Чтение онлайн

Гарольд в аффекте мог совершить самый непредсказуемый поступок. Однако в нужный момент он умел преобразиться и как хамелеон, действуя хитро и расчетливо, так, что никто в нём не заметил бы этой метаморфозы, кроме, конечно, брата-близнеца.

Герман, снедаемый недобрым предчувствием, встал и поспешно направился в свою комнату, взял оттуда приготовленный его личным парикмахером парик для "сэра Эрнста" и немедля устремился в восточное крыло замка, где располагалась уже известная читателю бирюзовая комната.

Комната эта была названа бирюзовой неспроста. Здесь висела картина некой пожилой леди, которая была облачена в нежно-бирюзовое платье. Это была прекрасная работа опытного художника. Несмотря на солидный возраст этой леди, художник, кисть которого превзошла саму реальность, изобразил эту представительницу слабого пола в самом лучшем свете. В довершение ко всему занавеси и чудное шелковое покрывало на кровати, которое было того же цвета, придавало комнате некий бирюзовый флёр, поэтому её так и прозвали - бирюзовой комнатой. Эта комната была одной из самых лучших в замке и немудрено, что Гарольд возмущался решению брата поместить неизвестного никому человека в этих апартаментах.

– Так-то лучше, - оглядев сэли со стороны после того, как самая сложная деталь её облачения была успешно завершена, промолвил Герман с заметным удовольствием.
– Ну что ж, думаю, нет больше смысла сидеть вам в этой комнате. Идёмте, скоро начнут прибывать гости, а мне не хотелось бы обидеть их своим невниманием.

Геноконцентрат ничего не ответила, и хозяин воспринял это как молчаливое согласие. Они вышли из комнаты, и Герман торопливо направился по коридору к главному корпусу замка, где и должен был состояться сегодняшний бал. В холле было очень людно, но это ничуть не смущало Зей-Би, наоборот, можно сказать, что она испытала всепоглощающее любопытство, ведь находиться здесь посреди толпы людей было куда интереснее, чем сидеть в одиночестве в четырёх стенах комнаты.

Хозяин шествовал с одного края зала к другому, стараясь поприветствовать и поговорить с каждым гостем, насколько это позволяло ему время. Сэли неотступно следовала за ним, при этом не забывая выполнять поставленную цель, в частности, собирать информацию.

Алекс подключил к глазному монитору хозяйки микровидеозапись и отныне все, что видела сэли, накладывалось на микрочип памяти, вживленный в пространство позади её правого уха. Чип этот имел особые свойства, его ничто не могло повредить, и запись, введённую в него, можно было просмотреть даже после смерти геноконцентрата, а вернее после полного отмирания мозговых клеток. Последнее изобретение землян использовалось преимущественно при исследовании новых планет и галактик.

В случае гибели всего экипажа космического корабля спасательная экспедиция могла просмотреть записи и выяснить причину катастрофы. Зей-Би по профессиональному назначению была микробиофизиком, в частности, занималась исследованием живых существ и растительности на других планетах. Однако после неудачного эксперимента её понизили в интеллектуальной квалификации, и по решению вионийских старейшин она была назначена капитан-майором космического экипажа, что, как вы понимаете, было намного ниже прежнего положения. Космический корабль, на который Зей-Би была назначена на новую должность, на следующий день её внезапно начавшегося путешествия во времени, должен был отправиться в путь на новооткрытую планету Криптоний. Именно по этой причине ей несколько дней назад был вживлён упомянутый микровидеочип. Теперь же геноконцентрат находилась в столь безвыходном положении, что этот микрочип был единственным, что могло пролить свет на её поступки и образ жизни здесь, в прошлом, при условии, что её когда-нибудь обнаружат геноконцентраты её времени.

– Вот ведь нелепость, Алекс, - обратилась Зей-Би мысленно к компу. Сейчас я должна была бы находиться на космическом корабле на полпути к Криптонию. Я же валандаюсь в обществе средневековых людей и пытаюсь исследовать их образ жизни.

Нейрокомп усмехнулся.

– Да, Зей-Би, в этом есть кое-какие странности, так как твой долг, да и долг каждого геноконцентрата нашего времени: "Делать всё, жертвовать всем ради спасения Земли!" но, попав сюда, тоже можно послужить благу Земли.

– Землю от разрушения надо спасать не в этом времени, - печально подумала сэли.

– А Землю и не надо спасать!
– возразил комп.
– Я против того, чтобы блуждать во временном континууме, искать причины разрушения планеты и пытаться изменить её историю. То, что сделано, нельзя изменить, - изрёк он.
– Вспомни, - сказал Алекс, - какова была цель вашей экспедиции на Криптоний.

– Найти живые и разумные существа!
– провозгласила Зей-Би.

– Вот именно! Если переворошить прошлое, - продолжал комп, - то неизвестно каким обернётся будущее.... Уж во всяком случае, само наше появление окажется под большим вопросом. Не будет ни тебя, ни меня...

– Полно, полно, - прервала она разглагольствования неугомонного компьютера, - я поняла ход твоих мыслей. Нам надо восстановить природный ландшафт Земли, а не исправлять ошибки её прежних поселенцев.

– Так точно!
– с облегчением молвил Алекс.

– Герман, - обратилась сэли к человеку, когда они остались наедине.

– Да, - отозвался тот.

– Я бы хотела пойти в лес, - неожиданно заявила она.

– Зачем?!
– удивился Герман.

– Просто прогуляться...
– произнесла она первую пришедшую ей на ум мысль.

– Прогуляться в лесу... Хорошо, Зей-Би, - после непродолжительного размышления согласился он.
– Но только не сейчас. Возможно, завтра...

– Почему не сейчас?
– недовольно спросила она.

– Понимаете ли.... Сегодня праздник и сюда придёт много гостей. Я же, как благовоспитанный хозяин, должен быть дома, - попытался объяснить Герман.

Скрепя сердце она согласилась с хозяином, к его удовольствию, да и сама, немного подумав, пришла к выводу, что ночная прогулка по лесу это не самое лучшее развлечение.

Огромные часы в главной зале пробили ровно восемь часов, когда в замок стала прибывать основная масса приглашённых гостей. Процесс встречи занял у хозяина больше времени, чем он предполагал. Только по прошествии двух часов, когда почти все гости были уже в сборе, Герман, оставив холл, направился вместе с сэли в основную залу, где его как хозяина бала ожидала вся знать округи.

Музыканты, расположившиеся на подиуме, пиликали скромную мелодию. Они были облачены в красные ливреи, и вид у них был намного более помпезным, нежели музыка, которой они ублажали слух гостей. Собравшиеся тихо беседовали между собой, с нетерпением дожидаясь заключения жюри, которое должно было публично провозгласить имя занявшего в этом году титул "Преемника Диониса". Ну, вот долгожданный момент настал и председатель жюри, пожилой седовласый мужчина лет шестидесяти, неловко поднялся на возвышение. Надел очки и медленно раскрыл бумагу. В зале наступила волнующая тишина.

Председатель жюри выдержал паузу и начал с торжественным пафосом:

– Я, Гриссом Кристофер Кининг-младший, член конкурсного жюри, а также и староста этого жюри, вверенными мне полномочиями удостоился чести назвать имя победителя нынешнего года...
– он вновь сделал интригующую паузу...
– титула "Преемника Диониса", - громко продолжал он, - в этом году удостоился...
– он снова сделал паузу, будто бы стараясь разобрать имя на листе бумаги, удостоился...
– все затаили дух, сгорая от нетерпения, - ...сэр Герман Фридрих Мельсимор, владелец поместья Мельсимор, - наконец произнёс он имя победителя, и толпа ахнула, загудела и взорвалась аплодисментами.