Чтение онлайн

– Сдается мне ты так ничего и не понял, - произнес за моей спиной Ас. Я забыл, что он переместился вместе со мной.

Встав рядом, он тоже обратил взгляд на город. Ветер почему-то стих, ветряки остановились.

– Откуда тебе знать, что я понял?
– устало спросил я.

– Ты не умеешь прятать свои эмоции.
– Холодно ответил он.
– Со стороны видно, что ты чувствуешь. Странно только, что ты не особо борешься с собой. Ты как будто объявил самому себе бойкот. Боишься внутренних противоречий настолько, что предпочитаешь их избегать?
– Судя по отсутствию паузы для моего ответа, вопрос был риторическим.
– Как бы там ни было, тебе сейчас так плохо именно потому, что ты мыслишь чересчур аккуратно, боясь подумать лишнего, чтобы не всколыхнуть внутреннюю борьбу. Зря. Именно в этой борьбе происходит развитие человека.

– Вот только не надо играть в психоаналитика!
– огрызнулся я. Когда кто-то пытается лезть тебе в душу, это всегда раздражает.

– Пусть название “Игра Теней” не вводит тебя в заблуждение, мы здесь вовсе не играем, - отрезал Ас.
– Это жестокая война, где каждое проявление глупости может стать последним. Мне, честно говоря, все равно, что ты думаешь обо всем происходящем, но если ты не примеришься с собой, то очень скоро сойдешь с ума. Психологически ты пока еще обычный человек, а люди изнеженны в их искусственной реальности.

– Изнеженны?
– прогнусавил я.
– Чем же это?

– Реальность, которую ты видишь каждый день, подобна теплице, огорожена от ужасов внешнего мира. В ней все тихо и спокойно. Самые страшные человеческие войны не более чем бешенство с жиру от нехватки острых ощущений. Больше денег, больше власти. Люди никогда не знали того, с чем мы сталкиваемся ежедневно, и оттого ими движут самые примитивные потребности. Будь ваш мир открыт для всех ветров, у вас бы никогда не было войн друг с другом, не было бы ни добра, ни зла, религии бы никогда не появились. Те мотивы, что кажутся тебе важными, как например борьба за лучшие условия жизни, потеряли бы значимость.

– Хватит мне уже нотации читать, - отвернулся я.

– Ты спросил - я ответил.

– Я хотел узнать, в чем конкретно мы изнеженны, а не “что бы было, если бы…”

– Ты сейчас убежден, что происходящее с тобой абсурдно, хотя на самом деле абсурден именно привычный тебе мир. Если вдуматься, не может быть такого, чтобы в гигантской безмерно сложной Вселенной существовала простая маленькая планетка, на которой обитал бы один единственный разумный вид. Тем более не может быть, чтобы существовал он тысячелетиями в замкнутой системе, куда не проникают посторонние, способные нарушить тихую идиллию, от изоляции погрязшую в безумии и междоусобицах. Еще лучше подумать, как возможно, чтобы вообще существовало что либо. Для тебя сам собой разумеющийся тот факт, что ты живешь, мыслишь и принимаешь решения, а вокруг существует независимый от тебя мир. Ты не обращаешь внимания на такую мелочь и тебе наверняка даже в голову не приходило, что сам факт этого существования является поводом серьезно задуматься, почему все вокруг именно такое, а не какое-то иное. Почему пространство трехмерно, почему все состоит из элементарных частиц, почему, наконец, все это вообще существует?

– Философия не мой конек, - фыркнул я.

– Это не философия, а элементарное здравомыслие. Отказ от него и приводит к тому, что на голову бедного человека внезапно обрушиваются ужасы извне его понимания. Тебе дан шанс, выпадающий один раз на миллионы. Упустить его было бы непростительной ошибкой.

– Да слышал я уже об этом шансе и не собираюсь его упускать. Мне уже понятно, что меня ухлопают, как-то только я уйду отсюда.

– Да, страх смерти весомый мотив, но не достаточный. Ты воспринимаешь свалившиеся на тебя невзгоды как недоразумение, а вовсе не как удивительное стечение обстоятельств.

– Не, ну, а как я должен воспринимать то, что оказался среди тех, кого по нормальным соображениям просто не может существовать? Я понятия не имею, как нужно вести себя в подобной ситуации. Скажи спасибо, что я все еще вменяем… как мне кажется.

– Если посмотреть с этой точки зрения, то да, многие бы на твоем месте уже запаниковали или наоборот возомнили себя избранными.

– Думаешь?

– Знаю. Мы иногда проводим с населением тесты на проверку, так сказать, “потенциальной профпригодности”. Выбираем случайного человека, показываем ему что-нибудь сверхъестественное, говорим, что он прошел Великое Испытание Высших Сил, и смотрим на реакцию. По результатам таких тестов можно определять средний уровень адекватности населения и потенциальную готовность людей к возможным фундаментальным изменениям мироустройства. В России последние тридцать лет кривая графика результатов резко пошла вниз. Можно сказать, маразм крепчает.

– Почему?

– Как ты думаешь? Распад Союза, конечно. Люди получили бесконтрольный доступ ко всему, от чего тебя так коробит: к магии, эзотерике и оккультизму. На этой почве началось массовое помешательство, и большинство людей утратило адекватность.

– Еще бы меня не коробило. От этой ахинеи люди становятся как зомбированные.

– В сущности, с оккультизмом или без него, средний уровень умственного развития населения в любом государстве не высок. Но с массовым распространением некогда труднодоступной информации, множество психических проблем людей, которые ранее дремали под гнетом цензуры, вышли на поверхность. Сразу появились и те, кто сочли себя избранными и те, кто вдруг решили, что без помощи избранных им уже не обойтись. Последствия того самого доведения до абсурда, о котором я говорил.

– А вы на этом фоне, значит, получаетесь чем-то вроде элитного клуба, где закрытая информация еще не подвергалась надругательству?

– Если тебе так проще понять, можешь считать так, - повел бровями Ас.

– Не в восторге я от всего этого.
– Я зябко втянул голову в плечи.
– Так вам всем: Дилму, Валу, Неману и персоналу офиса - по несколько столетий, с учетом всех перерождений?

– Нет, что ты, - нахмурился он.
– Я самый старший в этой группе, остальным максимум по паре веков. Персонал вообще вольнонаемные работники, такие же смертные, как ты, тоже лишенные возможности спать.

– А где же остальные? Где Аркенон?

– Из числа Предтечей уже никого не осталось.

– Что, вообще никого?

– Вообще, - сухо ответил Ас, отводя взгляд.

– Весело, - кашлянул я.
– И что же предстоит мне? Там в офисе ты сказал: “Все это время с нами не было его”. Что ты имел ввиду?

Повисла многозначительная пауза, прежде чем Ас ответил:

– Ты выжил вопреки здравому смыслу, не обладая ни необходимыми навыками, ни необходимыми знаниями. Еще рано делать выводы, но, то, что с тобой произошло, имеет некий смысл. Случайности конструктивно не предусмотрены в структуре нашего мира. Сопряжение коснулось и тебя, не забывай, а значит, у тебя тоже появились определенные способности.
– На его лице появилась растерянность, он вдруг как будто потерял мысль: - В любом случае, тебе для начала нужно обучиться, причем желательно в кротчайшие сроки.

– Насколько кротчайшие?
– с тревогой поинтересовался я.

– Максимум месяц.

– И что мне предстоит усвоить за это время?
– Столь малый срок внушал оптимизм - не так уж и многому придется учиться.

– То, на что у людей обычно уходит вся жизнь.

Оптимизм рассеялся. Я прокашлялся, ошалело вытаращившись:

– Мог бы соврать что ли…

– Я и так соврал, - заговорчески ухмыльнулся он.

Секунда мне понадобилась, чтобы осмыслить шутку, и только после этого я облегченно вздохнул:

– И как это я сразу поверил, что ты предложишь невозможное?..

– Границы возможного зависят только от желания их преодолеть.
– Видя, что я опять напрягся, Ас не замедлил успокоить: - Да ничего сложного тебе делать не придется. Главное желание узнавать новое. Вот если будешь отторгать все, что идет вразрез с твоими убеждениями - грош-цена твоим усилиям.

Мы простояли на крыше еще минут пятнадцать, прежде чем Ас сказал, что червь готов, и мы перенеслись обратно в офис. Он сказал, что червь способен перевозить до четырех человек за раз, но ему нужен отдых до получаса при максимальной нагрузке.