Чтение онлайн

– Простите, ваша светлость, думали что идут язычники с севера. Говорят, побили наше войско.

– Битва была, но победили мы. Отворяй скорей, долго будешь держать нас на солнцепеке?! Раненым вода нужна!

– Сейчас, сейчас, ваша светлость! Поднять решетку! Открыть ворота!

Не длинная колонна начала втягиваться под низкую арку, барон побежал вниз, что бы встретить сенешаля и узнать новости.

На привратной площади толпились зеваки, ополченцы с алебардами и приезжие рыцари, не слезая с коней, о чем-то переговаривались. От ворот напирали пароконные возы, грозя запрудить небольшую площадку.

– Сворачивай сюда, в переулок! Миршо! Покажи куда им ехать!- Старик, отдав распоряжение, дребезжащей шаркающей рысцой направился к всадникам. Сенешаль повернулся к рыцарю в дорогих чёрных доспехах, который почему-то не поднял забрала своего шлема, украшенного роскошными перьями, и спросил:

– Теперь вы довольны, господин барон?

– Вполне,- гулко раздалось в ответ и черный рыцарь, как-то с ленцой ударил булавой по голове подошедшего военного подеста. С возов, скинув тряпки, посыпались воины и набросились на ополченцев. Городок Парадиз-Ринал пал, так и не начав толком защищаться.

Если уподобиться птице небесной и глянуть вниз, то можно увидеть речку Ринал, что начало берет на севере и изрядно пропетлявши уходит на юг жаркий. В излучине реки на высоком мысу притулился городок Парадиз, на квадрат похожий, ровно как военный лагерь Старой Империи, окружённый толстой, низкой стеной с восемью башнями. Городишко тот по сути лагерь и есть, где когда-то, давным давно, квартировал легион. Легион ушёл, Империя рухнула, лагерь заселили жители, обложив земляной вал камнями, рекой намытыми, а название сохранилось. Только благородное звучание Парадизиум, переводимое как "благолепное", превратилось в варварское "Парадиз", да ещё имя реки прибавило.

Жизнь городу давала дорога, имперскими инженерами построенная, проходя вдоль стен города выходит на каменный мост она и перебравшись через реку ведёт далее, в населенные густо, земли южные. По дороге той караваны идут с товарами, среди прочих везя бочки деревянные с сидром яблочным и крыжовенным вином, что в окрестностях Парадиз-Ринал выделывают. Вокруг города вольно раскинулся посад великий из домов деревянных и каменных, с мастерскими и подвалами винными, постоялыми дворами и конюшнями. Проходящий караван всегда за мзду малую, здесь приют найдёт, отдохнёт да оправится, перед тем как путь свой продолжить на юг или на север.

Если глянуть на город сверху, то увидишь нагромождение домов черепицей крытых, среди которых многие о двух этажах, а по середине, возле площади с фонтаном есть один, так он трёхъярусный. Возле дома того, магистратом кличимым, садик притулился, яблонь на дюжину, вот как раз в их тени и стоял стол деревянный да две лавочки. За столом тем, на лавочках, сидели дядька-пестун да механикус, оба пьяные до изумления. Я пестуна в таком подпитии видел второй раз, первый, когда батюшка от раны злой, смертью помер.

– Что стоишь дубинушка? На мастерового не смотри, он вообще лыка не вяжет, так что считай вдвоём мы. Совсем думаешь старик из ума выжил, в походе пить начал? Что молчишь? Знаю, думаешь. Расскажу тебе орясина, я историю веселую, от веселья такого - обхохочешься. Вышли с Севера давеча почти две сотни одоспешеных, с ними сотен пять литвинов-лучников. Что, пенёк дубовый, знакомая история? По пути к ним присоединились пять десят миигит отчаянных, да вполовину насильно караванных охранничков в строй поставили, тех за сотню будет. А в городишко сраный этот пришло всего пять сотен голов, да язвленных крепко ещё голов семьдесят, по домам обывательским валяется. Эти вроде барона Черепа, что третий день в лихоманке горит, от руки своей, полуотрубленной. Но зато у сей компании, что из Севера вывела пятьдесят возов, есть сейчас возов - четыреста, да если эту дыру, что Парадиз называется, прошерстить, то ещё сотня добавится. А табун у этих добрых людей, что себя дружиной Синебородого кличут, не поверишь - четыре тыщщи голов, половина из которых твоему Бурому не уступят. Все луга вокруг объели, ну чисто прузи. Похода такого Север не видывал, про добычу такую твои внуки баллады петь будут, тут бы надобно и честь знать, да оглобли к дому поворачивать. Ан, незадача! Вздумалось южному маршалу, тому что Броманс именуется, в той же час на север двинуться, а сил у него тыщщи две, без малого. Вот и выходит милок, что внуки твои баллады петь не будут, бо не будет у тебя внуков, как и деточек. Погуляли мы всласть, но теперь пришла пора ответ держать, слово герцогу дадено - костьми ляжем, но ворога вбок войску заглавному не пропустим. Слово наше твёрдое, раз сказали, то выполним. Только пью я не от этого. Пожил уже, да и ты не вьюнош далеко, смерть достойно примешь. От другого кручинюсь, ляжем мы здесь, а Север без защитников останется, молодым нашим науку бранную передать некому будет. Лесовины то быстро пронюхают, и запылают кострами замки, потечёт рекой кровь благородная. Вот от чего кручинюсь и пью горькую.- Произнёс то пестун-дядька, да и сунул нос в кружку великую, пойло лакая словно пёс забегавшийся.

Подошёл я поближе и кружку выбил, облив старика до пояса, после взял кувшин, в котором без малого было полведра да в стену его запустил. Хорошо кувшин полетел, красиво, пятно винное на стене магистрата тоже осталось не малое.

– Если ещё раз увижу выпившим, не посмотрю на седины, посажу в холодную. Что до того, что тобою сказано, верно все, только домовину для нас ещё не выстругали, обломает зубы маршал об воев Севера. Вон на площади фонтан стоит, окуни голову. Как в понятие придёшь, помокай механикуса, да приходите вместе на совет, думать будем как с ёлки слезть и жопу не ободрать.

– Не буду мост ломать, бо дюже красивый он, да анженерно построенный!- Механикус видно от хмельного не отошёл и пытался буянить. Кивнул я на него Твердиле, тот довольно оскалился, видать водяного припомнил, и от всей широты души, но ладошкой, засветил в ухо. Только грохот по залу магистрата прошёл, механикус закатился под дубовый стол, все молчали, ожидая продолжения. Из под стола раздалось:

– Тем камнем, что от моста останется можно стены на аршин поднять, а если и дома разобрать некоторые, то и два получится.- Механикус выбрался из-под стола и сел, как ни в чем не бывало, только ухо багрянилось варёной свеклой.

– Что ещё присоветуешь?

– Восточные ворота подле реки, а как моста не станет, то машину или башню какую, к ним не подвести, а вот западные подход добрый имеют. Там на надвратной башне огнеструй поставлю, а чтоб его не сбили, двумя трофейными скорпионами прикрою, хороши машинки. На угловой башне, она самая широкая, требюшет поставлю, такой, как в эльфийским трактате, на оси поворачивающийся. Больше пока ничего в голову не пришло.

– Может Твердило Отвердовича ещё попросить, чтоб он тебе в ухо?

– Не, не надо. А тебе Отвердович я ещё припомню, придёшь ты ко мне доспех подгонять, так я тебе специально в него колючку вставлю, как повернёшься, так меня вспоминать будешь.

Твердило только фыркнул в ответ и гордо бороду задрал, вроде как :-"Это мы ещё посмотрим, кто кому колючку засунет".

– Ладно, пошутковали и будя, к обороне Парадиз-Ринал готовить станет ле Манн, в том ему дядька поможет. Рыцарь, ты себя как чувствуешь? По силам тебе такое?

– Эльфийская пика по железу скользнула да бок разодрала. Кровь унялась быстро, сейчас только дышать тяжко, а так ничего, сдюжу. Людишек то, каких и сколько мне дашь, барон?

– Людей почитай, что и нет. Возчиков тебе дам, тех что с нами из Севера вышли. Им доверие есть. Литвинов дам полусотню, тебе хватит, чтоб горожан и работных людей в узде держать.

– Не густо, но справлюсь. Возчиков из городского арсенала одоспешу, да самострелы им вручу. Порядок поддерживать и на стенах стоять смогут.

– Вот и славно, а теперь смотрите, что у нас получается. Чертёж, на пергаменте писанный, показывает, что окромя моста через речку, брод есть, по летнему времени телегами проходимый. Брод тот в четырёх лигах южнее города, вот его-то и будем с войском охранять. Как маршал южный появится и здесь перейти не сможет, так ту переправу быстро сыщет, а там мы с него плату возьмём, кровавую. Правда сдержать совсем, сил нам не хватит, вот и будем с боями пятиться к городу, пока он нас к стенам не припрет, а как припрет, в осаду сядем. Только тут незадача, с нашим табуном не высидеть, никакого сена не хватит, да и воду из колодцев кони всю выпьют. По сему поводу мы с воеводой советовались и вот что надумали. Говори Твердило.