Чтение онлайн

Вот отчет городской эвакуационной комиссии об эвакуации из Ленинграда с 29 июня 1941 г. (текст дается с купюрами, примечание мое. — Л. П.)

О скорости передвижения войск противника можно судить по другому документу Центрального Государственного архива Петербурга.

Вот справка горисполкома о сроках закрытия движения Ленинградской и Октябрьской железной дороги:

Итак, 4 июля 1941 г. наши войска оставили г. Остров под Псковом. И 4 же июля 1941 г. из Ленинграда в массовом порядке в том направлении отправляли из города эшелоны со школьниками, детскими садами и яслями. У меня сохранилась фотография, которую мама послала отцу на фронт. Ему удалось сохранить ее, хотя он пронес ее через всю войну. На ней я и мама, а на обороте дата моей эвакуации — «4 июля 1941 г. — день отъезда Милуси».

Привезли нас в Демянск, в 40 км от железнодорожной станции Лычково. Там нас и разместили для проживания.

9 июля 1941 г. наши оставили г. Псков, и в образовавшуюся брешь на нашем фронте хлынули вражеские танки 56-го моторизованного корпуса Манштейна, 8-я немецкая танковая дивизия и 41 моторизированный корпус противника. (По кн.: История ордена Ленина Ленинградского военного округа. М.: Воениздат, 1974, 612 с.) На их пути оказался Демянск, где уже находилось большое количество эвакуированных из Ленинграда Детей. Бои шли несколько дней, и среди детей было много погибших и раненых. Все это называлось «бои местного значения» и к «Демянскому котлу» 1942–1943 гг. не имеет никакого отношения.

На некоторое время нашим войскам удалось оттеснить врага на 40 км. Детей в срочном порядке стали вывозить на станцию Лычково из всех близлежащих деревень, где находились Дети. В Лычкове формировались эшелоны для вывоза детей с передовой. 18 июля 1941 г. во время погрузки детей налетели вражеские самолеты и начали бомбить станцию и эшелон с Детьми, состоявший из 12 вагонов. Снова было много погибших и раненых Детей. После налета местные жители собрали погибших и в основном фрагменты детских тел — такой силы был удар — и захоронили на сельском кладбище. Позже раненых Детей другим эшелоном отправили обратно в Ленинград и в пути часть Детей растеряли во время налетов вражеских самолетов на движущиеся эшелоны. И никто не знает о судьбах брошенных Детей.

Часть детей успели эвакуировать в тыл — в Кировскую область. За некоторыми Детьми приезжали матери или родственники, когда до города стали доходить слухи, что с Детьми творится что-то неладное. Судьбы Детей, которых не успели вывезти, неизвестны.

На этом вся эта трагическая история Ленинградских Детей могла и закончиться и кануть в Лету. Впрочем, для Ленинграда она и закончилась. Но местные жители Лычкова, похоронив погибших Детей в безымянной братской могиле, не забросили ее как бесхозную, а долгие годы, более полувека, ухаживают за ней и сохраняют от беспамятства. После войны они поставили на Детской могиле простую солдатскую пирамидку со звездочкой и лаконичной надписью — «Ленинградские Дети». Со временем пирамидку заменили гранитной стелой. Надпись изменилась тоже — «В память о Детях Ленинграда, погибших во время бомбежки станции Лычково в августе 1941 г.».

В тех трагических обстоятельствах, в стрессовых ситуациях память может давать сбои. Пережив вражескую оккупацию, люди могли запамятовать, что железная дорога была закрыта в этих местах до Дна 19 июля, а до Старой Руссы 30 июля 1941 г. и детский эшелон вряд ли мог попасть под авианалет в августе. Это требует дополнительных исследований и архивных поисков.

В Новгородском архиве уже говорится о детском санитарном эшелоне, который разбомбили 7 августа, и тоже по воспоминаниям местных жителей. Наверное, бомбили все эшелоны без разбора. В нашем Петербургском Госархиве указана дата 18 июля 1941 г. Военный журналист офицер А. Б. Буров в своей книге «Блокада день за днем» тоже указывает 18 июля 1941 г. (Буров А. Б. Блокада день за днем. Л.: Лениздат, 1979 г. С. 27.) Удивительно другое, что Детская могила пережила вражескую оккупацию, когда у местных жителей собственного горя было через край и собственных погибших немерено. До чужой ли могилы тогда было! И все же они сохранили нашу Детскую могилу. Она не канула в безвестность, как погибшие и уцелевшие тогда Дети. За ней до сих пор ухаживают женщины, которые и хоронили тогда наших сверстников: Тамара Павловна Пименко — «Лычковская мама», как называли ее односельчане за материнскую преданность нашему детскому захоронению, ныне покойная, и Прасковья Николаевна Тимухина, уже в очень преклонном возрасте. Затем к ним присоединилась Лидия Филипповна Жегурова — сама малолетний узник и знающая «почем фунт лиха». Она же председатель Совета ветеранов. А местные жители пишут стихи о погибших Детях и о совестливых и добрых женщинах, сохраняющих и опекающих последний приют погибших Ленинградских Детей. И самое удивительное — ветераны так поставили работу, что к Детской безымянной могиле приезжают люди из разных регионов, городов и весей. К могиле привозят детей-сирот, трудных подростков и детей из неблагополучных семей. И только у нас в городе ничего об этом не знали, а теперь если и знают, то единицы. Когда, при случае, доводилось рассказывать о той детской катастрофе — либо не верили, либо отмахивались. В сущности, молчат и по сей день. Но даже если что-то прозвучит, то лишь изредка, заикаясь, походя и невразумительно. Наше ЧП — этот тот случай, когда власти предержащие всегда находят силы и доводы, чтобы пережить страдания и беды других. Ведь это с их молчаливого согласия в городе, пережившем клиническую смерть, так упорно, хором, много лет подряд, все кому не лень клюют Детей Ленинградской блокады. Дети — они не человеки. Им не больно. Они не хотят есть. Им не холодно и не страшно. У них не бывает стрессов, и им не нужны ни поддержка, ни сочувствие. Дети — чистые листы, на которых что напишешь — то и получишь. К сожалению, бездарное государство пишет на них свои жестокие иероглифы и учит безнравственности, пошлости и озлобленности, проводя безжалостно ампутацию Душ и Стыда. Поэтому нас, русских, и в мире не любят — за наше бесчеловечное отношение к старикам и Детям. Но нашей правящей верхушке, окопавшейся у кормушки, «писай в глаза — все божья роса…»

Меня наша Демянско-Лычковская беда никогда не оставляла в покое. Это было невыносимое, страшное детское потрясение. Когда вдруг в 1988–1989 гг. заговорили о блокаде и ее жертвах, никто не вспомнил о детских доблокадных жертвах, и я в 1993 г. через СМИ начала разыскивать ребят, уцелевших в Демянске и Лычкове. Я искала Детей, воспитателей и медиков, сопровождавших раненых Детей в Ленинград. Я искала бойцов, которые отбили нас у врага в Демянске… Откликнулись лишь восемь человек. Это были Дети от 7 до 14 лет. Из взрослых не откликнулся никто… Возможно, и потому, что сопровождавшие нас — раненых Детей — взрослые, часть Детей побросали под откосами… А у тех, кому все же удалось добраться до города, была еще и блокада. Так неужели Дети, выстрадавшие в войну так много горя и потрясений, не достойны внимания своего города! Демянск, Лычково — это не только трагедия Детей, это и трагедия города. Это его утраты. Это и его вина в массовой гибели Детей. Отцов — на фронт, матерей — на казарменное, Детей — навстречу врагам… Забыто! Все забыто! А мы рабски терпим правительства, которые не терпят нас — свой народ…

К той трагедии, через которую я прошла сама и затем узнала в процессе изучения этой темы, прибавились воспоминания тех ребят, кто нашелся. Сейчас из тех восьми человек нас осталось трое. Но объявляются и новые. Я стучалась во многие двери. Я хотела, чтобы в городе знали, что случилось с огромным количеством Детей еще до блокады, делала доклад на конференции историков блокады. Но вокруг этой трагедии оставалась непробиваемая глухота. Беспамятство длилось длиною в жизнь — 61 год, пока ветераны Лычкова в апреле 2002 г. по ОРТ в программе «Доброе утро» не рассказали на всю страну о трагедии Ленинградских Детей. Весь апрель тогда по ТВ шли сюжеты военной хроники и рассказы о событиях в Лычкове летом 1941 г. Ветераны рассказали, что к 60-летию Победы они хотят поставить Памятник погибшим Ленинградским Детям. Была объявлена акция «Ленинградские Дети». Идею поддержали многие. На 9 мая 2002 г. ветеранов пригласили в Совет Федерации и наградили грамотой за патриотизм и сохраненную Память о погибших Детях. Председатель СФ С. М. Миронов взял строительство Памятника под свой патронат. А наш город снова остался скуп на информацию.

Когда началась акция, никто не вспомнил, что есть уцелевшие Дети из того смертного потока Ленинградских Детей. Я написала на ОРТ. Мне не ответили. Тогда я обратилась непосредственно к Сергею Михайловичу Миронову, раз уж он взялся патронировать Памятник. Я написала все, что знала о тех событиях и что на мои поиски отозвались восемь ДЕТЕЙ из того приговоренного потока. Я была уверена, что письмо до него не дойдет — уж слишком много у нас разного рода столоначальников и привратников. В данном случае я ошиблась и была приятно удивлена, когда он сам приехал ко мне домой и мы долго обсуждали нашу тему. Он посмотрел все собранные мной материалы и подтвердил, что танковый прорыв в Демянске имел место быть. Ему об этом рассказал губернатор Новгородской области М. М. Прусак. Мы уточнили с ним, что погибшие в Лычково Дети — это не блокадные Дети. Непоправимая беда случилась почти за два месяца до начала блокады. Но ОРТ почему-то муссировало, что под бомбежку в Лычково попали Дети из блокадного Ленинграда. Кстати, я им об этой ошибке писала, и возможно, они обиделись и поэтому мне не ответили. К сожалению, мы плохо знаем свою историю вообще и историю войны в частности, а уж локальные события и тем более. А неправда — штука заразная. И при открытии Памятника появился венок с надписью на черной ленте — «Детям блокадного Ленинграда».

О нашей встрече С. М. Миронов рассказал в одной из передач «Доброго утра» и показал мои «Мемуары о войне», которые он взял почитать, и рисунки к ним. Вскоре после этого ветераны Лычкова прислали мне письмо, и у нас завязалась переписка, дружеские отношения и сотрудничество. В отличие от города, мы оказались им нужны.

После обнародования трагедии Ленинградских Детей началось народное движение по сбору средств на строительство Памятника. Первыми откликнулись московские школьники. По ОРТ показывали, как в Останкино делегации от школ приносили конвертики с деньгами. Деньги шли со всех концов России. Спасибо всем добрым и отзывчивым людям. Так что наш Памятник можно по праву считать народным.