Чтение онлайн

– Это несколько… ненаучно, - заметил Бертрам, разливая по стаканам темный настой.

– Я дикарь, - отмахнулся Эдди. – Какая уж тут наука. Чего слышал, того и говорю. Маг, если вычерпается до дна, то и там, где силы мало, восстановиться сумеет. Тяжко, медленно, но сумеет. А вот ведьма, если силы нету, то и она, почитай, не ведьма.

– И что теперь? – поинтересовалась Виктория, не скрывая раздражения. – Что со мной будет?

– Наука отрицает существование ведьм, - Орвуд-старший поднял стакан. – Но…

– Что-то я начинаю разочаровываться в этой науке, - Бертрам понюхал зелье. – Ваше здоровье… пока моего на вас хватает.

Настой оказался горьким. И терпким. Травяным.

– Могли бы и нам предложить, - проворчала Виктория.

– Обойдешься, - Бертрам осушил бокал одним глотком.

– Ведьма, - подал голос мальчишка-сиу, сумевший держаться так, что Эдди и сам почти забыл о его существовании. – Смерть. Тянуть. Ведьма быть там.

Он махнул рукой куда-то в сторону.

– Ведьма забрать из того… - он добавил несколько слов на низком вибрирующем языке. И все поглядели на Эдди.

А тот покачал головой: с сиу он общался не настолько тесно, чтобы выучить их язык.

– Душа вернуть. Можно, - мальчишка вперился взглядом. – Если все забрать.

– Погоди, ты имеешь в виду, что она вытянула проклятье?

Кивок.

– И теперь можно попробовать призвать душу? – уточнил Орвуд-старший.

Еще один.

И палец сиу указывает на Эванору.

– Два шамана суметь точно. Даже если один – дурак.

Все-таки надо ему уши оборвать. Определенно.

Утром я сумела развеять шары, которые за пару часов нисколько не поблекли, а стали даже будто бы ярче. К счастью, остаток ночи прошел спокойно. Снов я не видела, летать не тянуло, жрать, что характерно, тоже. То есть, аппетит был, но… будто не такой, как раньше?

Или это я просто надеюсь.

– Я скоро вернусь, - Чарльз выглядел несколько смущенным. – Надо… самому взглянуть. Что там. В университете. И… просто…

– Иди, - я поглядела на пирожок, раздумывая, влезет он в меня или все-таки нет.

И пришла к выводу, что нет.

Пока.

А потом посмотрим.

Как ни странно, настроение было на редкость… умиротворенным? Хотя, казалось бы, с чего… не с чего. А оно все одно.

За окном солнце.

Птички поют.

Не жарко, но воняет городом, впрочем и запах этот не раздражает. Тем паче, в саду он разбавляется медовыми цветочными ароматами.

Розы цветут.

Еще что-то.

Дерево какое-то растопырило ветви, раскинуло полог зеленой листвы. Свет проникал сквозь нее, и сквозь кружево беседки тоже.

Было…

Хорошо. Пожалуй, впервые за долгое время по-настоящему хорошо и спокойно. А потому появление девицы, это спокойствие нарушившей, меня не обрадовала.

– Леди Грейсон, - девицу сопровождала свекровище, которое тоже не выглядело радостным, и полагаю, вовсе не потому, что леди не должны разваливаться в креслах-качалках.

Сама знаю.

– Леди изъявила желание познакомиться с вами лично, - лицо свекровищи отражало все её сомнения. И я со вздохом села. Так, как подобает леди.

Даже если не Грейсон.

– Грета, - прощебетала эта самая леди, а ведь, помнится, заявляться в чужой дом без приглашения не вежливо. – Зовите меня просто Грета…

Вот чую, простоты в ней столько же, сколько во мне трепетности чувств.

– Я велю подать чай, - свекровище подобрало юбки и удалилось неспешною походкой. Вот, готова поклясться, что её снедает любопытство.

Меня, к слову, тоже.

Что за леди такая…

Миленькая. Личико кругленькое и беленькое, с румянцем розовым, с блестящими глазками. Губки бантиком. На шляпке тоже бантики.

И на рукавчиках бархатного жакета.

– Извините, - голосок у нее тоже нежный до одури. Вот чувствую, бесит. А так хорошо сиделось, дремалось… - Я понимаю, что это до крайности неприлично, являться в чужой дом и без приглашения. И мне, право слово, неловко. Стыдно даже.

– Не похоже, - буркнула я сугубо из вредности.

Вот что ей надо-то?

Она опустилась на край плетеного стула. И слегка покраснела.

– Еще раз… извините.

Тут нашу беседу прервали чаем. В смысле, подали его. И не только его. Стол сервировали во мгновение ока, даже вазочку с цветами притащили.

А вот свекровище не пришла.

Чай нам розлили.

И удалились. Правда, чувствую, что недалече. Но и пусть. Дамочка миленькая, сахарная вся, а потому оставаться с нею наедине как-то… небезопасно.

Я прислушалась к себе и кивнула. Чутье никогда еще не подводило. А теперь оно было уверено, что ничего-то хорошего от этой Греты ожидать не стоит.

Та взяла кружечку и с видом пресосредоточенным принялась размешивать чай. Главное, сахара не положила, а мешает… мешает.

И на меня смотрит.

Прямо-таки буравит взглядом.

– Вы некрасивы, - сказала она, наконец, когда мешать притомилась.

И молчать.

Это ж я могу часами. Даже, честно, призадумалась… нам бы там, в пустыне, такой от сад, чтобы деревья, и цветы, и…

– На самом деле меня просила заглянуть к вам в гости моя тетушка…

И опять пауза.

– И? – я свой чай отхлебнула. Так, громко, с причмокиванием. Матушку это всегда очень злило, вот и у Греты глаз слегка дернулся.

– Моя тетушка – герцогиня!

– Сочувствую.

– Вы… издеваетесь? – осторожно поинтересовалась Грета.

– Да нет. Я искренне. Это она вас… облагородила?

На щеках вспыхнул румянец.

– Просто вы вся такая… - я махнула рукой.

– Какая?

– Сахарная. Аж зубы сводит. У нас вон был один… доктор. В соседнем городке. Он не сказать, чтобы настоящий, так, коновал еще тот, только кровопускание и умел делать. Еще пиявками лечил. Но вот говорил, что избыток сладкого – очень вреден.

Красные пятна проступили на лбу.