Война хаоса
Шрифт:
Но его губы не шевелятся.
Наверно, какая-то ошибка в Шуме…
Однако по дороге едет он, это точно, потому что лицо Бена взять людям было неоткуда, здесь его никто не знает…
Я чувствую, как по жилам расходится лекарство мэра, и с новыми силами принимаюсь расталкивать людей…
Потому что в их Шуме я вижу, что мэр тоже двигается сквозь толпу…
А потом Тодд подбегает к Бену…
Я вижу это так ясно, словно они стоят передо мной…
И чувствую, чувствую! Шум Тодда раскрылся, стоило ему уйти подальше от мэра и оказаться рядом с Беном Из распахнутого настежь Тодда брызжут удивление, радость и столько любви, что смотреть больно. Все это поднимается огромной волной, врезается в толпу — и толпа пошатывается под мощью чувств, которые передает им Тодд…
Передает, как мэр…
[Тодд]
Я даже сказать ничего не могу, слова не идут в голову, и я просто бегу к Бену, бегу мимо 1017-го, а Бен сходит на землю со своего бэттлмора его Шум поднимается, встречая меня всем родным и знакомым с самого детства, всем что делает его Беном… Но он говорит это не словами…
Он раскрывает объятья и я кидаюсь в них с такой силой что мы падаем на его бэттлмора…
Как ты вырос, говорит он.
— Бен! — задыхаюсь я. — О, Бен!…
Мы с тобой теперь одного роста. Ты совсем взрослый.
Я почти не замечаю, что он как-то странно разговаривает, я только сжимаю его в объятиях и плачу, молча плачу, потомушто он здесь рядом он живой живой живой…
3/4 Как? — наконец выдаапиваю я, немножко отстранясь, но не выпуская его из рук.
Меня нашли спэклы, говорит он. Дейви Прентисс в меня стрелял…
3/4 Знаю, — киваю я, и на грудь мне ложится камень. Шум тоже становится тяжелее — давнымдавно он не был таким тяжелым. Бен это чувствует и говорит:
Покажи мне.
И я показываю не успев даже подобрать слов просто показываю все что случилось после нашего расставания: смерть Аарона, ранение Виолы, разлуку с ней, диверсии «Ответа», клеймление спэклов клеймление женщин, смерти спэклов, а потом я бросаю взгляд на 1017-го и показываю про него тоже, и все что было потом как Дейви Прентисс стал человеком а мэр его убил как началась война и умирали люди…
Все хорошо, Тодд. Все кончилось. Война кончилась.
И я понимаю…
Он меня прощает.
Он прощает меня за все, ты ни в чем не виноват говорит он, ты старался как мог и хотел добра и пусть ты делал ошибки всем нам свойственно ошибаться но главное не сами ошибки а то как мы с ними справляемся… Теперь ты можешь успокоиться все кончилось все будет хорошо…
И вот тут до меня доходит, что Бен говорит не словами. Он посылает эти мысли прямо мне в голову, вернее нет… он окутывает меня ими, помещает меня в самый центр и дает понять, что я прощен, что все мои грехи отпущены, если я этого хотел, отпущены раз и навсегда…
— Бен? — озадаченно спрашиваю я, нет, даже ошалело. — Бен, что происходит? Твой Шум…
Нам многое нужно обсудить, говорит он — и опять не словами. Мне малость не по себе от этого, но я чувствую его тепло чувствую моего Бена и сердце снова распахивается настежь и я тоже улыбаюсь…
— Тодд? — раздается сзади.
Мы оборачиваемся.
На краю толпы, наблюдая за нами, стоит мэр.
[Виола]
3/4 Тодд? 3/4 слышу я голос мэра и подбегаю к нему…
Да, это в самом деле Бен, уж не знаю каким чудом он выжил, но это он…
Они с Тоддом оборачиваются, и вокруг них вьются клубы счастливого Шума, затягивая собой все вокруг, включая спэкла на бэттлморе. Я тоже бросаюсь к Бену, сердце колотится как сумасшедшее…
На бегу я оглядываюсь на мэра…
И вижу боль — она всего на миг омрачает его блестящее от геля лицо, а потом исчезает и сменяется обычным выражением абсолютной власти над происходящим…
— Бен! — кричу я и падаю в его объятья. Тодд пятится, но от Бена исходит столько добра и счастья, что в следующий миг Тодд обнимает нас обоих, и мне так хорошо, так радостно, что из глаз брызжут слезы…
— Мистер Мур! — издалека окликает мэр Бена. — Полагаю, известия о вашей смерти оказались несколько преувеличенными.
Как и известия о твоей, говорит Бен, но не вслух, а очень странно, как будто бы Шумом…
— Вот неожиданность. — Мэр косится на Тодда. — Отрадная, разумеется. Мы очень, очень рады!
Но за его натянутой улыбкой никакой радости нет.
Тодд ничего не замечает:
3/4 Что с твоим Шумом, Бен? Почему ты так странно разговариваешь?
3/4 Кажется, я знаю ответ, — говорит мэр.
Тодду плевать на его догадки.
3/4 Я все объясню, — хриплым и заложенным голосом произносит вслух Бен. Но сперва, он опять переходит на Шум и обращается ко всем присутствующим, позвольте сказать, что мы по-прежнему хотим мира. Земля хочет мира. Мы еще можем сделать нашу планету лучше! Я пришел, чтобы это сказать.
— Неужели? — переспрашивает мэр, улыбаясь все той же холодной улыбкой.
3/4 Тогда что тут делает он? — Тодд кивает на 1017-го. — Он хотел убить Виолу! Ему никакой мир не нужен.
Возвращенец допустил ошибку, отвечает Бен. Но мы простим ему это.
— Чего-чего? Кто? — не понимает Тодд.
1017-й уже разворачивает бэттлмора и выезжает из города, так ничего нам и не сказав.
— Что ж. а теперь мне бы очень хотелось выслушать Бена, — с прежней, намертво застрявшей на лице улыбкой произносит мэр.
Бен с Тоддом стоят в обнимку, и от них во все стороны исходят волны чувств. От этих волн мне так радостно, что я забываю все тревоги.
Я в этом не сомневаюсь. Дэвид, говорит Бен. Но сначала нам с сыном надо наверстать упущенное.
Шум Тодда вспыхивает любовью…
И он опять не замечает мимолетного проблеска боли на лице мэра.
[Тодд]
— Все равно не понимаю, — в очередной раз повторяю я. — Ты вроде как в спэкла превратился или что?