Чтение онлайн

Башня, в которой находилась Катя, накренилась, подобно Пизанской, а после начала падать. Центр разрушился при падении чуть быстрее, поэтому здание сначала сложилось, как книга, а после окончательно рухнуло.

Генерал не мог поверить своим глазам: его друг убил его женщину. Может, она осталась жива, ведь доспехи вполне крепкие, но сам факт такого пренебрежительного отношения к жизням не на шутку взволновал его.

– Они точно должны будут встретиться с Грассом. Очередная многоходовочка, - тихо сказал Клиро.

– Да. Тут я с тобой соглашусь.

Когда последний камень упал, Глум остался нетронутым, окруженный еле видной сферой мрака и разрушения. Хозяин проклятых заклинаний поднял свои мертвые глаза и посмотрел на старшего и младшего брата. Все трое чувствовали - так они могут сражаться до бесконечности. Пора решить дело старым способом: битвой в доспехах, дарованных отцом. Загвоздка заключалась лишь в том, что их сила велика. Они могут снова разрушить живительную оболочку планеты. Тысячи безумных мыслей одолевали Глума, но после использования проклятого заклинания его разум слегка затуманился, что позволило ему действовать радикальней. Глум встал, щелкнул пальцами, и новый огонь обдал своим жаром братьев. Ничего не осталось на поле, кроме груды камней за спиной среднего брата и распыленных желейных монстров. Выжженная земля боевой арены хрустела под ногами опустившихся на нее братьев. Они медленно разжали руки, направились к Глуму. Пока они шли, последний почувствовал легкое недомогание в груди, а потом и вовсе выплюнул окровавленный кусок легких на ладонь, которую он подставил, пытаясь прикрыть злобный кашель.

– Эта зеленая жидкость поедает его изнутри. Зря он ее распылил, замечу, крутым щелчком пальцев, - сказал Клиро, облизывая пальчики после булочки.

– Как по мне, так тут все очевидно. Ты только посмотри на него.

Двое приятелей посмотрели на негодующего Генерала. После перевели взгляды друг на друга, обоюдным кивком головы согласились и продолжили наблюдать за происходящим.

В это время на экране можно было наблюдать, как Глум закончил кашлять и, отстранив руку от рта, взглянул на капающую кровь. Он не мог поверить в происходящее безумие, хотя и готовился к такому с самого начала. Терять по праву рождения принадлежащее тебе очень тяжело, кто бы что ни говорил. Замечу, не у каждого получается смириться с потерей, и он пускается во все тяжкие. Таковы реалии нашего мира, и даже богам (многие скажут: "Особенно богам") не всегда под силу смириться с утратой.

Братья все приближались. На их лицах блуждала ухмылка. Глум стряхнул с руки кровавый ошметок, вытер с губ и подбородка сочившуюся кровь и, хрустнув шеей, улыбнулся им в ответ.

Глум снял с себя перчатку, затем другую, отстегнул наплечники, расстегнул ремни грудного доспеха, и веселая железная масса рухнула на пол. Железные поножи не заставили ждать своих напарников по костюму и тоже рухнули на землю. Глум не останавливался и продолжил легкое оголение тела, сняв любимую ветровку. Теперь он стоял лишь в одних бриджах и кроссовках. По всей ширине и высоте спины у нашего героя красовался черный дракон, распахнувший свои крылья, как бы показывая всю свою мощь. На груди горел странный рисунок: некая серая рука словно вырывала его сердце, сопровождая действие ярким алым фонтаном. Под рукой на древнем языке, так похожем на любой из ныне существующих, но не читаемым, написано ужасное. Если вы посмотрите на письмена, то вам покажется, будто у вас возникла дислексия, но не бойтесь, язык тот могут читать лишь древние. К ним можно отнести отца троих братьев и, не скромничая, их тоже.

Добро и Зло, увидев картину, остановились. Улыбка спала с их лиц, настроив на серьезную битву. Многие, нескончаемые годы они боялись среднего брата, так трепетно соблюдавшего суверенитет каждого живого существа. Глум настроился уничтожить их, зная, чем все закончится. Точнее, он надеялся, что все закончится так, как он хочет.

Братья немного разошлись, окружив Глума, но на экране, расположившемся в небе, можно было увидеть образовавшийся равносторонний треугольник. Братья закрыли глаза и подняли голову к небу. Тысячи зрителей наблюдали нечто невероятное. Три столпа света различного спектра молниями упали на землю, подняв внутри купола бурю. Ничего не было видно, кроме вращающего смерча с яркой тройной сердцевиной. Буря продолжалась несколько минут, а после все стихло. Черные частички угля медленно, словно вороньи перья, опускались к земле, или тому, что от нее осталось.

Троица стояла в доспехах.

– Они переодевались? Серьезно?
– Клиро почесал затылок.

– Помолчи. Я устал от твоих тупых комментариев. Тут все серьезно, - сказал Вайт и отрицательно помотал головой.

Глум стоял облаченный в подобие серых чешуйчатых лат. На вид они казались облегченной версией предыдущего защитного облачения: множество гибких деталей внутри. Правда, наружные стороны облачения состояли больше из чешуйчатых плит. Шлем, украшенный стальными перьями и наростами, походил на голову древней птицы, а точнее, на промежуточное звено между динозавром и современным "орнитом". На спине красовалась огромная коса, подарок от бывшей девушки. Черная, как смоль, рукоять, с ручкой ровно посередине для удобного использования, слегка поблескивала, будто отшлифованная. Само лезвие внушало страх и трепет каждому смертному существу, что на него посмотрит, включая его владельца. В лучах еле перебирающегося за горизонт солнца лезвие казалось пропитанным кровью.

Удивительно. Время словно остановилось, и никому, кроме двоих, сидящих на трибуне, в голову не приходила мысль об остановке времени, ибо солнце отказывалось полностью заходить за грань, краем глаза подсматривая за битвой. Тысячи лиц смотрели только на арену, восхищаясь и ужасаясь событиям.

Костюмы братьев тоже претерпели некоторые изменения, но не столь кардинальные. У них слегка изменился окрас, сделав их более контрастными по отношению друг к другу, и, помимо щитов, ставших чуть меньше, изменило вид и размер оружие, сделавшись смертоноснее. Добро держал в руках золотой скипетр с распахнувшим крылья орлом на конце. Зло держал саблю, эфес которого походила на видоизмененное тело волка. Если говорить точнее, это скорее был оборотень, держащий человеческое сердце в зубах. Каждого, кто когда-либо видел одно из оружий, постигала смерть. То был апогей их силы. Оружие, олицетворяющее их сущность, готово к применению.

Глум взмахнул косой, и в момент весь зал ахнул, ведь интуитивно, где-то в глубине их крови, плавал в красном мареве инстинкт, подобно страху отравляющий душу - ведь смерть - это чуть ли не единственная вещь, которую действительно невозможно исправить. Резким движением Глум опустил косу. Воздух уступил смертельному лезвию дорогу и подчинился ему, но свист показался наигранно-испуганным, нежели чем-то естественным. Добро и Зло все же отступили назад и нахмурились. Старший брат поднял щит до лица: его человеческое сердце защищено от нападок извне. Младший брат махнул скипетром, от которого полился золотистый свет. Этим движением он стряхнул с себя проклятье неизбежного. Золотая пыльца усыпала землю, и та воспылала, как ковер светлячков летней ночью.

С воинственным криком Зло побежал на Глума, выставив щит вперед и подготовив саблю для рассекающего удара, который в теории должен был начаться от левого ребра и закончиться у правого уха. К удивлению старшего, средний брат вонзил в его щит косу и провел по нему, как хирург скальпелем по телу больного. Зло остановился и недоуменно смотрел на полосу, сквозь которую виднелся следующий размах Глума. Если бы не младший брат, отбивший смертельный удар золотым скипетром, возможно, один участник бы выбыл из игры.

Надавливая все сильнее, Глум пытался разрубить остановивший его оружие короткий посох, но все тщетно. Скипетр искрился, и на долю секунды показалось, что он поддался, но нет. Добро резким движением откинул нависший удар и дал Злу возможность контратаковать. Тот, не теряя времени, выбросил вперед меч, который достиг своей цели. Он пронзил Глума насквозь в области печени. Глум выплюнул очередной сгусток крови на руку старшего брата. Тот вытащил меч в попытке нанести второй удар, но средний брат использовал вес лезвия косы и резким движением по часовой стрелке закончил путь в бедре Зла. На этом он не остановился и попытался закончить дело, но младший брат не дал ему возможность оттяпать ногу и выбил тыльной стороной белоснежного щита смертоносное лезвие. Лицо старшего брата исказилось гримасой боли. Он выронил меч и схватился свободной рукой за сочащуюся рану. Глум, горя ненавистью, поддел щит Добра за внутреннюю сторону, как крючок - рыбью губу, и отшвырнул в сторону.

Глум снова занес косу над головой в преддверии удара, но ему помешала красная стрела, отскочившая от брони Зла. Глум оглянулся и увидел Катю, выбравшуюся из-под развалин. Она лишь наполовину смогла вытащить корпус, но этого было достаточно для выстрела. В планы Глума такое не входило, и от волнения он выплюнул новую порцию крови на плечо, после упал на колени. Жизненные силы покидали его, и Смерть уже стояла рядом, потирая руки. Глаза закрывались, и водная пелена застилала его глаза. Он смог открыть полностью лишь один глаз, и этого хватило для резкого рывка в сторону, когда он увидел разящий клинок брата, направленный ему в голову. Зло встал на одну ногу, неуклюже подпрыгивая, поднял щит. Он соединил его со своим оружием, в итоге получив огромный меч, которым одной рукой не помашешь. Глум и Зло поменялись местами, и теперь Зло занес смертельный холод над головой среднего брата. Все же Глум раньше использовал оружие по назначению, вонзив косу ему чуть выше тазовой кости. Кажется, коса задела обе почки. Кончик лезвия выглянул с противоположного боку. Капли крови падали с конца лезвия, как вино из не до конца закрытой бочки. Обессилив, Глум лишь вытащил лезвие обратно по тому же маршруту, по которому оно зашло туда.