Чтение онлайн

Добро и Зло воспарили. Они медленно оторвались от поверхности и остановились на уровне среднего брата. Добро протянул свободную руку вперед так, что она оказалась параллельна полу. Развернув тыльной стороной ладони к полу, он начал постепенно сжимать пальцы, пока они не сомкнулись в твердый кулак. Зло повторил за младшим братом. Земля, а точнее, та часть, превращенная в желе, забурлила. Оторвавшиеся от поверхности куски кипящей жижи превращались в неведомых аморфных тварей, похожих на ужасающих воображение монстров из самых страшных рассказов, которые только мог придумать человек. Тысячи монстров восставали из желейной земли. Они шагали по направлению к замку, оставляя за собой частички собственного тела. Каждое обезображенное больным воображением существо издавало истошные вопли.

Глум с омерзением наблюдал эту картину. Он понимал, насколько ужасен союз двух сошедших с ума братьев. И все из-за скуки. К счастью, у Глума есть в рукаве не один козырь. Он достал из-под внешней плиты нагрудного доспеха маленькую фляжку. По размерам она походила на маленький блок телефонной батареи черного цвета. Глум открыл ее и сделал глоток, после чего его скрючило от боли, и он оперся о те небольшие куски стен, державших крышу башни.

– Все же он решил воспользоваться моей кровью, - Вайт усмехнулся.

– Удивлен, что он сохранил ее до сегодняшнего дня, не потратив с первой встречи, - сказал Клиро и хрустнул шеей.
– Сейчас начнется эпичная битва, а у меня даже еды нет.
– Клиро уткнулся мордочкой в плечо Вайта. Тот лишь засмеялся и достал из внутреннего кармана помятую булочку с мясом. Клиро выхватил ее и сказал: - Ладно, сегодня я постараюсь тебя не трогать.

Генерал не мог разобрать, о чем шептались друзья, сидящие рядом с ним. Как он ни прислушивался, разобрать слов он не мог. Может оно и к лучшему, ведь на арене битва начинала набирать обороты. Генерала смутило одно: Глум выпил какую-то дрянь. По виду можно сказать - здоровья ему это не прибавило. И слава Богу, если его вообще не прикончит. Прикончит... Да, видимо, Генерал никогда не задумывался над смертью Глума. Старшие всегда кажутся бессмертными. Печально, когда ты видишь слабость старшего товарища и верного друга, но... Глум научил Генерала верить в себя и окружающих, как бы те и другие ни пытались доказать свою непригодность к существованию.

Глум поднялся на ноги и чувствовал прилив невероятной МОЩИ. На экране стало видно, как один его глаз светился желтым, будто прожектор. Глум схватил материю, посмотрел на Катю и прыгнул вниз, держась за невидимую ткань пространства. Когда Глум опустился на центральную площадь замка, в пространстве зияла огромная дыра, из которой шагнуло нечто, не так давно преградившее ему путь к Генералу. Огромный монстр из тысячи солдат развалился. Солдаты постепенно вставали и смотрели на Глума. Они долго пытались перебороть страсть убить его, но в конечном счете преклонились перед ним. Глум отпустил ткань пространства, и та вернулась на свое место, как растянутая резинка принимает свой изначальный вид.

Каждый воин осознавал, зачем его призвали, и никаких приказаний от их нового хозяина не понадобилось. Солдаты послушными муравьями разбежались по замку, занимая посты. Можно подумать, они всю жизнь воевали, но нет. Обычные люди под действием живой воды и природных инстинктов. Взрослая игра в "войнушку" с обилием крови и смерти начиналась. Треск доспех разбегающихся солдат становился все тише, пока совсем не стих. Воздух пронизывал лишь зловонный звук мерзких желейных тварей. Они постепенно приближались к стенам замка.

Желейная земля иссякла, оставив огромный котлован.

Когда последний солдат встал у стен замка, слизь вплотную подступилась к ним. Сгущающаяся зеленая мразь липкими, чванливыми движениями делала первые шаги, взбираясь на неприступные стены. Воздух пропитался каким-то сладким безумием. Каждый вдох напоминал глоток дешевой сладкой воды, после которой начинало першить горло. Глум, стоявший на одной из стен, щелкнул пальцами, нацелившись в тыл врага. Последние ряды желейных тварей не взорвались, не загорелись, но вскипели. Монстры завибрировали, распались на более мелкие копии, которые продолжили путь.

Первая тварь взобралась на стену, и тут же ее пронзила красная стрела. Глум обернулся и увидел Катю, которая стояла на вершине башни в полный рост. В ее взгляде читалось нечто страшное, нечто женское. Ее властная душа смотрела свысока на сказочный фарс. Она снова натянула тетиву и выстрелила из лука. Скорость ее выстрелов увеличивалось, как и число убитых ею слизней, замертво падающих со стен, предварительно меняя цвет на черный и растворяясь, как медуза на солнце.

– Значит, братья объединили силы и Глум не может их атаковать, но почему он их не отправит через портал в другое измерение?
– Вайт почесал подбородок.

– Думаю, он экономит силы. Тут больше игры разумов, и терпение играет свою роль. Глум боится вызвать новый апокалипсис. Ты смотри, что получается в итоге: за них опять сражаются приспешники, - Клиро откусывал маленькие кусочки от булочки с мясом.

Генерал все так же стоял возле купола. Он на секунду обернулся посмотреть на Вайта и Клиро: ему показалось, или они снова о чем-то говорили? Но те лишь посмотрели на него, поочередно моргнули глазами (справа налево), а потом перевели взгляд на поле битвы. Генерал немного смутился, но происходящее на арене снова приковало его взгляд. Позже он перевел взгляд на экран и увидел лицо Глума. Только Генерал мог понять, о чем сейчас думает его давний друг. Мертвый взгляд все так же непоколебимо смотрел на происходящее, а вот морщинки на лбу, которые можно было заметить сквозь забрало, сильно тревожили Генерала.

Солдаты бились с нескончаемым количеством желейных тварей. Аморфные монстры не били, не резали, но давили количеством и заживо проглатывали тех, кто так безжалостно пытался их всячески умертвить. Когда у тварей получалось "схватить" врага, у них тут же начинался процесс быстрого переваривания. Твари ворвались во двор, и перед зрителями, сидящими на трибунах, возникла ужасная картина: в ходячих, если так можно выразиться, монстрах виднелись скелеты и не до конца переваренные люди, нервно бьющиеся в конвульсиях.

На трибунах после начала сражений на территории замка возникла гробовая тишина. Мало кому теперь интересно наблюдать за смертями практически обычных людей. Для зрителей игра перестала быть игрой. Может, нашим предкам и было весело, но на нынешнем этапе интеллектуального развития такие вещи казались дикими. Человек может посмотреть на битвы роботов, животных и других созданий, но когда на глазах жесточайшим образом убивают его сородичей ... Это наводит на мысли тоталитарного эгоизма и прочих эгоцентричных определений.

Позже, когда численный перевес оказался на стороне двух братьев, Глум решил действовать более радикально: он спустился на площадь и положил обе руки на пол. С его губ начали слетать непростительные слова. Мерзкие, как склизкие ночные болотные твари, они отравляли воздух, пропитывали своим неестественным омерзением почву и как мразь распространялись по земле. Такие заклинания приумножают зло, что дремлет в мире существ, произносящих их. Каждый монстр, осмелившийся ступить на распространяющуюся скверну - уничтожался самым мучительным образом. Не имея способности говорить, они скрежетали своими сопливыми голосами, требуя пощады, но ждать ее не стоит, если речь идет о противостоянии родных братьев, обладающих знаниями и возможностями, превышающими понятия мироздания. Мелкие сошки падали замертво, а точнее, плавились. Катя, которая находилась ближе всех к Глуму, побледнела. Ее губы сжались и стали походить на две тонкие, обескровленные нитки. Она выронила резинку-лук из рук и прикрыла ладонями судорожно сжавшееся лицо. Она слышала, чувствовала силу, которую Глум расплескивал в нашем мире, столь юном по отношению к той мрази, что текла из рук ее боевого товарища. Стены замка постепенно начали рушиться. Многовековая смесь, так долго сдерживающая падение тысячи старинных кирпичей и камней, рассыпалась, словно песок. Первые оскверненные камни выскальзывали с нижних уровней кладки и вылетали, как сливовая косточка из рук балующихся детишек. Камни пронзали оставшихся монстров, оставляя в них сквозные дыры.