Чтение онлайн

– А эти стены случаем не из того алмаза, что и найденный вами храм?
– поинтересовался я, проглядывая этаж практически насквозь.

– Нет, что ты, - усмехнулся Ас.
– Мы же не мародеры какие-нибудь. Есть хочешь?

– А то!

– Тогда пошли в пищеблок.

По пути я заприметил в одном из помещений робота, из которого вылез Вал, и не упустил возможности узнать, что это за штука.

– Это тоже доспех, только более тяжелого класса, - объяснил Ас.
– Те, что мы носим постоянно - это класс “альфа”. Тот, что ты видишь - следующий за ним - “бета”.

– Я так понимаю, вы все эти технологии заполучили из храма Восхода?

– Изначально - да, но доспехи - это уже результат успешного совмещения человеческой науки с нашими знаниями. При всей ее неповоротливости, людская наука все равно не стоит на месте, а поскольку нам с каждым перерождением в любом случае приходится отчасти обучаться заново, мы решили использовать ее как базу, на которой уже надстраивать собственные знания. Мы же все равно живем среди людей. Нет смысла обособлять знания, пребывающие в девственной неприкосновенности уже полмиллиона лет. К тому же, новым сотрудникам так легче адаптироваться. Гораздо проще начинать обучение на том уровне, до которого поднялась человеческая наука, и использовать ее терминологию продвигаясь дальше, походу уже постигая наши знания, чем начинать с самых азов просто потому, что у нас все называется по-другому.

Когда мы вошли в “пищеблок”, коим являлась кухня, Ас кивком указал мне на кресла из полупрозрачного пластика, стоящие за небольшим стеклянным столиком на хромированных ножках, а сам подошел к футуристичному холодильнику стального цвета, достал оттуда что-то и сунул это в обыкновенную микроволновую печь, водруженную банально - на холодильнике.

– Если честно, - начал я, усевшись, - мне всегда казалось, что с возрастом человек становится более выдержанным и немногословным. Более рассудительным, что ли. После стольких лет ты должен был стать… Ну не знаю… Совсем другим. А Вал и вовсе ведет себя как пацан.

– В какой-то степени это так, но с каждой смертью все отчетливее понимаешь, как бессмысленен и искусственен процесс взросления, впрочем, как и все остальные процессы. Потому мы сами выбираем, какими нам быть. Кому-то хочется быть мудрецом, кому-то - как Валу - страдать юношеским максимализмом.

Микроволновка издала сигнал готовности.

– Мне еще вот что интересно, как вы выбираете себе “оперативные псевдонимы”?

– Хочешь себе такой же?
– улыбнулся Ас, доставая из выдвижного ящика в столе две блестящих ложки, а из шкафчика над раковиной - пару тарелок, на которые затем выложил из микроволновой печи два желтых брикета, похожих на сливочное масло.

– Ну… Мне скорее интересно, почему они такие странные. Почему не какие-нибудь “Беркут” иди “Демон”? Почему Ас, Дилм, Вал?

– К чему брызжущая брутальность?

Поставив тарелки на стол и сев напротив меня, он сходу принялся есть.

– Что это?
– с подозрением вознес я ложку над непонятным брикетом.

– Это вкусно и очень питательно. При нашем жизненном укладе - именно то, что надо.

Я отсек маленький кусочек и осторожно положил на язык, боясь ощутить мерзкий вкус, который, однако, оказался почти как у шашлыка из говядины, а главное не надо было жевать - необычное блюдо таяло во рту. Распробовав, я принялся работать ложкой с усердием черного копателя, лопата которого лязгнула о клад. По довольному выражению лица Аса, было понятно, что его эта картина забавляла.

– Так что там с вашими псевдонимами?
– хлюпая полным ртом, вернулся я к своему вопросу.

– Если говорить начистоту, то это даже не псевдонимы, а имена. То, как мы хотим называть себя сами, а не то, как нас назвали другие.

– Почему именно Ас?

– Просто, коротко, звучит, легко произнести. К тому же не обязательно в имени должен быть смысл. Да и не всегда этот смысл лежит на поверхности. Вот у Вала имя хоть и со смыслом, но весьма поверхностным. Оно происходит от латинского слова “valens” - сильный, важный, имеющий значение.

“Какого высокого о себе мнения это хамло”, - мысленно подметил я.

– Хм… - Я осторожно улыбнулся.
– А можно мне тоже себе такое имя?

– Как хочешь, - пожал плечами Ас.
– Нам все равно как тебя называть. Главное чтобы тебе самому не надоело. Мы же не будем менять обращение к тебе по первому твоему требованию.

Я некоторое время поразмыслил, быстро выбирая наиболее звучащее имя. Ничего лучше собственного ника в глобальной сети на ум ни шло.

– Экс! Называйте меня Экс.

– Хорошо, - равнодушно пожал губами Ас.

– Ох, глядишь, потом, может, смогу отомстить тем козлам, что универ сожгли, - удовлетворенно вздохнул я.

– В каком смысле?
– насторожился Ас.

– Ну, замочить… - понизил голос я, понимая, что погорячился.

– Какой ты кровожадный.
– Ас укорительно покачал головой.
– “Замочить” ты их не сможешь - они такие же бессмертные, как мы, а вот наказать - вполне.

– Они тоже умеют перерождаться?

– Да, но у них это происходит в автоматическом режиме в качестве льготы за службу.

– Что значит “в автоматическом режиме”?

– Специальные механизмы, инсталлированные в их основы, не дают им в общем порядке попадать под машину очищения, удерживая их основы около умерших тел до тех пор, пока тела снова не становятся жизнеспособны. Мы с ними, если можно так сказать, бессмертны по-разному. По мнению их руководства незаменимых людей не существует, поэтому, в отличие от нас, они стареют, и когда боец себя исчерпывает, система авто-перерождения отключается, приводя к смерти в общем порядке, с очищением, и далее по этапу. Никто не обучает их самовольному возврату с той стороны, и даже наоборот - все те же механизмы, имплантированные в их основы, мешают им совершать подобные поползновения. Система подготовки новых бойцов, созданная Эоном, напоминает конвейер. Каждый солдат проходит стандартный курс подготовки еще будучи простым человеком: жизненные испытания, лишения, страдания - закалка и тестирование одновременно. По зачислению в ряды, боец проходит лишь короткий курс обучения и сразу отправляется, так сказать, на передовую. Если он выходит из строя, так что его тело уже не подлежит восстановлению - не беда, взять на его место нового - плевое дело. Резерв есть всегда. Миллионы людей по всему миру постоянно находятся в статусе резервистов, даже не подозревая об этом. И когда приходит время, нужному человеку делают предложение, от которого ему трудно отказаться, особенно, учитывая контингент “призывников”: ветераны, наемники, уголовники. У нас же философия другая. Объяснить человеку, что собой представляет окружающий его мир, в чем смысл жизни и смерти, научить его сражаться и противостоять смерти - это титанический труд. Проделывать это все каждый раз с нуля - считай, добровольно подписать капитуляцию.

– Ваша политика качества против их политики количества, - понимающе кивнув, подытожил я.

– Только не стоит думать, что они слабее нас. Их уровень подготовки уступает нашему лишь потому, что им работать значительно проще: мир на их стороне.

– Спасибо, - удовлетворенно отставил я пустую тарелку.

– Пожалуйста.

Встав из-за стола, Ас кивком позвал за собой.

– Это - аналитический блок, - объявил он, когда мы вошли в помещение, принятое мной за диспетчерскую.
– Сюда стекается информация обо всех событиях, происходящих на планете, а в России - в особенности. Соседний блок, где я удалил тебе ментальный имплант - медицинский. Вот тот, - он указал на вторую соседнюю комнату, с длинным столом вдоль дальней стены и черным шаром, погруженным в пол, - связной, там мы осуществляем подключение к различным… полям. С названиями остальных разберешься сам. Высота здания чуть более трехсот метров. Мы занимаем предпоследний этаж. Выше - только технические службы. Первые этажи отведены под торговую галерею, следующие сорок занимают офисы, а оставшиеся, в том числе и этот, отданы под жилые помещения. Наш этаж реконструирован таким образом, что при помощи лифта или лестницы попасть на него невозможно. Чтобы ни у кого не возникало подозрений относительно нашей деятельности, мы приплачиваем нужным людям. Коррупция в этом государстве работает нам на руку.

Ас вдруг повернулся, посмотрев куда-то вглубь этажа, и я услышал его искаженный голос, хотя он не открывал рта: “Давайте все сюда”.

– Что ты сказал?
– Я недоуменно нахмурился.

– Ты меня слышал?
– удивился он.

– Кажется, да, - неуверенно ответил я.

– Вот даже как… - задумчиво протянул он, сверля меня взглядом.

В этот момент в помещение вошли все трое оперативников: крепкий Вал, тощий Дилм и бородатый Неман. Несмотря на то, что в окраске доспехов использовались только черный и белый цвета, раскраска каждого костюма была уникальна.