Чтение онлайн

Еще шаг.

И мы стоим друг напротив друга. Он протягивает руку и… и я не ощущаю прикосновения.

– Даже так… почти уже.

– Что?

Ненавижу, когда недоговаривают.

И когда просить приходится.

А мне придется.

Не за себя, но…

– Я видела, как ты… почти умер. И мне жаль.

– Не стоит. Это было очень давно.

– Тогда почему я видела?

– Любое событие оставляет следы. И чем оно… - дракон махнул рукой. – Чем оно ярче для тех, с кем происходит, тем след глубже. Драконы оставляют глубокий след.

– А твоя смерть – яркое для тебя событие.

– Кровь потянулась к крови.

Ясно. Ну дальше-то чего?

– Мой муж… - я сглотнула. Все одно ведь придется. И спрашивать, и просить. – Он умирает. Видишь? Это вот в… нем. Темное.

– Вижу, - согласился дракон.

– Как это убрать?

– Никак.

– То есть, он умрет?! – я не согласна. Я… я не хочу! Не могу! Он не имеет права умереть! Может, я замуж выходила без особой радости, но теперь-то… теперь я точно знаю, что он не имеет права умереть и бросить меня!

Я… я попыталась представить, что вот его нет.

Просто нет.

Раз и…

И боль была настолько сильной, что сердце заныло. И раскололось. Пополам. И еще раз. А следом я сама, словно стеклянная, рассыпалась на тысячу и одну часть, чтобы собраться…

Собраться и выдохнуть столп пламени.

– Охренеть… еще один дракон!

Найджел Сент-Ортон, если и был будущим герцогом, то не до конца.

Чарльз успел отступить в сторону, хотя его все одно окатило пламенем. И пусть даже мир не настоящий, пламя было жарким. Наверное, в настоящем он бы вовсе сгорел.

– Нет, - сказал тот, другой дракон, улыбаясь. – Как ты можешь сгореть в её огне, когда он – часть тебя. А ты – часть её?

– Это образно?

– Это конкретно. Вы связаны.

Да. Точно.

Брак.

Старый храм. И клятва, на которую вдруг отозвались боги. И… какие боги?

– Творец многолик, - спокойно сказал дракон. – Когда-то давно нам было даровано право разделить свою жизнь и полет на двоих. И да, им пользовались… когда-то давно. Очень давно. Когда мир был юным, а драконы верили в любовь.

– И… что потом?

– Все стареет. И мир, и драконы, и вера… обряд не то, чтобы запретили, скорее уж не находилось желающих его повторить.

– Мы случайно.

– И такое бывает… тяжеловато идет, но это с непривычки. В полете нужна практика, - дракон следил взглядом за Мелисентой. – Вы оказались в нужном месте, а её кровь была достаточно яркой, чтобы зажглась искра. И тот, кто был до нас, услышал. Слова ли. Просьбу ли. Просто кровь… так что, человек, тебе повезло.

– Знаю. Стало быть… проклятье… меня не убьет?

– Будь она в полной мере драконом, точно не убило бы. На драконов проклятья не действуют. Такие во всяком случае. А так – сложно сказать. Но… - улыбка стала предвкушающей. – Я знаю, как можно проверить…

И дракон махнул рукой.

– Ближе, дети… подойдите ближе. Вы просили совета? И у меня есть, что сказать… поиграем?

Бал.

Эва не так себе его представляла. Совсем-совсем не так… дом тонет в огнях. Сад вокруг него украсили бумажными фонариками и в каждом горит свеча. И кажется, что сам этот сад полыхает.

Красная дорожка.

Смех.

Музыка доносится из распахнутых дверей. Слуги кланяются. Пахнет цветами и духами. Какое все…

– Прекрати, - Виктория рядом. – Не думай, иначе все испортишь.

Не думать.

Сложно не думать, когда тянет как раз думать! Но Эва пытается. Её взгляд скользит, пытаясь зацепиться хоть за что-то.

Белый мрамор пола.

Малахит.

И зеркала. Зеркал как-то слишком уж много и из-за них холл кажется еще больше. Настоящий лабиринт…

– Леди, - им кланяются.

И объявляют.

Мама…

Не думать. Нет никого. Только Эва. И Виктория. Они похожи, впервые, пожалуй, с рождения. И зеркала подтверждают, хотя все одно Тори чуть бледнее.

И волосы темнее.

В них – тонкий венок из живых цветов. На шее – нить жемчуга. А Эве досталась брошь. Платья у них почти одинаковые, ровно настолько, насколько это допустимо. Только Эвино – из бледно-золотого атласа, а у Тори – тафта, та молочная, с легким розовым отливом, который редко кому идет.

Но Тори – идет.

– Леди… - хозяйка дома появляется вдруг, едва не сталкивая на неправильные мысли. – Я счастлива видеть вас…

Голос её звонок.

И сама она удивительно красива. Настолько, что Эва даже почти забывает про… про то, о чем нельзя думать. Её губы шевелятся. Она что-то говорит этой великолепной женщине, в которую по слухам влюблен сам Император.

Или был влюблен?

Интересно, это правда? Если так, то Императрице должно быть обидно. Эва бы точно обиделась, если бы её муж…

– Молодец, - Тори сжимает руку, легонько так, и становится ясно, что она тоже боится. А это ведь почти невозможно?

Их окружают. Знакомые люди. Знакомые лица.

– Чудесно выглядите, - первой заговаривает Оливия, которая тоже хороша. И наряд ей к лицу. – Удивительно… столько было разговоров о вашей… болезни. А вы поправились!

– Мы тоже рады встрече, - Тори взмахнула веером.

Разговор.

Снова ни о чем. И он мешает, Эва пытается вслушиваться, но…

– Леди, - Найджел Сент-Ортон появляется из ниоткуда. И пора бы привыкнуть, но… Эва приседает, как и прочие. – Помнится, вы обещали мне…

Танец.

Кружится в танце легко, потому что Эва может позволить себе расслабиться, ведь все…

Нет, не может.

Но впервые, кажется, она не путается в собственных ногах. А это уже достижение. И если так, то… то стоит сосредоточиться именно на этом.

– У вас такое серьезное выражение лица, что мне право слово не по себе…

Как он может шутить вот так…

Или это и есть то самое воспитание, которого Эве категорически не хватает?

– Я просто ужасно боюсь споткнуться, - шепотом отвечает она. – Это будет до крайности неловко. А они все смотрят… особенно Оливия. Почему?