Восставшие из пепла
Шрифт:
Хинко позволил себе пошутить:
— В этом году, господин, желаю тебе счастья с внучкой василевса, а в следующем — с одной из его дочерей…
Шутка телохранителя пришлась по душе Хризу, он долго смеялся, закручивая ус…
Такого пира Хрисан Коста Добромиру Хризу еще не задавал. Два дня вино лилось рекой, жареным барашкам не было конца, песни не умолкали. Добромир Хриз сидел на пестром домотканом ковре. Двое певцов, расположившись за ним, пели старинные болгарские песни. У певцов были приятные, чуть охрипшие от вина и бессонных ночей голоса.
Время от времени Хрисан вскакивал, поднимал глиняную чашку, чокался с Хризом и двумя его телохранителями. Один из них скоро опьянел. Но Хинко пить отказывался.
— Выпей, выпей! — уговаривал его Хриз. — Мы не у чужих… Домой отправимся завтра…
С первыми петухами Хриз наконец встал из-за стола. Хрисан тоже поднялся.
— В той же комнате?
— В той же… — сказал Хрисан Коста.
Ноги у Хриза отяжелели. Он ушел с телохранителями в отведенные ему покои, велел им быть в соседней комнате, с трудом разделся. Меч он бросил у двери, одежду — у постели. Прежде чем лечь, задул большую свечу над потайной нишей во всю стену. В трещавшей голове его шевелились неясные мысли: «Какая появится сейчас? Беленькая или смуглянка?» Наконец проскрипели доски пола. Добромир прикрыл глаза и жаждал ощутить подле себя тепло женского тела. Он даже подвинулся немного, уступая место женщине. И в этот миг чьи-то сильные руки скользнули по его груди, сжали горло. Хриз попытался встать, приподняться на локтях, напряг короткое, сильное тело, но сбросить навалившихся на него людей не мог. Глухой, чуть слышный стон прорвался из его сдавленного горла.
На рассвете тела владетеля Просека и двух его телохранителей вытащили в сад крепости и закопали под густыми кустами бузины.
Вся грудь Хинко была в ранах. Он единственный бился до конца с людьми Хрисана Косты.
А перед воротами крепости уже стоял василевс.
Глава вторая
…Пресвятой отец, в вашем священном письме спрашивается, чего мы хотим от римской церкви… Прежде всего, мы просим у римской церкви, нашей матери, корону и достоинство, как было раньше у наших царей…
96
Иннокентий III — римский папа (1198–1216), в правление (понтификат) которого папская власть пользовалась в феодальной Европе огромным политическим авторитетом. Папа был одним из вдохновителей Четвертого крестового похода. Стремясь расширить влияние католической церкви на Балканах, Иннокентий III вступил в переписку с болгарским царем Калояном, предлагая ему принять католичество в обмен на признание законности его власти. Переговоры закончились в 1204 г. признанием папой независимости страны и самостоятельности болгарской церкви.
…Этой же ночью император Царьграда Алексей взял из своих сокровищ то, что мог унести, и увел с собой людей, которые хотели уйти оттуда; и он бежал и оставил город…
Письмо папы Иннокентия III, в котором он спрашивал, согласны ли болгары перейти в католическую веру, да и требовал этого, истерлось, обтрепалось по краям. Целых два года пролежало оно без ответа.
97
Жоффруа де Виллардуэн — французский феодал, маршал (предводитель военных сил) графства Шампань, один из руководителей Четвертого крестового похода и его летописец. Его «История» охватывает события от начала крестового похода в 1201 г. до 1208 г. После взятия Константинополя Жоффруа был назначен маршалом Романии, т. е. предводителем имперских войск.
Калоян разгладил пергамент и задумался. Письмо начиналось иносказательно: «Милостиво поглядел господь на твое смирение…»
Калоян долго тешил себя мыслью, что рано или поздно он заставит василевса ромеев признать его царское достоинство и самостоятельность болгарской православной церкви. Эта надежда жила в нем до тех пор, пока не погиб Добромир Хриз и не утихло восстание Мануила Камицы, который, как говорила молва, оставил крепость Стан и отправился искать убежища у пизанцев. За ним последовала лишь часть его войска, остальные явились к Калояну. Вдруг василевс предложил заключить мир. Калоян понимал, что войска Алексея Ангела устали и сейчас не столь сильны, чтобы выступить против него, но в то же время, если он сам не прекратит войны с императором, то может потерять и то, что уже имеет. Ведь василевс разделался с Хризом и Камицей и теперь свободен в своих действиях. И Калоян решил принять предложение ромеев о мире. Василевс отказывал ему в царском титуле, а болгарской церкви — в самостоятельности, но подписанием мирного соглашения признавал его владетелем завоеванных земель. Этого было, конечно, мало, но что делать? Если Калоян обратится к Риму с просьбой принять болгар в лоно латинской церкви, то все православное духовенство взбунтуется против него. А василевс внимательно следил за настроением божьих служителей по ту сторону Хема, особенно с тех пор, как римский папа направил туда архипресвитера [98] Доминика. Папский легат [99] давно находился в Тырново и ждал, как отнесется к его приезду Калоян. А тот медлил. Он все еще надеялся, что признание его царства и самостоятельности болгарской церкви придет от Алексея Ангела и от его патриарха Иоанна Каматира [100] . Сейчас, когда надежды эти не оправдывались, молодой болгарский царь вновь обратил свой взор к папе…
98
Архипресвитер — высокий духовный сап в католической церкви.
99
Легат — полномочный посол папского престола.
100
Иоанн Каматир — константинопольский патриарх (1198–1204), умер вскоре после захвата Царьграда крестоносцами.
Калоян держал в руках пергамент, мысли его были тягостными. Он должен объяснить папе, почему до сих пор не отвечал на его письмо, почему так долго держал в стороне от себя и от церковных дел его «возлюбленного сына Доминика». И объяснение должно быть убедительным, иначе доверия у святого престола не обрести! А от этого доверия, как становится все очевиднее, зависит теперь будущее Болгарии. Иногда благополучие царства и народа зависит не от военной мощи, а от хитрости и ловкости ума его государя…
Ударив маленьким молотком по медному щиту, Калоян приказал позвать Ивана Звездицу и архиепископа [101] Василия. Когда те явились, солнечный свет упал на окна и озарил залу. В этом золотом солнечном свете лицо царя казалось еще более мрачным и озабоченным. Царь поднялся навстречу архиепископу, поцеловал поднесенный крест и с грустью сказал:
— До сих пор ромеи не признают нас, владыка!
— Но нас признал господь и народ, царь! — сказал Василий и, запахнув полу черной рясы, присел возле Калояна.
101
Архиепископ — один из высших духовных санов в христианской церкви, старший из епископов обширной церковной области. Тырновский архиепископ Василий был главой болгарской церкви в правление царя Калояна.
— Это так, владыка, но этого нам мало.
— Для начала не плохо, царь! — проговорил архиепископ, сухой, высокий человек. Василий в душе своей больше был солдатом, чем духовным пастырем, и это особенно привилось Калояну.
Вопрос о признании империей самостоятельности болгарского царства и болгарской православной церкви Калоян с архиепископом обсуждали не раз. Однажды, когда Калоян высказал мысль, что вряд ли это когда-либо сбудется, архиепископ Василий с горькой усмешкой произнес:
— Ну, что ж… для кукушки есть много гнезд под божьим небом, царь. Вон посол папы стоит у наших ворот.
— А что скажут наши священники, владыка? — строго посмотрел на него Калоян.
— Что они могут сказать! Небо — бога, земля — бога, обе церкви, латинская и православная [102] — божьи. И мы, люди, тоже его. Если веришь в бога, царь, всегда будешь прощен…
Эти мысли архиепископа заставили тогда Калояна улыбнуться, ибо прозвучали прямо-таки еретически. Но чем дальше, тем яснее понимал Калоян, что переход к латинскому вероисповеданию будет нелегким. И он долго не решался на это. Однако тянуть больше нельзя. Если посол папы уедет, значит, рухнет последняя надежда на обретение самостоятельности.
102
…обе церкви, латинская и православная… — В 1054 г. формально остававшаяся до тех пор единой христианская церковь разделилась на западную (латинскую) и восточную (православную) церкви с центрами в Риме и Константинополе. Обе церкви претендовали на мировое влияние и называли себя «католическими», т. е. всеобщими. Впоследствии этот термин закрепился для обозначения западной, «латинской» церкви.
Царь кивнул Ивану Звездице, чтобы тот сел, молча протянул ему письмо. Звездица и раньше читал его. Он взял пергамент, но выжидающе молчал.
— Я понял, что ты, царь, наконец-то решил ответить римскому папе, — проговорил Василий.
— Другого выхода у нас нет, владыка.
— Ничто не происходит без перста божьего, царь! И то, что ты пытаешься приблизиться к престолу святого Петра [103] , — божье дело!
— Но мне бы хотелось, чтобы об этом знали пока только мы! — сказал царь.
103
Престол св. Петра — папский престол в Риме, первым наместником которого по церковному преданию был апостол Петр.
— Только мы и бог, царь! — уверил архиепископ.
Одобрение этого нелегкого решения архиепископом Василием немного успокоило Калояна. Его взгляд просветлел, усталость исчезла. Он оглядел обоих и полушутливо произнес:
— Святому старцу из Рима будет трудновато поверить в искренность нашего решения после столь долгого молчания.
— Коли господь побудил папу написать это письмо, то он поверит тебе, царь…
— И все же хорошо бы как-то объяснить длительное наше молчание.
— Да вот так, царь, — проговорил Иван Звездица. — Здесь святой отец пишет: «Поэтому мы направляем к тебе в качестве посла архипресвитера греков Доминика».