Чтение онлайн

Я сделал шаг в сторону дома Древомира и пошатнулся. Мир качнулся, как палуба в шторм. Вестибулярный аппарат запротестовал, будто спинальный узел давил на нервные корешки. Ноги подкосились и я рухнул прямо на дуб.

Кора царапнула плечо и щеку. Тяжело дыша я простоял так пару минут, пережидая головокружение. Тепло в пояснице постепенно затихало, а тело слушалось всё лучше. Наконец к ногам вернулась сила, я выпрямился и пошатываясь пошел в дом. Голова всё ещё кружилась, но уже терпимо. Вернувшись в дом на рассвете я завалился спать.

Пока спал, видел сны в которых на позорном столбе висел я. Кнут рассекал воздух впиваясь в мою плоть и почему-то всё время он попадал в поясницу. Туда где я сформировал узел. Я проснулся от резкой боли и сел на край печи. По лицу струился пот, тело дрожало, но боль оказалась фантомной.

– Кошмары снились чтоль? – Спросил Древомир сидящий на лавке рядом с печкой. – Орал как блаженный.

– Ага. Снилось что меня кнутом секут. – Сказал я спрыгивая с печи.

– Если не перестанешь дурить, то может ещё и схлопочешь кнута. – ответил Древомир с трудом поднимаясь с лавки. – Ладно. Топай кур корми, завтрак готовь, а потом пойдём работать.

Голос мастера показался мне каким-то дребезжащим и это настораживало.

– С вами всё впорядке? – Спросил я умывшись из ведра.

– Вместо того чтобы трепаться, делом займись. И нечего над моим здоровьем трястись, я ещё тебя переживу. – Бойко ответил Древомир и я решил не приставать к нему с расспросами.

До поздней ночи мы возились в мастерской. Строгали, зашкуривали, сколачивали каркасы и давили слизней. И вот когда на небе появилась молодая луна мы с довольными выражениями лиц уставились на двадцать столов стоящих в углу мастерской. Ровные, промасленные, с янтарными столешницами.

Древомир придирчиво осмотрел каждый. Ножки крепкие, царги подогнаны, шипы сидят мертво. Поверхности отшлифованы до зеркального блеска. Хорошая работа, без единого изъяна.

Оставалось получить деньги от Борзяты и частично рассчитаться с Фадеем. Это разумеется не умаслит ростовщика, но возможно выиграет мне немного времени.

На утро я вскочил с печи в момент когда петух первопроходец разинул свою пасть и заорал на всю округу! Натянув рубаху и штаны, я выскочил во двор и помчался к Борзяте.

– Деньги к нам приходят! Деньги к нам приходят! Веселье приносят и вкус бодрящий, золотишка звон, всегда настоящий! – Напевал я по пути новогоднюю песенку из рекламы.

Добежав до дома купца я попытался открыть калитку, но она оказалась заперта. Я постучал в ворота кулаком, потом ногой. Псы залаяли, но кроме лая других звуков я не услышал. Будто купца не было дома.

– Борзята! Открывай! – Гаркнул я. – Борзята-а-а!!!

Я орал и лупил по калитке до тех пор пока дверь дома не скрипнула. Купец вышел на крыльцо и тяжело вздохнув побрёл к воротам. Шел он медленно и неохотно, как на собственную казнь. Отодвинул засов и приоткрыл калитку на ширину ладони. Вид у него был кислый. Глаза бегали, руки теребили полу кафтана. Видно было, что разговор ему в тягость.

– Спишь что ли? У нас столы готовы, можно забирать. – Сказал я улыбаясь, но улыбка тут же сползла с моего лица.

– Тут такое дело, Ярый, – начал он, почёсывая затылок. – Столы твои я больше покупать не стану. Да и материалы поставлять тоже не буду.

Я стиснул зубы и посмотрел Борзяте в глаза. Тот отвёл взгляд с виноватым видом.

– Это из-за старосты? – спросил я напрямик.

Борзята вздрогнул и судорожно кивнул.

– Ага. Микула запретил с тобой дела вести, – забормотал купец. – Если ослушаюсь, мне потом никаких денег не захочется. Поверь, Ярый, староста знает как испортить жизнь.

Вот же тварь. Я знал что староста отомстит, но не думал что из-за него пострадаю не только я, но и Древомир с Петрухой. Микула перекрыл единственный канал сбыта, паршиво…

– Я тебя понял, – процедил я, с трудом сдерживая злость. – Выкупи хотя бы готовые столы. Двадцать штук, по прежней цене. Мы заказ выполнили как и договаривались, а насчёт новых я тебя понял.

Борзята снова вздохнул и покачал головой.

– Не могу, Ярый, – выдавил он. – Прости, не могу.

Вот тебе и самый алчный человек в деревне. До дрожи боится сморщенного старикашку. В моей прежней жизни подобное называлось «зажали подрядчика». Когда чиновник давит на заказчика, а тот сливает исполнителя.

– Может тогда посоветуешь кому можно продать столы?

– Ярый, я тебе честно скажу. Никому ты их в деревне уже не продашь. Даже заезжие торговцы с тобой дел иметь не станут, так как Микула их потом просто к нам не пустит. Пойми, пока ты свои проблемы со старостой не решишь, жизни тебе тут не будет.

– Это мы ещё посмотрим. – Рыкнул я и зашагал прочь.

Восхитительно. Сделали двадцать столов, обливались потом и кровью, а всё оказалось напрасно. Теперь у нас вся мастерская забита этими «произведениями искусства» которые никому и даром не нужны.

Я услышал как Борзята захлопнул калитку за моей спиной. Засов лязгнул, словно крышка гроба в которую заколотили последний гвоздь. Впрочем так и было. Фадей ясно дал понять что новую отсрочку мне не даст.

Я направился сразу в мастерскую. Шел медленно и дорога которая занимала пять минут, на этот раз съела добрых полчаса. Я пытался найти выход из сложившейся ситуации и никак не мог его обнаружить.

Древомир и Петруха ждали меня на лавке у мастерской и оба всё поняли по моему выражению лица раньше чем я рот успел открыть.

– Борзята отказался, – выдохнул я. – Микула запретил ему торговать со мной. Теперь и столы не будет покупать и материалы поставлять не станет.

Петруха побледнел от услышанного и прошептал:

– Как так-то? Батя Анфиски согласился её за меня отдать. А нам жить где-то надо. Только у меня ни дома, ни денег на дом…

Парень сел на чурбак и обхватил голову руками. Глаза потухли, плечи обвисли. Свадьба, о которой он мечтал, становилась всё дальше и недостижимее.

– На счёт дома не печалься, – я положил ему руку на плечо. – Я кое-что в строительстве смыслю. Поставим тебе избу, какой даже у старосты нет.

Петруха поднял глаза. В них мелькнула слабая искра.

– Правда?

– Правда, – подтвердил я подмигнув ему. – Дай только с этой кашей разобраться.

Древомир молчал всё это время и сверлил меня взглядом. Жилка на виске старика пульсировала.

– А я говорил тебе, идиоту! – взорвался он наконец. – Не ввязывайся в неприятности!

Голос его сорвался, а руки задрожали.

– И что теперь?! Без заказов мы с голоду подохнем! Тем более зима на носу! Не сегодня завтра морозы ударят, а у нас полмешка картохи до апреля месяца!