Чтение онлайн

И ярким солнечным утром, сидя на террасе и глядя, как легкий ветерок играет вечно зелеными листьями садов, Аэнель в исступлении рыдал, будучи не в состоянии справиться с иррациональной болью и обидой за то, что случилось. Что именно случилось и когда, он сам уже не понимал — была ли эта обида лишь отзвуком вчерашних событий, или он просто взрослел, и вместе с возрастом приходило осознание, что в жизни его в принципе не случилось ничего хорошего? Он так сильно хотел поговорить с Ниэрой теперь, но перед глазами постоянно всплывала эта жуткая маска смерти… Он так хотел прикоснуться к наследию своих настоящих предков, но его книга теперь в чужих руках. Вся жизнь его — в чужих руках! А у него нет ничего…

Лилати бодрой походкой приблизился к террасе и помахал приятелю рукой. Аэнель отвернулся и ушел в холл замковой башни. Лилати ничего не оставалось кроме как пожать плечами и продолжать гадать, что за потрясение так резко изменило его жизнерадостного друга.

…

Нар сидел у постели Лирхэн. Она все ещё обессиленно стонала, но это были лишь отголоски боли. Лекари утверждали, что самое страшное осталось позади.

— Нар…

— О, ты жива! И даже разговариваешь…

— Не бросай меня, пожалуйста…

— Я же говорил, эта книга не принесет добра.

— Нар… — Лирхэн в отчаянии отвернулась, пряча изуродованное лицо.

— Эй… Нет, не плачь! Всё будет, как мы договаривались. Я заберу тебя с собой, как обещал, — он удручённо вздохнул. — Вряд ли ты кому-то еще теперь нужна…

…

К тому моменту, когда вернулся Синер, Аэнель успел успокоиться. Поговорить о случившемся с Феранви он так и не решился. В самом деле, зачем? Кто бы ни устроил нападение в роще, они получили что хотели… Не хватало генеральше теперь получить выговор за то, что не сопровождала любимого господского наложника во время прогулки — ведь вряд ли она будет что-то скрывать от Синера… Но самое главное было не это… Тело. Он никому не хотел показывать тело Ниэры. Не хотел слушать обсуждения и отвечать на одни и те же вопросы по десятку раз. Как будто это он её убил, а не банда неизвестных. И в то же время, не мог же он бросить её там лежать… Аэнель содрогался от одной мысли о том, чтобы вернуться, чтобы вновь прикоснуться к трупу… однако, он должен был как минимум предать его огню и спрятать кости в земле. Страшно и думать было о том, что Лилати и Ариана, когда искали пропащего наложника, могли наткнуться на мертвеца в роще… Какой бы они подняли шум!.. Аэнелю невероятно повезло, что его синеринские приятели не углублялись в чащу и не блистали внимательностью. Если промедлить сейчас, в Нира Мору заявится кто-нибудь более наблюдательный.

Синер не заметил ничего странного по прибытии. Не пришлось даже ссылаться на недомогание, чтобы избежать общения — господин весь день копошился в каких-то бумагах. Поэтому, через силу пообедав, Аэнель потратил полдня на бездумное плетение кос для вечерней причёски, а потом приступил к исполнению своего плана. Попасть на склад хозяйственного инвентаря, не вызвав подозрений, было куда проще, чем покинуть его с лопатой, рулоном ткани и бутылкой масла — наложник с лопатой в руках удивил бы даже самого недалёкого обитателя Синерина. Так что в этот раз чары плаща-невидимки были просто незаменимы. С трудом разминувшись с садовником на обратной дороге, Аэнель как можно скорее покинул внутреннюю территорию поместья и, оказавшись в нескольких метрах от стен, устремился к Нира Море так быстро, как только позволяла его ноша. Чары невидимости к этому моменту уже, разумеется, развеялись, и оставалось только надеяться, что никто не увидел его на опушке рощи.

Тело Ниэры лежало на том же месте, где и вчера — где же ему ещё быть? Аэнель, однако, беспокоился о том, что могло случиться за сутки — о том, что его все-таки обнаружат, или зверьё сбежится, чтобы полакомиться пока ещё свежим мясом, или что всё это и вовсе было лишь страшным сном на поляне под жарким солнцем. Последнее опровергалось уколом дротика, впрочем… «Дротик! — вдруг подумал Аэнель. — Надо бы поискать его!» Может быть, однажды, когда он решится поговорить с Феранви, она подскажет ему что-нибудь… Но на том месте, где он предположительно бросил дротик, ничего не было. Видимо, злоумышленники за собой прибрались…

В тени под раскидистыми кронами было тихо, неестественно спокойно… и очень страшно наедине с мертвецом и его…нет, их общей тайной. Сначала Аэнель хотел перенести тело куда-нибудь подальше от поляны Маэранви, но когда набросил на него ткань и попытался сдвинуть с места, понял, что эта задача ему не под силу, и начал копать яму для останков прямо под соседним деревом. Как бы он ни убеждал себя, что так будет лучше, его не покидало чувство, словно он совершает какое-то преступление.

…

Солнце клонилось к закату. Лилати сидел на ступенях дорожного поста, подперев голову ладонями, и думал о том, как в очередной раз признаваться Феранви в том, что провалил задание. Повышение ему еще долго не светило, никаких поблажек ему не делалось, хотя он был еще молод и неопытен… Эта генеральша, помешанная на своих рыцарских принципах (документ с которыми, кстати, Лилати так и не удосужился перевести и прочитать) будто специально давала ему самые унизительные и трудоемкие задания — в общем, бытность в Гильдии Защитников казалась кромешным кошмаром, как и предупреждала Ариана. Что Феранви прикажет выполнить вместо проваленного поручения, было страшно представить. Но он не должен был отступать — если он сдастся и сбежит, от клейма слабака и неудачника ему уже не избавиться.

Железная дверь захлопнулась за спиной Лилати, и резкий звук прервал его мрачные мысли. Мимо него пробежал взъерошенный незнакомый мужчина с неким свертком в руках и, не обращая внимания на грустного паренька, направился по восточной дороге, что вела к Эбон Стадмонту и дальше, на юг, к Алинору.

Нар спешил на встречу с таинственными покупателями, повинуясь не иначе как навязчивой идее — Лирхэн так хотела выручить эти деньги, что едва не лишилась жизни, хотя на самом деле она просто хотела свою жизнь наладить. На месте встречи, о котором говорила Лирхэн, Нар должен был оказаться лишь к следующему вечеру, если бы поехал на лошади. Но у колдуна были более эффективные, хоть и до крайности необычные, способы передвижения. Отойдя на достаточное расстояние от поста Защитников Синерина, он остановился, сложил ладони с замысловатую фигуру и провозгласил одну из своих формул вызова. Перед ним разверзлась небольшая брешь между мирами, и ярко-голубая вспышка ослепила его на мгновение.

— Благодарю, богиня, — прошептал Нар воодушевленно и поднял глаза на огромного крылатого сумрака, с достоинством ожидавшего команды. — Дара’Нарсу, будь добра доставить меня к Центральному перекрестку.

— Да будет так, — отвечал глубокий голос.

Существо пригнулось к земле, чтобы временный хозяин мог зацепиться за его спину, и как только тот сделал это, даэдрот оттолкнулся от земли и понес колдуна на перепончатых крыльях в юго-восточную сторону, на место встречи. Случайные свидетели полёта, если таковые были, могли лишь надеяться, что им это привиделось, и что крылатые сумраки не парят над Саммерсетом тихими ясными вечерами.

Не прошло и часа, как Нар уже стоял на земле, и голова у него изрядно кружилась.

— Благодарю, Дара’Нарсу, ты очень мила, — Нар улыбнулся, не теряя самообладания.

— Меня не волнует твое мнение, смертный. Отпускай меня.

Колдун кивнул, на прощание напомнив, что услуги даэдрической леди ему еще пригодятся. Он не показывал ни малейшего намека на неуверенность, это был не первый раз, когда он призывал личных слуг Азуры. Ему доставляло огромное удовольствие считать себя избранником богини Рассвета и Заката, и пользоваться преимуществами, которые это даёт. Времени на лишние размышления, однако, не было, и Нар быстро добрался до перекрестка.

Две дороги сходились в весьма живописном месте. «Центральным» этот перекресток был назван в стародавние времена группой первопоселенцев альдмери, еще не закончивших картографию острова. Название закрепилось и продолжало использоваться многими поколениями потомков, иногда в шутливой манере. В честь пересечения первых проложенных дорог здесь стоял монумент, изображающий мера, на руке которого сидел, будто готовясь к полету, сокол-разведчик.

Наслаждаться произведениями искусства, однако, пришлось не долго — не прошло и получаса, как из ниоткуда явились трое человек (или меров, но ростом пониже Нара) в темных робах с широкими капюшонами, как и описывала Лирхэн.