Чтение онлайн

Рубашка и брюки на Асе внезапно исчезли, открыв необычный черно-белый костюм, который я видел на нем во сне.

Я лишь удивленно вытаращился, выказывая свой вопрос.

– Одежда была световой маскировкой, - объяснил он.
– То, что ты видишь сейчас - это генерировавшая ее ОКСП - Органическая Компьютеризированная Система Поддержки, стандартная экипировка всех оперативников. У нас ее обычно называют “доспех”. Без этих костюмов эффективность нашей работы была бы значительно ниже, а бои стали бы очень короткими.
– Ас на секунду грустно опустил глаза.

– Я уже не знаю о чем спрашивать, - буркнул я недовольно.

– Ты же сам не хочешь ничего слушать, а подбирать удобные тебе объяснения у меня что-то не тянет.

– Ну, про костюм я еще могу понять, но про все остальное…

Ас неспешно направился обратно по коридору, я последовал за ним. Коридор пересекал этаж насквозь и в его дальнем конце так же виднелся свет города.

– У вас необычные стены, - постучал я пальцем по прозрачному монолиту.
– Стеклянные?

– Стекло не выдержало бы вес перекрытий. Ты же заметил, что даже несущие стены из этого материала?

– Да, - соврал я.
– А что это за материал?

– Карналлитовый апроксим десфеторса. Ты такого не знаешь.

При всей толщине стены не искажали свет даже при взгляде под углом, так что это определенно было не стекло.

– А зачем прозрачность?

– В целях безопасности.

– У меня вертится важный вопрос, но я уже боюсь его задавать, чтобы не получить непотребный ответ… Кто вы все такие?

Мы остановились напротив помещения, где работали “диспетчеры”. В его центре в метре над полом рисовалась трехмерная модель чего-то, чему я не смог подобрать определения. Оно походило на какое-то мифологическое животное с четырьмя нижними и четырьмя верхними конечностями, а так же лишенной носа, глаз и ушей головой, большую часть которой занимала кошмарная пасть с кривыми длинными зубами, беспорядочно натыканными в несколько рядов. Модель вращалась и менялась, разные ее части подсвечивались, от них протягивались ломаные ниточки сносок с мелкими надписями, которые я не мог прочитать. Два человека, стоящих рядом с моделью, что-то обсуждали.

– Постараюсь сформулировать попроще, - неуверенно начал Ас, равнодушно глядя на модель жуткого существа.
– Мы - подпольная глобальная организация, занимающаяся противостоянием силам, которые ты иначе как паранормальными не назовешь. Секретность нашей работы такова, что о самом нашем существовании знает лишь порядка одной десятитысячной процента от населения Земли, то есть примерно всего семь тысяч человек.

“Пахнет крепкой ахинеей”, - мысленно открестился я от всего, что Ас сказал.

– Шикарно переоборудованный семидесятый этаж элитной высотки с трудом попадает под понятие секретности, - ехидно заметил я.

– Все пытаешься убедить себя, что тебя обманывают? Это признак слабости.
– В голосе Аса послышалось разочарование.
– Факты нужно принимать в лицо, а ты, даже столько пережив, продолжаешь изображать ребенка, которому рассказали, что деда-мороза не существует.

– Нет, пойми меня правильно, - добавил я твердости, - но я за всю жизнь и близко не сталкивался, ни с чем таким, что валится на меня последние сутки.

Ас загадочно усмехнулся:

– Ты еще ничего не видел, а уже причитаешь. К тому же ты вообще много с чем не сталкивался, например, с аллигаторами, но ведь если ты не видел чего-то лично, это не означает, что этого не существует. Множество людей в мире никогда не видели метро.

– Но метро общеизвестно в цивилизованной части мира, а мгновенные перемещения в пространстве - это что-то из области фантастики.

– Когда-то и полеты в космос были фантастикой. Вот скажи мне, если бы ты был главой государства и твои ученые открыли принципиально новое оружие, на несколько шагов опережающее всю официальную науку, ты бы стал всем об этом рассказывать?

– Всем - это кому?

– Да хотя бы своим собственным гражданам.

– Ну… - Я почесал висок.
– А почему тогда рассказывают о всяких новых ракетах, кораблях и самолетах?

– Потому что это оружие, идущее вровень с официальной наукой и общепринятыми законами физики. К тому же надо периодически поигрывать мускулами, чтобы народ видел силу своего государства. Видел ли ты когда-нибудь, чтобы кто-то демонстрировал передовые разработки спецслужб?

– Так это же государственная тайна. Но вы-то, как ты говоришь, подпольная организация.

– Тем более нам нет смысла афишировать свою деятельность. Будь ты главой службы безопасности государства и прознай, что потенциальный противник - США, например - в тайне начал исследования всякой антинаучной галиматьи, ты бы просто махнул рукой со словами: “Да пусть что хотят, то и делают” и не предпринял ответных мер, или же по-тихому приказал создать секретный отдел, чтобы он занимался аналогичными исследованиями?

– Ну…

Ас не давал мне начать говорить:

– Так что сложного в том, чтобы с умным видом официально отгородиться от подобной профанации, а самому тайно вести схожие работы? И как ты думаешь, насколько далеко могли продвинуться эти исследования, если они были начаты в двадцатых годах прошлого века?

– Так вы и есть это секретное подразделение?

– Нет. Я сейчас говорю о наших врагах, о тех, кто пытался тебя убить. У нас в недругах не только другие государства, но и то, на территории которого мы находимся.

“Как же все сложно…”

– А зачем официально заявлять всем противоположное, если вражеской разведке все равно известно, что такие исследования в стране ведутся?

– Народ не должен знать больше, чем ему требуется для эффективной жизнедеятельности - это догма любого мудрого правителя с незапамятных веков. После развала СССР, в России для поддержания демократического имиджа применили другой проверенный веками способ - обращение факта абсурдом, для чего в массы стала активно сбрасываться информация о том, что государство якобы в тайне готовит боевых экстрасенсов, способных наносить удары по людям в любой точке земного шара, а так же создает психотронное оружие, и еще много чего плохого делает в тайне от своих граждан. В итоге и народ доволен и государству спокойно. Одни кричат: “Чушь! Профанация!”, другие: “Мы знаем правду!”, а, в сущности, ошибаются и те и другие.

– Что-то слабо верится, - откашлялся я.
– Конечно, я слышал, чтобы говорили, что ничем подобным государство не занимается, но что оно на самом деле зашло намного дальше и что информация о его успехах им же и слита для отвлечения внимания - это что-то новенькое. Скорее уж наоборот: государству выгодно чтобы его считали сильным, поэтому оно распространяет слух, что на самом деле может гораздо больше, чем все думают.

Ас устало закрыл глаза ладонью и провел ею по лицу:

– В этой стране как-то жил один человек, который сказал: “Чем истины выше, тем нужно быть осторожнее с ними, иначе они вдруг обратятся в общие места, а общим местам уже не верят”. Звали его Николай Васильевич Гоголь. Тебе его слова о чем-нибудь говорят?

– Хватит уже с меня цитат. Я понимаю, что вы занимаетесь маги…

– Чем-чем?!
– перебил меня Ас, возмущенно вытаращившись.
– Здоровый скептицизм - это, конечно, хорошо, но в разумных же пределах.

– Ну, паранорма…

– Да!
– вновь перебил он меня.
– Речь идет о паранормальных явлениях - о том, что объективно существует, что можно изучать и использовать. Я тебе рассказываю о науке.

– Наука использует эмпирические методы, - попытался я возразить.
– А как их можно применить к этим “явлениям”?