Блокадное детствоЯ не тушила «зажигалок»…И не стояла у станка…Я долго, тихо умиралаВ блокадной комнате — одна…Не по годам и как-то сразуНа взрослость детство разменяв,Я все могла, я все умела —Вот в куклы лишь не доиграв…Мою казарменную мамуЯ редко видела… в те дни,И все блокадные невзгодыНа плечи детские легли.Вживалась в очередь — за Хлебом,Брела за снегом — для воды…Колола щепки для буржуйки…Едва спасалась от беды.Семь лет! Какие это годы,Чтоб в одиночестве прожить!Но жизнь — учитель очень строгийИ запретила мне скулить…Мы все взрослели по минутамИ по секундам счет вели…И тот, кто пережил блокаду, —По Духу не были детьми…Сентябрь 1994 г.РеквиемМоему блокадному Дому посвящаетсяЛепестки от гвоздик на земле раскрошу…Словно капельки крови, на алтарь возложу…И склоню свою голову перед тем алтарем —Здесь в блокаду стоял мой сражавшийся Дом…Старый двор и каре из домов довоенных…Старый двор… только Дома там нет моего…Разорила война… и жильцов схоронила блокада…И на месте тепла пустота… ничего… никого…Только я на пустырь прихожу постоянно,Приношу на помин пару алых, как пламя, гвоздикИ еловую нежно-зеленую веткуИ глотаю, глотаю… подавленный волею крик…Этот сдавленный крик я слезами скупыми омою,Поминальную свечку по родным и соседям зажгу,Лепестки от гвоздик я на землю родную посыплю —Эти капельки крови, окропившие Память мою…Будут странно смотреть на меня незнакомые люди,И из окон чужих не окликнет, как прежде, никто…Но слетятся ко мне все в блокаду погибшие Души,Чтобы вспомнить наш Дом — Дом, которого нету давно…— Что ты плачешь? — внезапно услышу я голос,И ручонка тихонько и нежно вспорхнет на плечо…Удивленно смотрю на чужую, с разбитой коленкой девчонку,Словно вновь возвратилось погибшее детство мое…Может, ей рассказать мою горькую Память?..Может, ей рассказать, что вот здесь я когда-то жила?Догорает свеча… и девчушку уводят куда-то…Мой исчезнувший Дом, до свиданья, мне тоже пора…Я вернусь, как обычно приходят с работы…И хоть нету дверей, нету крыши и нет очага,Снова свечку зажгу, чтоб не сбились с пути дорогие мне Души, —Раз в году — только раз… я спешу на свиданье сюда…Май 1994 г.Моя блокадаНет, не «над вымыслом слезами обольюсь»,А над судьбой недетскою — военной,Над страшною блокадною зимой,Над Памятью — жестоко откровенной…Я из блокады и войны,Я знаю то, что знать не надо…Я в ней жила, я помню все —Какой была моя блокада…Огонь в буржуйке догорал,Чуть тлели крохотные угли,И чайник быстро остывал,И ноги почему-то пухли…В озябший детский кулачокЯ дула, пальцы согревая,Но холод лез из всех углов,До мелкой дрожи пробивая…Как старушонка, сгорбясь, яПрошаркала к своей постели,И, зябко кутаясь в платок,Я дотащилась еле-еле…Качнулась подо мной кровать,Как довоенные качели —Сознанье плыло в никуда…По кругу, как на карусели.Но, приходя опять в себя,Я снова в очередь тащилась…Опять жила, опять ждала…Слезами детскими давилась…И обмороженные рукиОт боли ныли по ночам,И холод ледяным ознобомБлуждал по худеньким плечам…Неправда, что не помнят ДетиВсе тяготы блокадных лет…Мы — Книга Памяти и БолиИ Детских маленьких Побед…08.09.1993 г.Словоблудие «Никто не забыт и ничто не забыто»(О. Берггольц)Не забыты у нас — «некто»,Не забыто у нас — «нечто»…Остальное, словно в безднуКак-то кануло навечно…Говорят, что кто-то где-тоДаже плечи подставляет,Вроде «братство» существует,Кто-то локоть ощущает…И ничто-де не забыто,И никто не позабыт…Ой ли, братцы по несчастью,Кто-то что-то здесь грешит.Очень горько сомневатьсяВ самом светлом и святом —Вроде вместе нас ломало,Проверяя на излом…Вроде всем все те же граммыИ Краюхи, и свинца…Что-то я не понимаюЭто «братство» до конца…Так НИКТО иль все же НЕКТО?Может НЕЧТО, но НИЧТО?Кто же «НАШИ», кто «НЕ НАШИ»Где ты, братское плечо?Не ушли ли в разговорыБлагородные дела?Где вы, братья по блокаде,Может, вспомните меня?Сентябрь 1993 г.Снова 22 июняВот и снова июнь, снова двадцать второе,Вновь тревога и боль нескончаемой лжи…На неравные части судьбы наши разбиты —До войны… на войну… все, что после войны…Но война за спиною стоит неотступноС тех далеких и близких, незабвенных времен.С той поры мне под двадцать второе не спится —Не приходит на помощь спасительный сон.И скулит в эту ночь беспощадная память…Вновь вскрываются раны обожженной Души…Пощади, не казни меня, Детская Память, —Я безликая жертва страшной взрослой игры…И грохочет война по Душе и по Памяти болью,Словно кадры кино — все военные годы мои…Крутит, вертит жестокая Память наследства,Рассекая всю жизнь на неравные части судьбы…Лишь под утро забудусь тревожной дремотой,Но спасительный сон в эту ночь не придет,Да и сны, словно явь, налетят и оглушат,И во сне мне покоя война не дает…И мне снится, как вновь полыхают пожары,Как беспомощно стонет от взрывов земля,Снова летчик немецкий по бегущим стреляетИ как кто-то внезапно из боя уносит меня…И во сне я дрожу от бессилья и страха,От смертельного голода мне мерещится Хлеб…И за каплею капля уходит сознанье…Я во сне умираю, впадая в горячечный бред…Эти жуткие сны — бесконечная плаха,Повторяются вновь столько лет, не щадя…Я кричу… просыпаюсь, немея от боли…Ничего до войны — все война и война…22.06.1993 г.РЕКВИЕМ Детям блокады и их Матерям посвящается1.Война, она не выбирает,Слепа в жестокости своей —Стреляют взрослые друг в друга,А попадают в нас — Детей…Судьба Детей не пощадилаНи в сорок первом, ни теперь.И хоть давно мы поседели,Все выставляют нас за дверь…А мы уйти никак не можемИз горькой Памяти своей,Она болит, она тревожитИ держит нас в плену страстей…И снова голод, снова стужа,Как раньше, мучают тебя,Обстрелов жуткие минутыСтрах в бесконечность превратя…Какие горькие забавыДля нас придумала война —Она была нам гувернанткойИ все нам выдала сполна…2.А наши Матери святые!Кто их заставил замолчать?Не говорить о том, что было,Хотя им надо бы кричать…Мы ждали их, смотря на двери,И, узнавая звук шагов,Спешили взором им навстречу,С подушек не подняв голов…А на столе ни Крошки Хлеба,В буржуйке ни полена дров.И инеем покрыты стены…И в доме дух смертельных снов…Они бросались на колениПеред остывшим очагом,Перед остывшим детским теломИ сердцем плакали… молчком…Нет, не кричали, не стенали,Хоть силы не было молчать…Несли свой Крест к своей Голгофе,Чтоб жизнь заново начать…Чтобы спасти того — другого,Кто дышит смерти вопреки…И вновь пылал огонь в буржуйке,И вновь тепло родной руки…Вы наши матери святые —Невольницы тех страшных лет,Среди других, бездетных женщин,Вы пронесли особый свет…Вы в худеньких руках блокадныхДержали детских жизней нить…Не все казарменные мамыСмогли до солнышка дожить…И оставались мы — сироты…Испив до дна блокады нрав,С голодной смертью в поединкеБой непосильный проиграв…Кого друзья, кого соседиНас подбирали в горький час…Мы из войны, мы из блокады,И детства не было у нас…В пустых квартирах, умирая,Не знали мы, что в мирный часСпустя полвека так случится —Восстанет город против нас!Что не работали для фронта,Что даром ели Хлеб чужой,На крышах вахту не стоялиСуровой, гибельной зимой,В госпиталях не врачевали…И… — в несодеянных грехах…Что серп и молот не держалиМы в дистрофических руках…Мы затерялись средь раздоров,Нас жалят злые языки,У нас оспаривают ПамятьИ нашивают ярлыки…3.Как много их, блокадных обществ,Но нет приюта для Души…И не сбежать, и не укрытьсяОт этой нравственной глуши…Нас, искалеченных блокадойИ чудом выживших тогдаТеперь склоняют бесконечноИ бьют наотмашь… не щадя…Но не хочу я быть судьеюБлокаду рвущим на куски…И что бы там не говорили,Мы — СКОРБНЫЙ ПАМЯТНИК ВОЙНЫ…Пусть судят братские могилы…Блокадных кладбищ тишина…И Память — наших дней — блокадных…Детей погибших имена…Любые суды-пересудыИз мертвых снов не воскресят…Без дифирамбов и награды —ИХ УРОЖАЙ — БЛОКАДОЙ СНЯТ…И НАС СКОСИЛИ МИМОХОДОМ…Как жало, злые языкиИ меркантильное злословьеЗагнало нас в свои тиски…Но Бог ВАМ в помощь и надежды,Седые сверстники мои,Детьми вы выжили в блокаду —И нет судьи страшней войны…09.05.1993 г.Беспощадная памятьНакануне начала блокадыМне не спится — так думы тяжки…Вспоминаю военные годыИ мертвящей блокады тиски…Помню шарканье валенок старыхИ опухшие ноги свои,Под платком поседевшая челка,И от сажи ладошки черны…В них Кусочек тяжелого Хлеба,Круто солью посыпанный «всласть»,И пустой кипяток вместо супа,И жестокого голода власть…Отпусти меня, детская Память!Не казни после стольких-то лет!Уж давно голова поседела,А покоя в Душе нет и нет…Я не сплю, не могу, вспоминаю…Эта Память жестока и зла…Эта очередь мыслей блокадныхВытесняет из мира тепла…Ворошу беспокойную Память —Не могу до сих пор залечить…И ужасный удел Пискаревки —Не понять, не забыть, не простить…Там бесплотная «Родина-Мать»На живых и погибших взирает,А у братских, священных могилНаша Память безмолвно страдает…Да по памятным траурным днямЗажигают христианские свечиСтарики и старухи, а властьПроизносит помпезные речи…Не пора ль нашу Родину-«мать»За бездушье лишить материнства?Или лучше бездарную властьРазогнать за хаос и бесчинства?Боль кромешную чем залечить?Как унять беспощадную ПамятьНакануне трагических дней?..…………………………08.09.1992 г.Реквием(И ты, Брут!)Блокадному «братству» посвящаетсяВы все забыли! Все забыли!И потому нас растащилиПо разнозначимым углам —Не оправдать раздоров срам…Забыли грохот канонады,Забыли, как рвались снарядыИ как наградой тишинаДля нас для всех тогда была…А накопители с родными —Вы это тоже позабыли?Глаза запавшие Детей,Страданья наших матерей…Покойников на детских санках,Геройства страшную изнанку…И то, как возвратившись, матьСтрашилась глянуть на кровать,Где тельце детское лежалоИ безвозвратно угасало…Ту, преждевременную, смертьНикто не в силах отогреть…Кто позабыл, как это было?Когда сирена жутко вылаИ оседал огромный дом,Похоронив живущих в нем…Тот смертность города забыл,Кто никого не схоронил…И голод, видно, не терзал…Ранений боль не испытал…Забыли вы о мертвецахНа улицах и площадях…Где шел — там сел, затем упал…Их город скорбно отпускал…Мы были вместе все тогда…А может, это все слова?Теперь, куда ни посмотри,Мы оказались вдруг НИЧЬИ!..Нас «по породам» различаютИ, сортируя, разделяют…Теперь мы «наши» и «не наши»…Да пили ль мы из общей чаши?Вдруг появилась тьма вождейРазличных рангов и мастей,И каждый тянет под себя,И им блокада — не судья…Кто ж знал, что нас за ту судьбуПрибьют к позорному столбу?И, тыча пальцем, скажут нам,Что «вы — НИКТО, хоть жили там!».Вы предали своих ДетейСредь наступивших мирных дней.Поруганных слепой молвой,Их отдали на суд чужой…Нас судят все, кому не лень,Мы — беззащитны, как мишень…Отмежевавшись от Детей,О них забыли… без затей……………………………………………………………Остановись, потомок мой,И разберись в событьях давних.И не суди о нас с плеча —Мы жили в буднях окаянных.Мы — поколение войныИ Дети проклятой блокады,Не заслужили ничего —Ни состраданья, ни награды.Наградой — злые языки,Что Хлеб чужой в блокаду ели…И Память отняли у нас,А мы отбиться не сумели.Молчим, когда молчать нельзя,И терпим то, что нетерпимо,И слышим то, что не хотим,И деградируем крикливо…Январь 1992 г.Лицемерие Размышления на Пискаревке 27.01.1990 г.На фоне нашей нищетыБравады смотрятся кощунством,А лицемерная любовь к погибшим —Фарсом с полуумством…Ведь мертвые не просят ничего —Им ничего от нас уже не надо,В безмолвии в израненной землеЛежат защитники и Дети Ленинграда…Как хорошо в моей стране быть мертвым!Венки к могилам братским принесут,Поправят ленточки и маршем прошагают,Тираду к случаю произнесут…Слезу уронят, даже повздыхают…И… Память вся закончилась на том…До следующей, вновь грядущей даты…Живым — ВСЕ оставляют на потом…И не дождавшись, старики уходятВ небытие — без маршей и венков…Всегда потом… их предает Отчизна,Надежно спрятавшись за баррикадой слов…Не помнят переживших и доживших —Больных, полуголодных стариков…И наша человеческая мераУтратила свой нравственный покров…О лицемеры! Оглянитесь всуе!Отдайте долг тому, кто жив еще…Покойников любить, бесспорно, проще,Но почему живым одно вранье?..27.01.1990 г.
Приложение 2. Ленинградские дети
Моим дорогим Лычковцам
с благодарностью посвящается
ПОДБОРКА МАТЕРИАЛОВ
(1941–2006 гг.)
История памятника Ленинградским Детям
Чтобы рассказать историю НАШЕГО ДЕТСКОГО ПАМЯТНИКА, посвященного массовой гибели Ленинградских Детей, ставших первыми жертвами войны среди жителей своего города, надо вернуться на целую жизнь назад, т. е. на 65 лет.
Эта большая беда случилась за два месяца до начала блокады Ленинграда. «Спасая» Детей от нашествия финнов — союзников Германии в войне против СССР, Детей стали эвакуировать навстречу фашистам — к самой линии фронта, в район Новгорода и Пскова. Тогда эта территория была Ленинградской областью. В Псковском крае уже хозяйничал враг, а из города в том же направлении, в массовом порядке, без родителей, волевым решением безответственного руководства города вывозили школы, детские сады и ясли. Это был первый период детской эвакуации. И неужели руководство города не знало о положении дел на Ленинградском фронте?! Невольно напрашивается мысль о преднамеренном избавлении от Детей города — «нет человека — нет и проблем», а если человек есть, то делать вид, что его таки нет. Это извечная политика нашего государства. Возможно, и поэтому до сих пор наш город сдерживает информацию о массовой гибели в июле 1941 г. своих детей, отправленных на фронт вместе с войсками. Считаю так потому, что помню, как рядом, параллельно с нашим эшелоном, в ту же сторону шли воинские эшелоны с солдатами и техникой. Мы радостно махали им вслед, когда они нас обгоняли. Но они знали, что едут на фронт, а мы, маленькие несмышленыши, окажемся тем щитом, за который наши войска не посмеют отступить — там за их спинами огромное количество их детей. Очень возможно, что такое предполагалось. Но войска отступили, и Дети приняли удар вражеской силы на себя…