Чтение онлайн

– Кто?

– Этот твой…

– Он не мой, - Эва вздохнула с явным сожалением.

– И переживаешь? Ой, да брось…

Она бы бросила. И с большой радостью не переживала бы, потому что, оказывается, только в романах переживания мучительно-сладкие. И легко примерять чужую роль, если в любой момент можешь отложить книгу. А на самом деле все куда как тоскливей.

– Понятно. Давай тогда так… я тебе помогу.

– Чем?

– Чем смогу. Пока не знаю, - Тори задумчиво перебирала кисточки. – Мне кажется, я смогу его узнать. Если снова увижу.

– Кого?

– Того человека в маске. Если ты опять проведешь меня…

– Нет, - Эва покачала головой. – Извини, но там и вправду… там опасно стало. Очень. Сегодня вот…

Она поежилась, вспомнив и белый туман, что подползал к самым ногам её, и воронов, пытавшихся схватить. И нечто иное, такое… такое, что было там, внизу.

– Ну и ладно, - легко согласилась Тори. – А на деле… я действительно хочу помочь. Эти дуры… они ведь отвернулись, когда нас увидели. А потом еще шептались так громко, специально, чтобы все, кто может, слышали…

– И о чем? – Эва ощутила, как похолодели щеки. И уши. И сердце забилось быстрее, а в животе образовался плотный ком.

– О том, что тебе явно не место в обществе. И что имени не хватит, чтобы репутацию очистить… что ни в одном приличном доме тебя не примут.

А ведь ей обещали…

Правда, стоит ли верить таким обещаниям? Теперь Эва знает наверняка.

– И еще, что на балу с тобой не станут ни разговаривать, ни танцевать, - добавила Тори. – Впрочем, подозреваю, что и со мной.

– А мама?

– Слышала, конечно. Очень расстроилась. И ушла с отцом говорить. Наверное, к лучшему, что мы в университет едем… репутацию уже не спасешь, а так хоть повеселимся.

Вот причин для веселья Эва тоже не видела.

– Да ладно тебе, - Тори махнула кисточками и разноцветные брызги полетели в стороны. – Будешь переживать еще из-за каких-то дур… лучше подумай, что это они неспроста. Это они из зависти.

– Что?

Чему завидовать?

Эве никогда и никто не завидовал. И…

– Твое личное чудовище на балу танцевало только с тобой и своей сестрицей. Ну и с матушкой. И с нашей тоже. Но матушки не в счет, как и сестра. Так что… не упусти свой шанс. Он, конечно, страшный, но если тебе нравится…

Этот такой выразительный взгляд, и соврать невозможно.

– Нравится, - призналась Эва со вздохом.

– Вот! А значит что? Значит, мы всем им покажем, кто тут с какой репутацией… слушай, я тоже порисовать хочу. Можно?

Эва кивнула.

Сил отказывать не было. Да и… ей ведь не жаль красок. Да, определенно, не жаль. Но… вот если и вправду… на балу? Если они подговорят… и бальная книжка останется пустой? Позорно. И… да, один танец Эва сможет станцевать с братом. И Тори. Но… но этого мало.

И все всё поймут.

И…

– Ну вот ты опять, - Тори стояла над белым листом, вглядываясь в него презадумчиво. – Еще ничего не случилось, а ты уже страдаешь. Так нельзя.

Наверное.

– Берту надо сказать.

– И что он сделает? – Эва стиснула кулачки. За что с ней так? Она ведь ничего плохого никому не сделала.

– Во-первых, расскажет папе.

– Очень сильно поможет. Мама же ему и так расскажет. Но отец никогда не вмешивается…

– Не вмешивался. Раньше. Повода не было. А так… смотри, есть Берти. Есть Диксон, он пусть и женат, но все равно сойдет за кавалера. Есть твое чудовище.

– Он не чудовище! И не факт, чтобы его пригласили.

– Племянника императора? Не смеши. Ядом заплюют с ног до головы, это да, но пригласят всенепременно. Хотя бы потому, что чем ближе, тем оно удобнее ядом плеваться.

Сказать Эдди, чтобы не принимал приглашение?

– Итак, три уже есть. Добавь этого вот, менталиста… сволочь, но на потанцевать сойдет. А он, между прочим, будущий герцог. И у него наверняка есть приятели, которые не откажут в маленькой услуге. И у Берта. И у Диксона. И видишь, уже нет проблемы.

– Как у тебя все легко выходит, - Эва ощутила легкий укол зависти.

А вот с картинкой у Тори не получалось. Или вернее получалось, но что-то совсем уж темное и непонятное.

Тоже какие-то пятна одно другого чернее.

– Так а зачем усложнять? Это гадости надо делать сложными…

– Почему?

– А чтоб никто не догадался… кстати, ты ведь не возражаешь, если я жемчужную нить себе возьму? Не люблю броши.

– Да забирай что угодно.

И все-таки в этих пятнах что-то было, такое смутноузнаваемое… дом! Конечно! Дом. Только он словно в тенях растворился, а от теней этих корни уходили вглубь земли. И там расползались, как… как то, что Эва видела.

– Так уж и все?

– Эдди не трогай!

Тори только фыркнула и руки вытерла.

– Ты бы вещи собирала, - сказала она. – А то ведь завтра ехать. Или послезавтра… кстати, в университете тоже кавалеров хватает.

И задумчиво добавила.

– Вдруг кто интересный и для меня найдется?

Вот уж не было плечами. Впрочем, неизвестного кавалера Тори жаль не было. Совершенно.

Его Императорского Величества Георга Первого Фитцпатрика Кеннесийского Университет располагался вроде бы как и в городе, но в то же время наособицу. Кирпичная стена. Кованая ограда, что вилась железною лозой поверху. Каменные фигуры, взиравшие на случайных прохожих свысока. И на клыкастых мордах горгулий застыло выражение легкого презрения, а еще недоумения, словно даже сии твари не могли понять, каким таким пречудесным образом Эдди оказался тут.

То есть, не совсем, чтобы тут.

Экипаж доставил его к воротам, не сказать, чтобы гостеприимно распахнутым, так, самую малость приоткрытым. Ежели боком, то можно втиснуться.

– Дык, правила такие, - сказал возница. – От испокон веков, стало быть. Маги ровныя меж собою, а потому ходют ногами. И слуг там нету.

В это Эдди не слишком поверил, но саквояж подхватил.

Мальчишка сиу молча пристроился сзади.

Надо было его у матушки оставить, но та отчего-то решила, что мальчику нужно учиться и лучше бы сразу в университете. А то и вправду, чего время-то терять.

Хотя… как ни странно, но Эдди не стал спорить. Пускай уж будет под присмотром. Да и самому Эдди спокойнее. Нет, не то, чтобы он сильно нервничает.

Или…

Папаша, чтоб его червям могильным сытно было, небось, на дерьмо изошел бы, узнавши, куда Эдди направляется. А еще на большее, матушку увидав.

Но…

Папаша был мертв. А приоткрытые ворота тут. И Эдди, закинув на плечо тросточку, без которой приличные люди тут и до ветру не ходили, бодро зашагал к ним.

– Её не так использовать, - когда до ворот осталось шагов пять, мальчишка-таки заговорил. – Благородные господа.