Чтение онлайн

Новоиспеченные напарники вошли в ресторан, встретив недовольный взгляд консьержа. Он культурно, но в тоже время настойчиво попросил их выйти, но те так же культурно проигнорировали растерявшегося от неслыханной наглости мужчину. Блэк, увидев очередную попытку консьержа остановить их, утешил его словами: "Мы к твоему боссу. Просто убьем его и уйдем отсюда". Побледневший работник ресторана попятился назад и, схватив рацию со столика с запасной тетрадкой занятых столов, вызвал охрану.

– Зачем ты с ним так?
– спросил Глум, откинув нескольких охранников в сторону легким движением руки.

Блэк попытался проигнорировать вопрос, но, видя сверлящий взгляд Глума, раскололся.

– Он не впустил меня с девушкой. Представляешь? Ему не понравились мои руки и ноги. Сказал: "Снимите, пожалуйста, ваши накладки и тогда проходите". Идиот! Это мои настоящие руки и ноги. Я же не человек!

Глум рассмеялся во весь голос.

– Я даже не знаю, от чего мне смеяться больше, Блэк, - Глум произносил слова сквозь смех.
– То ли от наличия у тебя девушки, то ли от твоей наивности. Не забывай о простой истине - планета больше принадлежит людям, нежели таким существам, как мы. Все же мы - гости, - Глум не мог остановить смех.
– Ой, не могу с тебя.

Блэк разозлился и нахмурился, но поддался заразительному смеху и тоже рассмеялся. Тяжело быть чужаком: много времени проводишь в одиночестве и постепенно, не замечая, замыкаешься сам в себе. Эти невидимые внутреннему глазу вещи произошли с Блэком, Глумом и другими героями, которых мы встретили за короткое время нашего маленького путешествия. Смело можно сказать о том, как каждый из них пытался найти себя или кого-то, а в отдельных случаях - и что-то. Каждый персонаж - по-своему кремень, но говорят: "Вода камень точит". Лишний комментарий тут не к месту.

Глум и Блэк прошли через холл и вошли в главный зал, в котором баловали свои животы богатые люди. Старые богачи, все как один, были размером с пивную немецкую бочку, украшенную пельменями вместо страз. Молодым богачам можно отдать должное: худые, подтянутые, в окружении красивых молодых девушек. Конечно, на их вес могли влиять наркотики различных видов, но такие интимные подробности должны оставаться на их совести и здоровье.

Мягкое освещение не резало глаз и создавало романтическую атмосферу, в которой приятно погружаться в мир пьяного головокружения. Стиль главного зала также подчинялся общей атмосфере и не лез в глаза сложностью дизайна, как обычно бывает в подобных заведениях. Не привлекая особого внимания, Глум и Блэк подошли к угловому столу, за которым сидел молодой мужчина, на вид лет тридцати, в пиджаке и с сигаретной трубкой во рту. Его голубые глаза оглядели сверху вниз непрошенных гостей.

– Садитесь, господа. Не скажу, будто я удивлен, но не ожидал вашего прихода именно сегодня. Значит, вы слышали о произошедшем. Блэк, ты в каждой бочке затычка, и как только тебе удается узнать все горячие новости и засветиться чуть ли не в каждом событии в городе?
– сказал мужчина, выпустив порцию дыма.

– Знаешь, я вечно гуляю в поисках еды. Вкуснее всего пахнет там, где происходит нечто необычное, - Блэк облизнул губы и оскалил зубы.

– Значит, по твоему мнению, здесь происходит "нечто" необычное?
– спросил человек с трубкой.

– Надеюсь, произойдет, - в глазах Блэка сверкнула злоба, что заставило мужчину переключиться на соседа.

Глум рассмеялся и положил руку на плечо напарника, тем самым успокоив его.

– Ладно. Давай без игр, друг. Расскажи: ты знаешь о случае поглощения демона человеком?
– обратился Глум к мужчине с трубкой во рту.

Мужчина в очередной раз затянулся из трубки и выпустил густой дым, скрывший его лицо, после чего сквозь туман послышался голос:

– Разве не ты виноват в этом, Глум? Ты не видишь своей вины и еще удивляешься? Именно ты приравнял глав Корпораций к человеку. Эти мерзкие создания с нами на одном уровне. Так и оказалось, что воля человека сильнее воли демонов. Мы расслабились, и это наша вина, но именно ты вложил гранату в руки диких обезьян. Ты идиот, Глум, если считаешь, будто люди достойны свободы. Смертные воинственные твари жаждут разрушений, а не победы.

– Ах да, конечно, люди виноваты. Позволь задать вопрос: дети с пеленок начинают торговать наркотиками, ругаться и прожигать жизнь? Не думаю. Их так воспитали тщеславные боги в лице моих братьев, давая им жалкое подобие выбора. Человеческая натура свободна по своей природе и, загоняя ее в рамки, они выбили из равновесия человеческую сущность. По этой причине я решил уравнять всех, а к тебе пришел за объяснениями, а не за нравоучениями. Ты - древнейший летописец, но я не помню, чтобы ты хоть когда-нибудь был отличным аналитиком. Ты хоть раз становился человеком? Вот люди у богов переняли ужасную черту - судить о других по себе. Безусловно, их роль в жизни Земли имеет вес, но они это выставляют напоказ, говоря, мол, животные глупы, стесняясь уподобиться червяку. Есть, конечно, небольшие "прослойки" людей, которые относят себя к животным, но, как и братья, они возводят свои мысли в абсолют. Иногда это смахивает на паранойю. Смешно смотреть на их жалкие потуги в такие моменты, - закончил Глум очередное нравоучение для очередного тщеславного полубога.

Воцарилось молчание. Туман начал рассеиваться, и сквозь него показалось лицо древнего летописца.

– Протяни мне свою руку, - попросил мужчина и подождал, пока Глум повиновался ему.
– Вот, держи, умник!
– он шлепнул по его ладони, и в тот же момент в месте удара появилась печать.

Глум пристально посмотрел на нее и рассмеялся.

– Тебе смешно?
– крикнул мужчина, уронив трубку на стол.

Тлеющий табак прожег скатерть и неприятно зашипел.

– Смешно?
– мужчина продолжил кричать.
– Знаешь, что это за печать? "Печать смирения". Она ослабляет силы, и каждый желающий может найти ее обладателя и убить, за что получит божественную милость.

Глум рассмеялся еще сильнее.

– Глупый летописец, - сказал Бог хриплым голосом.
– Прожив сотни лет, ты окончательно потерял хватку. Ты записываешь исторические факты, не вдаваясь в подробности. По этой причине ты не видишь веселье во время шторма, а бежишь подальше от огромных волн в страхе, вместо того, чтобы попросить Посейдона прокатить на них. Ты боишься и лишь описываешь увиденное. Твои записи - простые предостережения к инструкциям на туалетных освежителях. Глупый, глупый старик...

– Да? Посмотрим, как ты заговоришь, когда тот, кого ты ищешь, попытается тебя убить. УДАЧИ!
– мужчина встал и пошел в сторону двери, ведущей на кухню, к удивленным поварам и скрывающимся в тени крысам.

Глум и Блэк смотрели вслед беспардонно ушедшему хозяину ресторана, поражаясь его вспыльчивому характеру. В это время в зале послышался шепот, а после - звон бокалов и женские возгласы. Блэк посмотрел назад и увидел идущее в сторону их столика нечто, похожее на злоупотребляющего запретными препаратами бодибилдера. Он шел, не видя перед собой преграды, смотря затуманенными глазами на своих жертв. Ровно наполовину выпавшие седые волосы колыхались, словно порванная паутина на ветру. Одежда клочками свисала с его деформированного, на последнем издыхании тела.

– У нас гости, - иронично сказал Блэк.

– Да что ты, - спокойно сказал Глум.
– Тебе придется драться без меня. Видишь эту печать?
– Глум протянул ладонь Блэку.

– Ты не мог предвидеть такую мелочь? Ты же сын Бога? Или как?
– возмутился черноволосый напарник.

– Что за клише? Я же не всевидящий. Ты хоть знаешь, сколько всего случилось за время моего существования на Земле? Самое странное, что я помню все свои реинкарнации, а вот жизнь по ту сторону жизни - только на уровне эмоций. У тебя гость, не отвлекайся, - сказал Глум.