Чтение онлайн

– Ничего я прикасаться не буду, - Кера раскраснелась, показывая свое человеческое начало.
– Мне и так все понятно.
– Затем бросила: - Дурак.

Глум снова сказал Генералу, чтобы тот одевался, и пошел с ним на место сбора глав корпораций.

– Начинается, - тихо сказал Глум, когда они с Генералом вышли на улицу.

3

В кабинете невозможно было услышать ни единого писка, звука или шарканья. Сидящие за древним, как человеческая цивилизация, столом смотрели друга на друга и сладострастно предвкушали будущие битвы, победы и поражения. Кабинет, окрашенный в салатовый цвет, немного, но разряжал напряженную обстановку. Удивительно, сколько судьбоносных решений принято, по сути, за небольшим и неаккуратно сделанным столом. Ныне живущим даже невдомек, откуда мог появиться этот ветхий исторический предмет. На самом деле история весьма забавная, если учесть тот факт, что дизайном стола занимался Отец троих божественных детей, двое из которых и поныне остались непоседами. Создатель постоянно наблюдал, как его дети ссорятся из-за мелочей, и решил исправить ситуацию, сделав на скорую руку стол для переговоров. На удивление Отца, дети слишком серьезно подошли к делу, и в последующие разы все важные разговоры они проводили именно за этим столом. Но однажды, во время очередного конфликта, стол пропал с концами. И вот, спустя время, непонятно, откуда, помощник и верный слуга Глума, мистер Видергольд, выкупил невзрачный столик у местного пьяницы за пару сливовых синяков под глазами.

– Ну, чего мы ждем?
– Старший брат разбавил тишину.

– Глум позвонил и сказал, что будет присутствовать на собрании. Ты ведь знаешь - традиции нужно чтить, - сказал младший.

– Ой, малой, ты как обычно. Надоел, - старший сполз со стула так, что за столом было видно только его голову.
– Давай воевать.

– Всему свое время. Мне самому не терпится наподдать тебе по твоей костлявой...

– Папа!
– возмутился Рамс, сидящий по правую руку отца.
– Хватит вам уже. Я все же надеюсь на перемирие. Гонко, ты принес тортик?

– Да. Как ты и просил, братец, - сказал Гонко, обладающий удивительным даром печь вкуснейшие торты и забывать прошлые обиды в короткий срок.

Блэк и Кира сидели на местах Генерала и Глума и олицетворяли связующее звено, без которого баланс сил ничего не значил. Послушники глав корпораций сидели, не произнося ни слова, словно маленькие провинившиеся мышки. К счастью для всех, в комнату вошли последние участники заседания.

– Оу, картина маслом: "Я и мои глупые братья", - сразу же сказал Глум при одном только виде старшего и младшего брата.
– Давно не виделись, господа.

– Вижу, ты потерял остатки юмора, - засмеялся старший.
– Уже не тот уровень, братец.

– Глум, почему бы тебе не сесть за стол?
– предложил младший.

Глум подошел к стулу и облокотился на него руками.

– Прежде, чем мы начнем, я хотел бы предложить кое-что. Как насчет честной борьбы? Вы не находите весьма несправедливым воевать за сердца людей, не ведя диалог хотя бы с одним из их представителей?

Генерал опешил, подался назад и попытался нащупать ручку двери. Ни ручки, ни двери не было. Собрание проходило в абсолютно изолированной от мира комнате, без окон, дверей и вентиляции, но воздух не был спертым.

– Что ты предлагаешь?
– спросил младший.

– Я предлагаю вам лидера новой корпорации "Усмирение". Вы ведь знакомы с Генералом?
– Глум посмотрел на всех присутствующих.
– Еще бы. Так вот, если вы не против, он возглавит людей. Справедливо?

– Весьма, - сказал младший брат.
– Только вот он может погибнуть. Если он готов к этому, то пожалуйста.

– Я не против уничтожить еще и людишек, - произнес старший.

Глум рассмеялся.

– Тогда, как представитель главы корпорации "Усмирение", я даю вам испить мертвой воды, - Глум достал фляжку с ней.
– Вот она. Хватит всего лишь капли, и вы, господа, все будете находиться в равных условиях.

– Нет уж, братец, этому не бывать, - сказал младший.
– Хватит того, что мы позволили человеку учувствовать в наших играх.

– Вот в этом все вы. Игры. Вам лишь бы потешить самолюбие. Я вам даю слово, что это будет последнее противостояние, при условии, если вы согласитесь выпить мертвой воды. Только не говорите, что вы струсили. Совсем у вас мозг жиром заплыл. Да, вы потеряете способности к исцелению и другие силы, но посмотрите на это иначе - будет настоящая борьба и война, а не стенка на стенку, - Глум посмотрел на Блэка, отчего тот вздрогнул.

– В этом есть логика, - сказал Блэк.
– Надеюсь, вы мне доверяете, господин, - обратился он ко Злу.
– Я всеми силами буду следить за тем, чтобы к вам и вашему брату никто не подобрался. Кира мне поможет в этом деле.

– Само собой, - подтвердила та.

– Ну что ж, тогда обсудим детали, если никто не против, - сказал Глум и усадил Генерала в кресло Главы корпорации.

4

После окончания собрания Глум и Генерал вышли на улицу и направились в сторону небольшого старого парка, нашли там скамейку, присели на нее и, не привлекая внимания, начали обсуждать то, что произошло на собрании.

– Глум, честное слово, не знаю, что ты задумал, но пожалуйста, выведи меня из игры. Это хорошо не кончится, - сказал Генерал, выплевывая слова без остановки в нужных местах.

– Кеша, послушай...

– Не называй меня так, - Генерала в моменты его остервенения можно легко испугаться.

– Но это твое имя! Я и так позволяю называться тебе Генералом. Глупее имени не придумать, но в тандеме с твоей способностью "Справедливость" вполне так неплохо звучит. Позволь хоть сейчас называть тебя настоящим именем, а не прозвищем. Уж в этом ты уступишь старику, м?
– сказал Глум, как доселе себе не позволял, что напугало Генерала.

– Сколько тебе на самом деле лет? Я не задавался этим вопросом, но, может, хоть сейчас ответишь?

– Ой, так и не сказать. Много, а если считать, что когда-то я жил в четвертом измерении, то целая бесконечность лет, но знаешь, со всеми реинкарнациями иногда так путаюсь, даже не знаю, где пол, а где потолок. Такими темпами могу загреметь в местную психбольницу.

Давние приятели, напарники, отец и приемный сын сидели на скамейке в теплый летний день в окружении деревьев, зеленые листья которых весело колыхались на ветру. Складывалось впечатление, словно это рябь на речке изумрудного цвета. Теплый воздух поднимал тополиный пух как можно выше, а иногда, когда ветер набирал обороты, пух метелью несся по парку. Красивое сочетание зеленого парка и белого пуха подчеркивалось неописуемой глубиной голубого неба. Единственными отличиями зимы от лета были лишь температура воздуха и вид осадков. Зимой это замороженные кристаллы воды, такие грубые и холодные, но в тоже время красивые и симметричные, падающие на землю и замораживающие ее достаточно, чтобы жизнь замирала. Летом же картина менялась в точности до наоборот: теплый воздух словно возносит из когда-то замороженных глубин все живое, указывая оным путь к небу.

– Глум. Я все же попытаюсь достучаться до тебя и скажу еще раз: я недостоин стать во главе людей. Они даже не знают о моем существовании! Тем более я показал себя плохим лидером. Есть тот, кто действительно способен отстоять интересы людей, а я поддержу его.

– Знаешь, Иннокентий, по этой причине я и даровал тебе ту силу, которую ты имеешь сейчас. Людям не нужен прямо уж такой отъявленный лидер. Он всегда найдется и как минимум залезет в оппозицию по отношению к твоему видению мира. Может, человечеству просто нужен человек, в которого они поверят? Не бог, а просто личность, которая покажет, как можно творить добро без очередного пинка под задницу от божественных сущностей? Если хочешь, можешь не отворачиваться от богов, они-то существуют, и ты это знаешь, но я хотел бы, чтобы люди находили храм внутри себя, а не находились в нем.

– Ну, столько всего навалилось. Мы с Катей...

– Да знаю я, что у вас с ней.

– Я просто думал, ты как бы при встрече с ней у Рамса дома, ну, заигрывал, - Генерал прикусил губу.

– Да, я специально так сделал, а ты попался и начал ревновать! Когда я увидел твой взгляд, сразу понял: сейчас ты покажешь "сопли интроверта".

– Сопли интроверта?
– удивился Генерал.

– Ну да. Ты так подцепил свою бывшую во время первого собрания будущих ВАПеров. Да, как сейчас помню, ты сидел у костра на том бревне, которое поближе к речке, и смотрел на звезды, пытаясь заманить своим "якобы" глубоким внутренним миром оставшуюся свободную девушку. Самое удивительное - она клюнула, - сказал Глум.