Воспоминания (1915–1917). Том 3
Шрифт:
12 числа я посвятил весь день на объезд батарей и их наблюдательных пунктов, я подробно ознакомился с расположением всех батарей, как легких, так и двух мортирных и одной 6-ти дюймовой. На наблюдательном пункте я поверял, насколько видно в стороны, затем давал задачи обстрелять то одно, то другое место и наблюдал верность попадания. Некоторые батареи очень все хорошо и сноровисто выполняли, другие вяло и скверно. Со мной был командир бригады, которому я поручал все отмечать. Я осмотрел 9 наблюдательных пунктов и, благодаря этому, изучил расположение противника до совершенства. Вернулся домой, ног под собой не чувствуя от усталости.
13-го августа я посетил обозы 2-го разряда полков дивизий и учебные команды трех полков. За эти дни, увлекшись работой, я перестал хандрить, тем более, что с каждым днем я все более и более убеждался, что мои опасения были напрасны, и все меня окружавшие не только не выказывали недружелюбия, а старались всячески угодить мне, исполняя все мои указания с особенным старанием, a если я делал какое-нибудь замечание, хотя бы самое маловажное – то это уже производило необычайное смятение.
В полках я тоже встретил высшей степени предупредительное отношение и мне это значительно облегчало мою работу. 1-й лазарет, на который я обрушился, стал в короткое время неузнаваем, в три дня сделана была им новая операционная, мухи исчезли, все стало безукоризненно чисто, хорошо.
В лице бригадного командира генерал-майора Панафутина я встретил верного себе помощника, он принял мое назначение с тактом и достоинством, и за все время моего командования дивизией у меня с ним не произошло ни одного недоразумения, он всегда к моим требованиям относился с полным уважением. Это был человек благородный, честный, прямой, и работать мне было с ним большое удовольствие.
Начальник штаба генерал-майор Воскресенский был очень милый симпатичный человек, весьма опытный и знающий офицер Генерального штаба, но он устарел для начальника штаба дивизии, ему это просто надоело быть на такой маленькой должности и потому ретивостью он не отличался и, при всем уважении к нему, я был рад, когда он получил высшее назначение. Дивизионный врач Карсунский [464] , уже старик, представлял из себя благороднейшего и честнейшего служаку, он удивительно быстро ориентировался во всех моих требованиях, которые я предъявлял к постановке медицинской части в дивизии и, сочувствуя им, шел всегда навстречу.
464
…Карсунский Арсений Ефимович (1856 –?), статский советник. В 1915–1916 гг. дивизионный врач 7-й Сибирской стрелковой дивизии.
Дивизионный интендант кавказец Михеладзе был из средних, но работал добросовестно.
Старший адъютант по оперативной части Фартушный был на редкость добросовестный и выдающийся работник, весьма толковый, знавший дело.
Старшего адъютанта по хозяйственной части Метляева, к счастью, все время моего командования не было, он находился в командировке, думаю, что умышленно, это был родственник Братанова и злой гений штаба, если можно так выразиться.
Благодаря ему хозяйственная часть штаба была в хаотическом состоянии, он, как родственник начальника дивизии, был personna grata. Обязанности его исполнял подъесаул Карпов [465] – командир конвоя начальника дивизии, он был неопытен, но старания прилагал много. Остальные офицеры были среднего типа.
465
…Карпов Иван Саввич, в 1916 – подъесаул, командир конвоя начальника дивизии, и. д. адъютанта по хозяйственной части 7-й Сибирской стрелковой дивизии.
Командиры полков были все достойные люди – слабее был командир 26-го полка Романов, он не умел держать офицеров в руках и руководить ими, 25-го же полка Кондра был боевой офицер и держал свой полк в руках, 27-го полка Бутенко был гвардеец, всю службу он провел в л. – гв. Егерском полку и ему было трудно приноровиться к традициям сибиряков, он не сумел отгадать ту точку, на которую ему надо было стать, чтобы быть действительно командиром, но это был удивительно милый благородный человек. 28-го полка Соболевский [466] – сибиряк с головы до ног, израненный и перераненный, очень храбрый, но, благодаря своим контузиям, ему было трудно командовать полком. Командир артиллерийской бригады Степанцов [467] не был особенно на высоте, был малоопытным офицером, но как человек весьма и весьма достойный.
466
…Соболевский, подполковник, в 1916 – вр. и. д. командира 28-го Сибирского стр. полка.
467
…Степанцов Евгений Семенович (1867 –?), генерал-майор (1917). С 13.05. 1916 – командующий 7-й Сибирской стрелковой артиллерийской бригадой.
Командир саперной роты капитан Арефьев – это был выдающийся во всех отношениях человек. Это был опытный инженер, дельный, отлично знавший саперное дело, умевший руководить нижними чинами и при всем этом необычайно скромный. Благодаря ему мне удалось в Юрьевичах построить прекрасную землянку-столовую для штаба, такую же для гаража и в конце чудный дом для начальника дивизии, докончив начатый и доведенный до крыши каменный дом в центре деревни. Он был готов как раз к приезду Братанова в первых числах октября. Из отрядов Красного Креста при дивизии состоял Богодуховский передовой, персонал коего и сестры были удивительно милы. Отряд этот был великолепно оборудован и работал выше всякой похвалы.
14 августа я ездил в свою родную 8-ю дивизию и так мне было приятно очутиться среди своих близких. Они меня трогательно встретили, начиная от Редько и кончая младшим прапорщиком. Пообедав у них, я вернулся к себе, а 16-го, в день полкового праздника 29-го полка своей родной 8-й дивизии был в этом полку, который стоял в резерве, и потому они могли отпраздновать свой праздник по-мирному.
Был церковный парад в присутствии командира корпуса, затем обед в офицерском собрании. Мне устроили целую овацию. Тост за меня был встречен таким громовым единодушным «ура», что мне даже было неловко и неприятно, чересчур офицерство полка подчеркнуло свое отношение ко мне, я почувствовал неловкость перед командиром полка и начальником дивизии, что меня так выделили, а когда я собрался уезжать, то меня офицеры подхватили и понесли на руках в автомобиль, крича, что не пустят меня в 7-ю дивизию, что 29-й полк весь как один человек пойдет за меня и т. д. Это было очень трогательно, но мне это не доставило удовольствия и крайне смутило, т. к. я чувствовал, что среди оваций по моему адресу была и доля демонстрации по отношению к Редько, которого 29-й полк весьма недолюбливал. Это мне, конечно, было крайне неприятно, но я ничего сделать не мог, все вышло чересчур неожиданно.
Разные боевые распоряжения
Первый мой боевой приказ по 7 дивизии был мною отдан 12 августа, когда предстояла смена полков на позиции. Привожу его целиком:
«Секретно
12 августа 1916 г. № 76
Приказ 7-й сибирской стрелковой дивизии
Штаб дивизии д. Юревичи
1. Обстановка на фронте без перемен.
2. Правее нас на позиции части 8-й Сибирской стрелковой дивизии, левее части 55-й пехотной дивизии.
3. Приказываю:
а) в ночь с 13 по 14 августа произвести смену частей 28-го Сибирского стрелкового полка, на участке от Рукавчицы (включительно) до дороги из Высадовичи в Тугановичи, частями 26-го Сибирского стрелкового полка и частей 25-го полка на участке от дороги из Высадовичи в Тугановичи до ф. Дробыли (включительно) частями 27-го полка.
б) по смене 28-му полку составить дивизионный резерв, расположив его в Полонечском лесу, штаб полка в Полонечском лесу.
в) 25-му стрелковому полку по смене составить корпусный резерв, расположив два батальона в дер. Далматощина, один батальон в лесу в 1 1/2 верстах северо-восточнее г. дв. Проэктовичи, штаб полка – г. дв. Долматовщина.
г) в ночь смены работ не производить.
д) После смены продолжать ежедневно работы по усилению позиции; на плацдарме у ф. Дробыши одному батальону 28-го Сибирского полка, на внутреннем плацдарме левого боевого участка одному батальону 25-го Сибирского стрелкового полка (из Проэктовичи); во 2-й линии 1-й полосы левого участка одному батальону 28-го полка и на плацдарме у д. Трацевичи одному батальону 27-го полка (из полкового резерва). На правом участке в 1-й линии первой полосы ежедневно двумя ротами 26-го полка и во 2-й линии 1-й полосы – одному батальону 25-го полка (из Долматовщины). Выходить на работы в 8 час. вечера.
4. Прочим частям дивизии оставаться на занимаемых ими ныне местах.
5. Богодуховскому отряду Красного Креста, вошедшему в состав дивизии, расположиться в д. Мал. Жуховичи.
6. По смене установить связь со штабом дивизии и с соседями, строго руководствуясь приказом главнокомандующего Западным фронтом от 12-го апреля 1916 года № 3417.
7 Срочные донесения присылать в штаб дивизии: разведывательные за истекшие сутки к 8 часам утра; сведения о потерях к 11 часам; первое оперативное – к 17 часам дня.
8. Заместители: 1) генерал-майор Панафутин, 2) генерал-майор Воскресенский; 3) полковник Степанцов.
Затем пришлось очень много поработать над планом обороны позиции командуемой мною дивизии, а для этого надо было изучить ее во всех деталях и вести усиленную разведку. Редкий день проходил, чтобы я не бывал в окопах или на каком-нибудь наблюдательном пункте. Артиллерия в 7-й дивизии была гораздо лучше чем в 8-й дивизии, как по составу офицеров, так и по снаряжению. Пушки не были так изношены, как в 8-й, поэтому стрельба была гораздо более точной, батарейные командиры были лихие, храбрые, и к моему удовольствию я не замечал у них стремления становиться подальше в безопасные места, что бывало в 8-й.
Благодаря моим частым посещениям позиции, я к 18 августа, ко времени представления плана обороны чувствовал себя вполне хозяином положения, никаких сюрпризов я ожидать не мог, полки работали прекрасно, разведка в них поставлена была очень хорошо. Привожу план обороны, представленный мною командиру корпуса:
«Секретно.
18 августа 1916 г.
План обороны позиции 7-й Сибирской стрелковой дивизии
на участке Рукавчицы – ф. Дробыши
Наша позиция на участке Рукавчицы – Дробыши расположена на правом, холмистом берегу р. Сервечь; эта речка и сопровождающая ее на всем протяжении болотистая долина, шириною от одной двух верст, является надежным прикрытием нашего фронта против атак открытою силою со стороны противника.
Р. Сервечь в обычное время незначительная, но во время дождей отличается половодьем, достигая двух-трех аршин глубины, что создает из нее тогда серьезное препятствие. Долина же ее, в виде мокрого кочковатого луга, кое-где покрытого мелким кустарником, благодаря своей значительной ширине, отсутствию скрытых подступов, изрядной заболоченности, превращающейся местами (северная окраина Цирин – ок. Терасевичи, в настоящее время) в болото, и командованию над этой долиной занимаемых нами холмов служит надежным прикрытием фронта от всяких покушений, при условии, что мы будем располагать достаточно сильным ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем для фронтального и продольного обстрела долины.
Благоприятные условия обороны данной позиции не везде одинаковы, вследствие чего некоторые участки являются легче достижимыми для атаки открытою силою.
Участок Рукавчицы севернее окраины м. Цирин
На участке Рукавчицы – северная окраина м. Цирин ширина долины р. Сервечь свыше полутора верст, здесь нет никаких закрытий для противника и заболоченность довольно значительная, почему атака открытою силою или нечаянное нападение здесь мало вероятны.
Наши окопы первой линии хорошо устроены, удачно применены к местности, порядочно маскированы, окопы 2-й линии расположены невдалеке, соединены достаточным числом ходов сообщения с 1-й линией, что дает возможность быстро занять окопы 1-й линии в том случае, если сосредоточенный огонь артиллерии противника заставит на время оставить их.
Полковой резерв расположен в расстоянии 3-х верст от самого крайнего пункта данного участка и может быть подведен по укрытым от взоров противника путям, что дает полную уверенность в своевременном его подходе в случае необходимости. К тому же крайнему пункту правого фланга части дивизионного резерва могут подойти через 2 1/2 часа, а корпусного резерва – через 2 часа. Принимая во внимание, что случай вызова на данный участок дивизионного или корпусного резерва может иметь место только тогда, когда противник своей предшествовавшей артиллерийской подготовкой разрушил наши проволочные заграждения, на что требуется время, превышающее указанные даты, можно считать с уверенностью, что помощь с нашей стороны из резервов всегда успеет своевременно.
Заградительный огонь на этом участке могут открыть 5-я и 6-я легкие батареи, одна мортирная и одна тяжелая батарея. При достаточном числе снарядов, число батарей можно считать вполне удовлетворяющим условию открытия сильного заградительного огня.
Вывод: На участке Рукавчицы – северная окраина м. Цирин переход противника в наступление маловероятен, а условия обороны его вполне благоприятны для нас с теми силами, которые теперь здесь расположены (I батальон) и при современном расположении резервов и артиллерии.
Участок м. Цирин – Красная
Общая ширина долины здесь около версты. Выступающий укрепленный немцами бугор против «Треугольной рощи» сокращает это расстояние до 1/2 версты, так как может послужить для противника исходным плацдармом. Долина Сервеча на полверсты к югу от дороги из Цирина в Нодгайную почти сухая и покрыта высокою травою. На р. Сервечь здесь много неглубоких бродов. М. Цирин является несколько выступающею частью нашего фронта, почему с некоторою вероятностью может быть изолирована заградительным огнем немцев. Эти благоприятные для немцев условия дают данный участок вероятным объектом для атаки открытой силой после надлежащей усиленной артиллерийской подготовки.
Благоприятными для отражения этой атаки являются: а) близость русла р. Сервечь к нашей позиции, дающей возможность оборонять переправу через нее с самым действительным ружейным и пулеметным огнем; б) наличность сильного опорного пункта (православное кладбище), создающего ярусную пулеметную оборону участка, в) хорошо развитая сеть щелей; г) близость окопов 2-й линии.
Полковой резерв может прибыть через полчаса, дивизионный резерв, если не будет подтянут заранее (крайний случай) – через 2 часа <…> минут, корпусный резерв – через 1 час 30 минут. Пути следования резервов скрыты от взоров противника.
Заградительный огонь могут открыть 4-я, 5-я и 6-я легкие батареи, две мортирных и одна тяжелая батарея.
Так как близость противника, удобные подступы и легкость переправы могут способствовать быстрому подходу немцев к нашим окопам, то необходимо при начале артиллерийской подготовки передвинуть I батальон дивизионного резерва на линию полкового резерва, и равно иметь вблизи передовых окопов не менее 16 прочных тяжелых блиндажей, к постройке коих следует приступить незамедлительно, как только получится материал.
Опыты огневых нападений легких батарей, произведенные 14, 15 и 16 августа на «Треугольную рощу» и бугор, что к востоку от нее, указали, что сосредоточенный огонь 3-х легких батарей по этим пунктам может быть открыт через полторы минуты после отдачи приказания без всякого предварительного предуведомления об этом. Эти опыты прошли вполне успешно, почему можно надеяться, что артиллерийский огонь поможет отбитию атаки, даже если бы она последовала внезапно. Все данные для открытия заградительного огня на этом направлении ночью имеются у командиров батарей и все меры к скорейшему его осуществлению приняты. Желательно было бы принять более широкое пользование осветительными ракетами ночью, чему в данное время препятствует незначительный отпуск их.
Вывод: После постройки 16 тяжелых блиндажей на участке м. Цирин, можно вполне рассчитывать на отражение атак противника на этом удобнейшем для него направлении.
Участок Лесная – Быкевичи
Значительная болотистость этого участка, препятствующая даже проходу одиночных людей, делает возможность перехода противника в наступление на этом участке весьма маловероятным. Отсутствие удобных подступов для немцев, с наличностью у нас хороших окопов и при возможности открыть артиллерийский огонь по этому участку почти всеми батареями, стоящими на позициях, создают полную уверенность в успешном отбитии атак противника на этом участке.
Участок Быкевичи – Митропольщина
На этом участке р. Сервечь протекает недалеко от позиции противника, долина достаточно суха, хотя прорезана наполненными водою каналами, против г. дв. Тугановичи имеется лесок, которым противник может воспользоваться для скрытного приближения к нашим окопам, что он и пытался сделать в ночь с 6 на 7-е августа, ширина долины около версты. Эти обстоятельства дают возможность противнику рассчитывать на некоторый успех его атаки в этом направлении.
Благоприятным для нашей обороны обстоятельством является вогнутая дуга, образуемая здесь нашей позицией, что дает возможность обстреливать перекрестным ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем этот участок.
Передовая линия наших окопов хорошо применена к местности, достаточно маскирована; позади имеются щели и невдалеке окопы 2 линии, дающие возможность в некоторых пунктах открывать ружейный огонь. Полковой резерв может подойти в 10–15 мин., дивизионный в 45 мин. Подход того и другого скрыт от взоров противника.
Заградительный огонь как показали недавние опыты, может быть открыт 4-мя легкими батареями через 1 1/2 -2 минуты от момента отдачи приказания.
После устройства тяжелых блиндажей (не менее 8) на данном участке можно рассчитывать на вполне удачные отражения атаки. Для того, чтобы воспрепятствовать противнику воспользоваться леском на берегу р. Сервеча, необходимо удерживать его в нашем распоряжении, что ныне и осуществлено высылкою 4-х застав. Заставы сменяются ночью, так как днем сообщение с лесом небезопасно. Опытов подхода части корпусного резерва из Ногинче-Рофалово еще не производилось, но можно считать, что он подойдет не позже, как через полтора часа с момента получения приказания. Так как серьезной атаки противника будет предшествовать артиллерийская подготовка, то очевидно, что этого времени будет вполне достаточно.
Участок Митропольщина-Дробыш
Сухие пологие полосы земли суживают долину р. Сервечь на этом участке до полуверсты, причем долина эта не столько здесь болотиста, сколько мокра. Окопы противника отнесены на запад, так что расстояние от них до наших основных окопов превышает 1 1/2 версты. Вынесенные вперед наши исходные плацдармы у Трацевичей и Дробышей, приведенные и приводящиеся ныне в оборонительное состояние, значительно повышают обороноспособность участка, а то обстоятельство, что смежный «Фернандов нос» находится в наших руках и дает возможность обстреливать фланговым огнем долину, делает маловероятным переход противника в наступление на этом участке. Однако неприятель может повести здесь атаку в связи с атакой на «фигурный лес», если у него будет достаточно для этого сил.
В настоящее время передовые щели исходных плацдармов приведены в оборонительное состояние и, кроме частных проволочных заграждений впереди каждого передового окопа, создается еще общее для обоих плацдармов проволочные заграждения в 3 кола.
Основные окопы в отличном состоянии, на крайнем левом фланге работы по устройству внутреннего плацдарма ведутся успешно, равно как и совершенствование второй линии окопов.
С окончанием этих работ, как и работ по устройству тяжелых блиндажей, подготовка в инженерном отношении будет закончена с полной уверенностью в отбитии всяких покушений на этом участке со стороны противника.
Батальон полкового резерва может подоспеть для отбития нападения через 15–20 минут; дивизионный резерв – к крайнему левому флангу через 1 час. 45 мин.; корпусный резерв из Негинче часа через 2 1/2 -3, причем им придется двигаться отчасти по ходам сообщения. Конечно, своевременным приближением за период артиллерийской подготовки это время может быть сокращено.
Участок этот обстреливается заградительным огнем 4-х легких батарей, одной мортирной и одной тяжелой. В отражении атаки могут принять участие батареи 35-го корпуса расположения на позициях у леса «Семерка». Заградительный огонь легкими батареями может быть открыт через две минуты после отдачи приказания, что проверено опытами огневых нападений на д. Карчева.
Вообще обороноспособность этого участка опасений не внушает.
Средства связи
Штаб дивизии соединен с двумя штабами полков, находящихся в боевой линии, двойной, вполне надежной телефонной связью на подставных столбах. Кроме того боевой штаб начальник дивизии (вблизи наблюдательного пункта 4-й батареи) соединен канавочными линиями с боевыми штабами тех же полков. Штабы полков соединены с командирами батальонов, а последние с командирами рот, с принятием мер предосторожности, указанных в приказе Гравкозапа с.г. за № 3417, кроме того штаб дивизии соединен телефоном с дивизионным и корпусным резервами и соседями вправо и влево.
Служба связи несется исправно, что установлено частыми поверками.
Меры против химических атак
Хотя вероятность производства немцами на нашем участке химической атаки мало вероятна и мало исполнима, вследствие большого расстояния между нашими и немецкими окопами и наличности разделяющей их болотистой долины р. Сервечь, однако все меры, указанные приказом корпусу № 133 и рекомендованные инструкцией для боевого применения химических средств, объявленных в приказании начальника штаба Верховного главнокомандующего от 2-го апреля, 1916 г. № 27, приняты и осуществлены. Готовность к противодействию химическим атакам проверяется устройством газовых тревог.
Ознакомление резервов с путями подхода
Из прилагаемой при этом копии приказа по дивизии о производстве работ по усовершенствованию позиции видно, что ежедневно полковые, дивизионные и корпусные резервы привлекаются к производству работ как на исходных плацдармах, так и в окопах 1-й и 2-й линии. Участие в производстве этих работ вполне ознакомило как командный состав резервов, так и нижних чинов с путями следования ко всем пунктам нашей позиции, а равно с лабиринтом ходов сообщения и устройством окопов. Продолжительность следования практически установлена этими ежедневными хождениями на работу.
В общем, после окончания работ по устройству тяжелых блиндажей и усовершенствованию и приведению в порядок 2-й линии обороны, в связи с естественными сильными оборонительными свойствами позиции, существует полная уверенность в отбитии атак противника на нашем участке.
Общее протяжение участка (свыше 8 верст) заставляет иметь большие частные резервы, каковыми являются один батальон на правом участке и два батальона на левом.
Можно предположить, что, усилив их в период артиллерийской подготовки двумя батальонами из дивизионного резерва, мы будем в состоянии остальными двумя оказать помощь в том пункте, где это окажется необходимым, так как трудно предположить, чтобы на всем сплошь большом фронте противником велась действительная серьезная атака; природные же оборонительные свойства позиций не дадут возможность демонстративным атакам развить серьезный успех.
Bp. командующий дивизией
Приезд моей сестры, племянницы Н. Н. Шебашевой и Н. В. Евреиновой
26 августа я был обрадован приездом ко мне моей сестры, племянницы Н. Н. Шебашевой и моего большого друга Н. В. Евреиновой. Т. к. в Юревичах, где стоял штаб дивизии, я не счел возможным их поместить, считая это небезопасным – в 3-х верстах от позиции, а кроме того я никогда не одобрял, когда семьи жили при штабах и в местах расположения частей передовой линии, поэтому я их устроил в Богодуховском отряде близ дер. М. Жуховичи в 3 верстах от меня.