Чтение онлайн

Огромный меч выпал из рук Зла, а его хозяин отстранился назад. Старший брат упал на мягкие ткани и, вероятно, к сквозному ранению добавился отбитый копчик. Младший брат яростно крикнул и подбежал к Злу. Он провел скипетром в области живота и злобно посмотрел на Глума. Тот ответил ему кукишем.

Клиро показал этот жест Вайту, но никто этого не увидел, даже Вайт (или притворился, чтобы не устроить очередную драку).

Взгляд старшего брата немного прояснился, сняв застилающую пелену боли. Он улыбнулся и поднялся на ноги, продолжая прихрамывать.

– Ага, - сказал Вайт, - значит, скипетр не полностью лечит раны. Он отнимает много энергии владельца.

Глум встал, собрав последние остатки силы, и сжал косу так, что она и его доспехи захрустели как январский снег. Тысячи сумасшедших неуемных точек танцевали перед глазами среднего брата, мешая полностью разглядеть картину. Он раскрутился как смерч, пытаясь нанести десятки ударов, но все проходили мимо. Братья без труда уклонялись от ослабевающих атак. Выстрелы Кати также бесполезно отскакивали, пока одна стрела не попала в отверстие забрала младшего. Он выронил оружие и машинально схватился за шлем, но не мог достать до лица. Добро в болевом припадке все же снял его и начал протирать слезившиеся глаза, где недавно растворилась фантомная стрела. Глум попытался использовать момент, но Зло со всего маха воткнул ему меч в ногу, правда, лезвие вошло лишь наполовину, но и этого хватило, чтобы обезумевший от боли Глум воткнул ему косу чуть выше сердца. Что-то мешало среднему брату опустить острое, как миллиарды бритв, лезвие косы. То ли это любовь к брату, то ли крепкий доспех. Сплюнув очередной кровавый ошметок сквозь шлем, он вытащил косу и деревянным концом рукояти поставил на землю. Сам же он облокотился на нее и пытался удержать равновесие, но получалось не очень. Будто пьяная стриптизерша на высоких каблуках, он неуклюже обвивался вокруг нее.

Старший брат тяжело дышал и смотрел на среднего брата непонимающим взглядом.

Добро вытер глаза и протяжно закричал. Он нажал на кнопку скипетра, которая находилась на противоположном от орла конце. Скипетр удлинился, тело орла вошло внутрь, а оставшиеся раскинутые крылья сомкнулись, образовав острый наконечник. Глум посмотрел на него и помахал головой. Катя уже выбралась из-под завала и побежала к Глуму на выручку. Младший брат увидел наглость демона и, отбросив щит в сторону, кинул копье в бегущую девушку.

По всему залу раздался удивленный возглас.

Глум попытался защитить своим телом напарницу, но желания оказалось недостаточно. Копье пронзило их обоих. Оно прошло чуть выше солнечного сплетения Глума... А вот Кате повезло меньше. Ее сердце, пронзенное копьем, перестало биться.

Генерал смотрел на экран и его глаза перестали моргать, как и глаза его девушки. Она медленно повисла на Глуме, закрыв глаза в последний раз, притом издав странный свистящий звук. Копье, торчащее из тел наших героев, слегка накренилось под тяжестью мертвого сосуда.

Глум смотрел на Катю и ничего не делал... Даже когда она соскользнула с копья и тело глухо ударилось о выжженную землю. Небольшие обугленные кусочки резко поднялись в воздух, прикрыв мертвым одеялом бездыханную девушку, так рьяно пытавшуюся стать человеком.

Нервно сглотнув, младший брат осознал содеянное... Непростительно. Он смотрел на спину среднего брата, чья напускная безразличность выветрилась со смертью прекрасной девушки. Зло подошел к Добру и положил руку ему на плечо. Добро посмотрел на Зло и о чем-то задумался.

Послышался звук расстегивающихся доспехов.

Упала перчатка.

Другая.

Остальная часть доспехов.

Снова Глум стоял лишь в кроссовках и бриджах. Его окровавленные губы сомкнуты, дыхание ровно, тело хвасталось дыркой из-под копья... Но его лицо...

Старший брат, склонив голову, отступил в сторону. Младший посмотрел на предательство и понял, как же он оплошал, когда решил сотрудничать с ним. Глум подошел к Добру и нанес удар, поваливший того с ног. Он залез на него и ударил снова. Еще и еще. Удар за ударом. Глум отрывал доспехи от младшего брата, как рыбью чешую.

Теперь олицетворение добра могло вздохнуть с облечением - Добро стал мучеником на глазах у многотысячной толпы. Вот оно, воплощение толерантности. Получает как никогда много и заслуженно. Нельзя все время вести себя агрессивно и при этом не нажить злопыхателей.

Но! Силы Глума уходили вместе с его жизненной энергией. Он медленно умирал на глазах целого (относительно) и не очень брата. Последние прижизненные удары больше походили на вдавливание в землю, нежели устрашающее избиение, способное изуродовать ипостась добродетели... Да и вообще олицетворение всего хорошего. Если взглянуть на последние события, все видится только с черной, затемненной стороны, не так ли? Людям ведь легче провести черту и бросить за нее камень, чем разобраться. Хотя Глум разбирался, и знаете, он повел себя как смертный, коим и стал в конце. Если не брать в расчет божественные возможности. Вот, последний удар Глума раздавил щеку младшего брата, отчего губы последнего выдавились из головы как у рыбы.

Глум соскользнул с Добра, как пьяный всадник с лошади, и перестал дышать.

5

– Как он позволил этому случиться?
– глаза Генерала блестели от слез.
– Боже, нет! Прошу, - Генерал упал на колени, пройдя мокрым лбом скрипучий путь по куполу.
– Я не понимаю.

Генерал захлебнулся в собственных слезах, затем заскулил. Он потерял последних близких людей. Он остался совсем один. Только он - и целый мир, полный страхов, надежд и прочего неизвестного спектра человеческих чувств.

– Эй, - Вайт неуклюже протянул руку к плечу Генерала, но тронуть его не решился.
– Я понимаю, тебе грустно...

– Вот давай только без этого, - еле произнес Генерал.

– Отставить сопли!
– Клиро прыгнул на плечо Генерала и повернул его лицо к себе.
– Ты боец или кто? Ты - глава Корпорации, а главам распускать нюни не к чему. Выйди на поле боя и забери тела павших воинов. Не забудь высоко поднять голову. Держи грудь колесом, а разум чистым. Все, хватит разговоров. Берись и делай!

Генерал неожиданно встал, кивнул Клиро и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Он вытер глаза и мокрые дорожки на щеках, после чего направился к выходу на сцену.

– Только не говори мне, что ты стимулировал его нервную систему. Это ведь нечестно, - сказал Вайт, когда Клиро прыгнул обратно на его плечо.

– Пусть тогда это останется тайной, - сказал Клиро, скрестив руки на груди.
– Думаю, нам пора.

Когда Генерал повернулся назад, его чуть ли не последние знакомые исчезли из этого мира. Или вселенной.

Спустившись ко входу, который находился не так далеко от их места, Генерал встретил охрану. Они могли его встретить недоброжелательно, но, услышав по рации приказ "Пускай проходит", все же пропустили.

На арену вошел все тот же добрый и отзывчивый парень. Правда, его сердце обливалось кровью из-за утраты друга, который, чего уж там скрывать, был ему как отец. Смерть любимой, боровшейся за право остаться с ним и потерпевшей фиаско в борьбе за жизнь и право жить свободной при каждом вздохе, также поразила его.