Чтение онлайн

Наконец-то за дверью послышались голоса и в номер вошли Семен Михайлович за ним – горничная баронессы и городовой, крепко державший ее за руку, следом протиснулся Николай со своим неизменным чемоданом и треногой для фотоаппарата.

Все вдруг засуетились и задвигались, рассаживаясь по местам. Николай устанавливал фотоаппарат, Семен Михайлович о чем-то шептался с Алексеем Петровичем, горничную усадили на стул около двери, рядом с ней занял пост городовой, крупный хмурый мужчина в своей черной форме, показавшийся мне ангелом возмездия, как ни высокопарно это звучит. Катерина выглядела осунувшейся, на ней было то же платье, что и вчера, когда мы видели ее в последний раз. Она устала, но не казалась отчаявшейся, эта девушка, несомненно, обладала твердым характером.

Когда все успокоились, слово взял Семен Михайлович.

– Итак, мы собрались здесь сегодня, что бы увидеть, как могли происходить события тем роковым вечером, когда пропали конверт с завещанием госпожи фон Айзенхард и парюра, состоявшая из диадемы, сережек и броши. Будьте любезны все присутствующие, назваться для протокола, который заполнит Николай Александрович.

Мы по очереди назвали свои имена и фамилии, даже тетя, ощутив всю важность момента, не возражала как обычно. Николай быстро записывал все в толстую тетрадь. Девушку полностью звали Григорьевой Екатериной Степановной.

Когда в комнате опять воцарилась тишина, Семен Михайлович продолжил, монотонным тоном, которым обычно лекторы задают риторические вопросы:

– Итак, Екатерина Степановна посмотрите внимательно, так ли расставлены чемоданы как было в тот вечер?

Девушка поднялась и, окинув взглядом, чемоданы, расставленные в беспорядке, ответила, пожав плечами:

– Я не уверена, не помню.

Семен Михайлович, подумав, предложил.

– Хорошо, возможно вы не помните этого, поскольку такие вещи обычно редко запоминаются, потому предлагаю вам, рассказать по порядку как происходили события в тот день, пятнадцатого июля. Вы прибыли с утра поездом в Киев и сразу поехали в гостиницу?

– Нет! – воскликнула Катерина, бросив гневный взгляд на пристава, - вы сами знаете, что в Киев мы прибыли за неделю до того.

– Хорошо. – Успокаивающе произнес Семен Михайлович, привычным жестом поправив галстук. – И где вы поселились в начале? Прошу отвечать на все мои вопросы подробно, это нужно для протокола и для вашей же пользы. – Последние слова он выделил почти угрожающим тоном, пристально уставившись на бедную девушку. Она поежилась, чувствуя некую опасность.

– Мы приехали неделей раньше и поселились у Каролины Гердовны. – Ответила она уже много спокойней.

– Почему ваша хозяйка решила перебраться в отель?

– Потому что они сильно поссорились с Адольфом Петровичем, предыдущим вечером. Они вообще все те дни ссорились. – Добавила она тише, покосившись на Веронику Гердовну.

Ники услышав, что речь зашла об ее семье, взволновалась и кажется, собиралась что-то сказать, но встретившись с пристальным взглядом Семена Михайловича, решила промолчать.

– О чем были ссоры вам известно? – услышав очередной вопрос пристава, Ники решительно запротестовала:

– К чему вам ссоры моих покойных матушки и сестры? Разве это имеет значение?

– Госпожа Цапп, я понимаю вашу взволнованность, но прошу, вас не вмешиваться, позже вы поймете к чему эти вопросы. К тому же я обещаю вам, что наш сегодняшний разговор останется в тайне, поскольку это дело полиции, и все свидетели предупреждены о том, что все происходящее сейчас не подлежит разглашению, до суда. Но и далее можете, наедятся на их скромность. – Сухо заверил Семен Михайлович Веронику. Мы все согласно закивали головами. Алексей Петрович и правда предупредил всех заранее, что разговор будет конфиденциальным, и мы приглашены только потому, что, так или иначе, являемся свидетелями.

– Итак, продолжим, - обратился Семен Михайлович к Катерине, стоявшей как истукан, уставившись в одну точку. – Так о чем они ссорились?

– Я не подслушивала. – Холодно ответила она.

– И, тем не менее, что-то должны были знать? Вы же были личной горничной и много времени проводили с хозяйкой. Кроме того мы опрашивали других слуг в доме господина Витта….

– Ну, они очень громко кричали в последний вечер – нехотя сообщила Катерина, - их было слышно даже в кухне, они кричали о каких-то бумагах, Ангелина Федоровна назвала Адольфа Петровича вором и бездарным ростовщиком. – Последние слова она произнесла даже с некоторым злорадством.

Ники снова передернуло, но она молчала, крепко сжав губы. А для нас стало, кое-что прояснятся, хотя бы в отношениях, царивших в семействе. Скорее всего, баронесса некоторые свои средства поручила господину Витту, он же был банкиром, но его вложения, очевидно, не оправдались, в результате госпожа фон Айзенхард потерпела убытки. Вообще я слышала раньше некоторые тревожные слухи о неожиданных разорениях, казавшихся вполне надежными предприятий. Семен Михайлович тем временем продолжал задавать вопросы.

– Значит, сильно поссорившись с дочерью и зятем, Ангелина Федоровна решила перебраться в отель? – Семен Михайлович, подошел поближе к Екатерине, его голос стал тише, а тон вкрадчивым.

– Да так и было. – Катерина, кажется, удивилась вопросу пристава.

– И когда она сообщила вам о переезде?

– Поздно вечером, мне пришлось возиться до поздней ночи, собирая чемоданы.

– А что делала ваша хозяйка тем временем? – Напряжение нарастало, мы не понимали, к чему ведет Семен Михайлович, и сидели затаив дыхание.

– Писала новое завещание. – Удивленно ответила Катерина, словно сама не понимала к чему все это.

– О том, что хозяйка собирается изменить завещание, она сообщила своим родственникам?

– Да…, - неуверенно ответила девушка. – Да, наверно…. Ангелина Федоровна всегда так делала, и кроме того горничные, убирая кабинет хозяина нашли на полу разорванные бумаги…

Мы старались не смотреть на Ники, но она неожиданно совершенно спокойно заявила:

– Это, несомненно, были остатки старого завещания. У маменьки была скверная привычка к всевозможным эффектам, она не один раз рвала в клочки свои завещания и затем садилась писать новое, мы к этому уже как-то привыкли.

– Отчего вы решили, что Ангелина Федоровна пишет именно новое завещание, а не, к примеру, письмо? – задал очередной вопрос Семен Михайлович, теперь он стоял прямо напротив Катерины, внимательно всматриваясь в ее лицо, так ученые изучают диковинные экспонаты, мне показалось, что сейчас он возьмет лупу и примется разглядывать девушку сквозь нее. Она съежилась вся, чувствуя себя неуютно под столь пристальным взглядом.

– Потому, что хозяйка написала и отправила записку своему нотариусу. Она всегда так делала, когда писала новое завещание. Нотариуса в городе не оказалось. Поэтому хозяйка сказала, что завтра утром все заверит в отеле в присутствии управляющего.