Чтение онлайн

– Если ты язвишь только из-за заботы ко мне, то могу тебя утешить, этому не быть никогда, - гордо ответствовал Гарольд.
– Никто не сумеет одолеть твоего брата!

– О да! Мёртвым ты об этом уже не скажешь..."

Уж таким уродился Гарольд задирой и гордецом. Однако сколь бы он ни пытался казаться бездушным, после случившегося с его братом Гарольд очень переживал и всё время старался помочь брату хоть чем-то, что могло облегчить его душевную боль. Но никому никогда не удавалось добиться откровения от Германа. Он всегда был замкнутым, а после недавно пережитого сердечного разочарования ощущение невосполнимой утраты в душе, которую он всеми силами старался скрыть от окружающих, сделало его просто невыносимо скрытным. Прошло меньше года с тех пор, как его возлюбленная, бросив его, вышла замуж за другого, предпочтя мужа с более высоким положением в обществе и более набитыми карманами. Оставив страдать от любви не очень богатого и неродовитого джентри с жалким клочком земли, которая была его единственным источником прибыли.

Именно занятия по хозяйству и заботы о благополучии родового гнезда помогли ему забыться. Они приносили ему не только покой, но и некоторую радость.

Вернемся, однако, на кухню, где Герман, как мы уже упомянули, вёл разговор с немолодым мужчиной из прислуги, обсуждая детали праздничного стола.

– Хорошо, пусть будет так.

Слуга торопливо удалился. Герман, сложив руки за спиной, прошёлся по кухне, исподволь наблюдая за работой прислуги, те же в свою очередь, замечая пристальный взгляд хозяина, старались всё выполнить точно и быстро.

– Ну, сэр Мельсимор, почему же вы всё ещё здесь?
– хитро улыбаясь, обратилась к нему толстая старая служанка.

– А где же мне быть?
– не понимая её намека, вопросительно посмотрел он на неё.

– Ну, как же?
– покачав головой, возмутилась она, - вас ведь ждут... многозначительно добавила Клотильда.

– Кто?

Старуха хихикнула.

– А то вы не знаете?

– Няня Клотильда, хватит говорить намёками! Кто меня ждёт?

– Та, кого вы поселили в бирюзовую комнату, - наконец раскрыла она карты.

– Зей-Би?
– задумчиво и чуть слышно произнёс он это имя.

– Она самая. Ну, то есть сэр Эрнст, - лукаво добавила служанка.

– Послушай, Клотильда, - схватив старуху за руку, Герман понизил голос до шепота.
– Если ты кому-нибудь проболтаешься...

– Господи!
– взмолилась старуха.
– Да я ничего не видела и ничего не знаю!

– Вот и хорошо, - смягчил тон Герман.
– Так ты говоришь, она ждёт меня? после небольшой паузы поинтересовался он.

– О да! И, по-видимому, с нетерпением, - добавила она с прежней усмешкой на лице.

Герман, ничего больше не вымолвив, стремительно вышел из кухни.

– Иди, сынок, иди, - глядя Мельсимору вслед, напутствовала Клотильда. Может, эта молодая особа поможет тебе забыть стерву с ангельским личиком леди Мелису, - бормоча себе под нос, отправилась она по своим делам.

Зей-Би стояла у зеркала, которое ещё вчера поставил туда хозяин дома, и рассматривала в нём своё отражение.

– Да...а...
– протянула она с заметным огорчением, что-то мне не нравится цвет моего лица.

– Ты истощена, - объяснил комп.

– Что верно, то верно, однако я всё равно должна терпеть голод и жажду, наставительно проговорила она это скорее себе, чем нейрокомпьютеру.

Раздался стук в дверь, который отвлёк её внимание.

– Алекс, - мысленно произнесла сэли, чтобы никто из посторонних не слышал её разговора с компом.
– Почему люди этого далёкого времени всё время стучат в дверь?

– Так у них принято просить разрешения войти, - пояснил Алекс.

– Но ведь я не разрешаю, а они всё равно входят.

– Именно потому, что ты не отвечаешь, они и входят, - ответствовал комп.

– Значит, дело лишь в этом, - хмыкнула она.
– Войдите, - произнесла Зей-Би вслух без малейшего акцента на английском языке.

Дверь тотчас же открылась, и в комнату вошёл Герман.

– Бог ты мой!
– воскликнул он, мигом повернувшись к прикрытой двери.
– Вы опять разгуливаете здесь голышом, - недовольно и в то же время смущённо пожурил он сэли.

– А что плохого в том, что я без одежды?
– изумилась та.

– Плохого-то ничего... так не принято... стыдно...

– Стыдно?
– повторила Зей-Би это слово с такой интонацией, точно в первый раз услышала его.
– Мне не знакомо это чувство, - после непродолжительной паузы призналась она.

– Оно и видно...
– Герман вдруг запнулся, осознав, что свободно разговаривает со своей гостьей на английском языке.
– Зей-Би... вы говорите на английском языке?

– Да, Герман, - непринуждённо отозвалась она и бесшумно приблизилась к нему.
– А почему это вас удивляет? Вы думали, что я вообще не умею говорить? спросила геноконцентрат придав своему вопросу обиженную интонацию, дабы отбить у человека стремление к дальнейшим расспросам на эту тему.

– Нет. Я не это имел в виду, - пытался выкрутиться хозяин.
– Я не хотел обидеть вас...Просто сначала вы не могли выговорить даже собственного имени, а потом вот...
– разъяснил он, всё так же стоя к ней спиной.

– Понимаю, - мягко ответила она, - поэтому я не сержусь на вас.

Геноконцентрат подошла к нему так близко, что он мог чувствовать тепло её обнажённого тела.

– Почему вы смотрите на стенку, когда разговариваете со мной?
– спросила сэли, не понимая поведения человека.

– Возможно... Зей-Би, - неуверенно начал он, - у вас на родине...

– Родине?
– не понимая значения этого слова, произнесла она.

– Ну, это место, где вы родились... выросли... жили, прежде чем попасть сюда, - пояснил Герман.

– А...а...
– протянула та.

– Так вот... возможно там, откуда вы, вполне естественно разгуливать голышом, но у нас это неприлично...

– Почему?
– недоумевала она.
– Разве ваши тела не устроены одинаково?

– Так-то оно так, - подтвердил он неохотно, - но всё равно нехорошо находиться с нагим телом среди посторонних людей.

– Ну что ж, если таковы ваши обычаи, то я доставлю вам удовольствие и оденусь, - молвила Зей-Би и нерешительно подошла к бельевому шкафу.

– Если можно, - обратился человек к геноконцентрату, - оденьте, пожалуйста, тот тёмно-синий фрак.

Зей-Би, ничего не ответив, выполнила пожелание хозяина, любезно приютившего её в своей обители.

– Можете повернуться ко мне лицом, - произнесла сэли, как только облачилась во всё необходимое.

– Вам к лицу синий цвет, - польстил ей Герман.
– Мот только...
– он поднял парик, валявшийся на полу и попытался подправить.
– Боюсь, этот парик уже нужно будет выбросить.