Чтение онлайн

– Ты еще мне указывать будешь, что делать? Однажды я послушала тебя и мучилась очень долго. Может, мне и стоит уйти, но не сделаю это принципиально.

Глум щелкнул пальцами, и голова Смерти разлетелась на маленькие белые кусочки. Бог равновесия глубоко вздохнул и откашлялся. Кусочки разлетевшейся головы вибрировали на полу, постепенно подкатывались друг к другу, собираясь в единое целое. Через минуту голова снова стала единым целым, а не разбросанным фарфором, но глаза Смерть так и не открыла.

– Я так и думал. Твой суррогат. Лично не решилась прийти. Как всегда, всего лишь пустышка.

Глум встал и посмотрел сверху вниз на бездыханное тело бывшей возлюбленной. Он долго смотрел на нее мертвыми глазами, а после поднял ее и положил на соседнюю, еще целую кровать и ушел в другую комнату; сел за пианино и начал играть.

4

Криминальная компания выехала за пределы города и остановилась под железнодорожным мостом, нависшим над изумрудной речкой. Берег по обеим сторонам реки был обтянут сеткой-рабицей. Одним словом - искусственный берег. В детстве Глум приводил сюда Генерала в купальный сезон. Генерал перенял от своего напарника любовь к воде, чему всегда был рад. Они часами не вылезали из нее, а после, сидя на берегу, тряслись как ударенные током. Иногда на берегах собиралась толпа, продавцы ходили среди загорелого, а иногда и обгорелого, народа, разнося сладости: вафельные трубочки с вареной сгущенкой, карамельных петушков на палочке. Для взрослых у них была отдельная сумка с пивом и вяленой рыбой.

Предавшись небольшим воспоминаниям, Генерал не заметил, как они подошли к краю берега, который резко обрывался. Сегодня уровень воды упал слишком сильно и, возможно, труп не удастся быстро сплавить по течению.

– Если мы скинем труп в воду, он далеко не уплывет, - сказал Генерал.

– Как насчет того, чтобы напихать камни ему в карманы и просто погрузить на дно?
– предложила Катя.

– Ты видела его карманчики? Современная одежда заточена только под презервативы и телефоны, а не для камней, - нервно сказал Генерал, смотря на труп.
– Кстати, ты же демон. Может, ты сожжешь его?

– Что за предвзятое отношение? Если я демон, то это не значит, что я могу плеваться огнем и без последствий избавляться от человеческих трупов! Тем более, тут ребенок. Я не хочу, чтобы он меня видел в моей настоящей форме. Понимаешь?

– Мда уж, как тут не понять. Ладно, - выдохнул Генерал.
– Сама благородность. Иди в машину, мы тут сами разберемся.

Катя попыталась остаться, но Генерал все же уговорил ее вернуться в машину. Тем более нужно покормить ребенка молоком, столь любезно приготовленным Видергольдом еще до ухода из квартиры, пока он и Катя избавлялись от улик.

– Видергольд, ты хоть знаешь, что делать? Просто я никогда этим не занимался. Я помогал выбивать информацию из разных существ, раскрыл несколько дел об обманутых демонах, но ни разу не избавлялся от трупов! Это ужасно. Я ужасен. Все из-за меня.

– Уважаемый Генерал! Если вы хотите, могу просто его поглотить. Я-то думал, у вас на это тело особые планы: жертвоприношение или еще что. Генерал, вам надо было с самого начала посвятить меня в свои планы, а не в спешке покидать штаб, скинув на меня труп.

Видергольд улыбнулся несвойственной ему улыбкой и начал превращаться в нечто непонятное. Его кожа покрылась мелкими черными каплями, постепенно превращаясь в черную дрянь. Его одежда насквозь промокла склизкой жижей. На мгновение могло показаться, словно его прострелили, а из ран сочилась темная кровь. Когда метаморфозы закончились, Видергольд стал походить на живое скопление бактерий. От каждого движения он трясся, словно желе. У него не было ничего, что бы говорило о его схожести с человеком. Видергольд был мертвой тенью того непроглядного мрака, что таится в душе каждого из нас. Мертвое тело Ивана постепенно проваливалось в эту гущу, а точнее, мешанину из черного бурлящего варева и человеческой одежды. Генерал почувствовал ужас, прокатившийся из глубины сердца до самого мозга. Он будто бы оцепенел от ужаса.

Через несколько минут тело исчезло в черной массе, после чего Видергольд постепенно начал обретать человеческие очертания.

– Сколько в нем было грязи, - Видергольд рыгнул.
– Ой, извините. Не каждый день так вкусно приходится покушать.

– Эм... Да... Ничего. Я думал, ты человек. Извини, если оскорбил. Просто такого точно не ожидал.

– Ну, люди с Глумом не работают, - Видергольд хитро рассмеялся.

– Хах, ну конечно, - Генерал неуверенно улыбнулся. Может, не стоит ему говорить, что он человек, а то мало ли.
– Обратно поедем на той же машине?

5

Ночной город сильно отличается от дневного. Генерал практически все свое детство провел во мраке ночи, вместе с Глумом. Они постоянно ездили при свете фонарных столбов на очередное дело. Иногда Генералу нравились ночные вылазки, а иногда они становились обыденностью. Ночь теряла свой шарм, глаза боролись против гнетущего сна, отмахиваясь ресницами от ударов ночного бреда в попытке сконцентрироваться на задании. И вот опять усталость. После событий сегодняшнего дня Генерал без особого желания сел на заднее сиденье, поближе к Кате, но понимал, что теперь они связаны. Сытый ребенок мирно спал, тихо и умиротворенно сопя. Генерал видел, с какой любовью на него смотрела ненастоящая бабушка. Может, стоит ей сказать правду?

– Только посмотри, какой он кроха, Генерал, - Катя улыбнулась, не отводя взгляда от младенца.
– Такой маленький и такой родной. Я уже позабыла, каково это - держать на руках такой маленький теплый комочек. Видишь, он беззащитен и лишь нам выбирать - помочь ему или нет. Вырастив детей, я поняла, что быть рядом - это труд. Иногда бывает тяжело, но... Кому мы вообще нужны в мире, кроме своей семьи? Я совершила ошибку, уйдя от мужа. Может, всего можно было избежать, если бы моя эгоистичная сторона не сослалась на человеческий фактор и несовершенство знания людей. Теперь я не повторю свою ошибку. Генерал, посмотри на него: он так похож на моего сына. Просто копия.

Генерал сразу пробудился от последних слов. Ему никогда на душе не было так тошно и противно от самого себя. Имеет ли он право говорить правду и лишать ребенка счастья? И вообще, он даже не знает, как выглядит ее сын.

– Эй. Дай ему имя, - сказала Катя.

– Чего?
– Генерал широко открыл глаза.

– Ничего, - перекривляла его Катя.
– Имя, говорю, дай ему. Иван просто был недостоин назвать его, после всего того, что натворил. Я тоже хороша. Ты очень добрый парень, я это знаю, и ты дашь ему имя, которое он будет любить и уважать.

– Ермак, - недолго думая ответил он.

– Красивое имя, сэр, - отреагировал Видергольд.

– Ты серьезно? Немного грубоватое имя, тебе не кажется?
– переспросила Катя.

– Может, и так, но наш мир не такой уж и добрый. Пускай он носит это имя гордо. Оно принадлежало завоевателю Сибири. О нем говорили так: "Родом неизвестный, душой знаменитый". Думаю, имя ему подходит в самый раз.

– Хм. Ермак. Что ж, пускай будет так. Мне нравится, - Катя поцеловала Генерала в щеку.