Чтение онлайн

Трифис не был дураком и прекрасно понимал, чем в большинстве случаев заканчиваются подобные авантюры. Если на улицах прольётся кровь граждан, то их будет уже не остановить. Очень многие погибнут, а остальные затаят обиду, только и ожидая момента для предательства.

К тому же войска потеряют боевой дух, исполняя такой приказ. Начнутся дезертирства, а как только они учуют слабость маркиза… Но приказ есть приказ, да и отступать уже поздно.

— Собираемся, время действовать, — отдал команду Трифис.

Люди из ратуши вышли на городскую площадь, где остальные солдаты стояли в оцеплении. С многих сторон уже подходили люди, собираясь в большие группы.

— Бунтующие собираются идти к королевскому дворцу, там сконцентрированы их основные силы, — тут же доложил офицер.

— Собираем людей и направляемся во дворец, — скомандовал Трифис, одевая шлем.

Меньше чем через пять минут стройные колонны солдат направились по главной улице. Старшие офицеры уже начали брать поток бунтующих в круг, а Трифис собирался выйти на перерез бунтарям. Так и случилось.

До дворца оставалось ещё пара сотен метров, но магистр перегородил путь митингующим. Тех пока ещё было немного, лишь особо торопящиеся юноши, что отбились от всей группы. Но вскоре подошли и остальные.

Людей было так много, что на широкой городской улице, где одновременно могли проехать шесть карет, не было пустого места. На улице вышли не все, но многие, а ведь по всему городу ещё ходят другие группы бунтующих.

— Щиты, — скомандовал Трифис.

Первые ряды сомкнули строй, когда в них полетели камни со стороны народа. Один из офицеров продолжал призывать граждан вернуться в свои дома, но толпа не слушала. Но пока что они боялись подходить ближе к солдатам.

Трифис смотрел на собравшихся людей, здесь были все: старики, дети, девушки и юноши — все они не желали разговаривать. Маркиз серьёзно недооценил народную поддержку короля. Рин смог купить священников, запугать аристократов, но с народом ничего сделать не смог.

— Вперёд! — прокричал мужчина с гербом его короля.

Толпа ринулась на строй солдат. Беспорядочная и жестокая свора людей побежала прямо на строй, лупя вилами об щиты. Строй отошёл на шаг назад, но сзади стояли их товарищи. Солдаты лишь ждали очередного приказа, пока что не предпринимая никаких действий.

— Они не хотят уходить, — произнёс Зерен.

Сельский простак с широким сердцем всё это время думал, что вопрос удастся решить, не пролив крови. Глупец так и не смог снять розовых очков. Зерен лишился ноги, глаза, прошёл через войну, но так и остался всё тем же наивным дураком.

Боковым зрением Трифис увидел как один из его людей не успел поднять щит выше, и удар кузнечным молотом пришёлся прямо в шлем. Солдата контузило, но он тут же отошёл, а вперёд вышли его товарищи. Снаряжение было качественным и бойцу ничего не угрожало, но магистр понял, что пора действовать.

— Готовьсь! — крикнул магистр.

— Что вы собирае… — удивлённо спросил Зерен.

— Щиты! — прогремел голос Трифиса.

Бойцы в первом ряду синхронно нанесли удар щитом, отталкивая толпу обратно, сваливая с ног бунтарей.

— Копья! — прогремела вторая команда.

И тут же бойцы сделали одновременный широкий выпад копьями, пронзая бунтарей. Кровь пролилась и теперь дороги назад нет.

— Трифис! Какого чёрта?! — не веря своим глазам, прокричал Зерен.

— Они устроили беспорядок, они наши враги, — холодно ответил магистр.

— Они наши братья и сёстры, народ Стеноса…

— Они прошли против нового короля и нарушили порядок. За их преступления они будут наказаны.

— Я в этом участия принимать не буду, — Зерен зло сплюнул на землю, и швырнул свой молот на землю.

Оружие со звоном упало на каменную дорогу под звук удаляющихся шагов. Некоторые солдаты смотрели, как один из рыцарей уходит в обратном направлении. И Трифис знал, что сейчас крутилось в их головах. Немногие из них горели желанием идти против своих. Часть солдат прибывала в смятении стоя в шаге от дезертирства.

— Два шага вперёд! — рявкнул Трифис, приводя солдат в чувства.

Строй двинулся вперёд. Они шли по улице, а запертым в капкан бунтарям некуда было бежать: их уже окружили. После того как на улицах появились трупы пыл бунтарей поугас. Они боялись подходить ближе, и просто пятились, а колонна солдат шла вперёд.

Сдавшихся оглушали и связывали, особо яростных избивали, чтобы в городе была аура устрашения. Но Трифис понимал, что страх плохой мотиватор. Сам Рин учил его, что между начальником и подчинённым должно быть доверие. Но почему-то маркиз сейчас про это забыл.

Трифис шёл вперёд, стоя по колено в крови. Доспех его был чист, но душа металась. Магистр обернулся, чтобы посмотреть на задержку нескольких солдат.

Пятеро бойцов били мечами плашмя лежащего на земле юношу. Он обвязал вокруг себя герб короля и продолжал кричать лозунги в честь своего настоящего правителя. Юноша замолчал лишь когда потерял сознание, но солдаты продолжали бить бесчувственно тело. Почувствовав свою силу и слабость безоружного эти звери в человеческом облике уже не могли остановиться.

Трифис смотрел как энергетический силуэт юноши меркнет и думал. Думал о приказе и о Зерене, которого считал наивным глупцом. Но в голове, в который раз появлялся вопрос, а что если глупец это он сам?

Артиос сидел на одной из башен в замке Лазурного дракона. Прошло три дня после того, как в небо ударил столб синего света, который брал начало из тронного зала ордена. Артиос решил поспрашивать об этом Лареса и, к удивлению, получил ответы.

После того как львиная часть ордена была уничтожена, лидеры жестоко убиты, а верховного магистра публично унизили, начались тяжёлые времена для ордена. Лазурный дракон начал вымирать, ведь требования для вступления в орден были очень высоки.

Нет, для вступления не требовалось убить дракона или создать огненный шторм. Навыки не интересовали магистров и орден брали даже безродных крестьян, уже после обучая их военному искусству. Ключевыми требования заключались в ином.

Увы, Артиос так и не понял в чём конкретно. Ларес сказал лишь про силу, ту что внутри человека, его стержень. Вот и думай, что хочешь.

— Мы всегда ценили принципы и убеждения человека, их силу, — вспылили в голове слова Лареса. — Они могут отличаться, но должны быть твёрже гранита. Человек может сколько угодно молиться и восхвалять, к примеру, какого-нибудь бога света, но какой толк в его вере, если он не готов идти на жертвы ради неё? Человек может сколько угодно желать свободы, но заслужит её только, когда не побоится сказать слово против узурпирующего трон диктатора. В противном случае этот человек заслуживает такой судьбы. Твои убеждения и принципы имеют силу, лишь когда ты жертвуешь ради них чем-то ценным. И абсолютным проявлением становится жертва собственной жизни. Когда человек лучше умрёт, чем изменит самому себе.