Война
Шрифт:
Бахтин выложил на стол стопку бумаг. Все склонились над ними.
Гольвен взвился с места:
— Вот они еще доказательства — лорд Иллар готовил заговор. И его приспешники убили возможного свидетеля.
— Все это относится и к вам, Гольвен, — сказал Кандир. — Опережая ваш следующий довод, скажу сразу — вы имели возможность добыть гербовую бумагу, как и лорд Иллар.
Иллар опять стиснул зубы. У него больше не было никаких доводов, никаких свидетельств. Он не доказал вину Гольвена, и не доказал свою невиновность. Но и у того была та же ситуация.
Кандира одолевали те же думы. Члены Королевского Совета молча рассматривали бумаги. Находили свои подписи, сравнивали на пробных. Писарь и впрямь был искусен.
Его противник и не скрывал радости:
— Господа, у вас достаточно доказательств вины лорда Иллара?
— Его вина не очевидна. Как и ваша невиновность, Гольвен. — озвучил Кандир свои мрачные думы.
— Что? Лорд Иллар не смог предъявить ни одного подтверждающего факта, когда как я предоставил вам не один.
— Его слово против вашего, клятвы его людей против свидетельств представленных вами людей, против ваших клятв и клятв ваших людей.
— Капитан стражи — не мой человек. Это человек погибшего Шесбина.
— А кто сказал, что Шесбин погиб? — спросил Бахтин
Гольвен растерялся. Остальные члены Совета недоуменно воззрились на Бахтина. Тот невозмутимо продолжил:
— Рана командующего тяжелая. Он при смерти и не пришел в сознание, но жизнь ещё теплится в нем. С ним королева. Она сказала, что шансов выжить у него нет. Но он не погиб. Я только что навестил его.
Гольвен тихо-тихо выдохнул. Но Иллар заметил это. Если королева сказала, что шансов нет — значит, так оно и есть. Его главный свидетель ничего не скажет. Гольвен явно вздохнул от облегчения.
— Командует войском его помощник — командир Ботран, — продолжил Бахтин. — Я встретил его у Шесбина. Как ни странно, он не был в курсе происходящего. Он приводит в порядок войско. Никто не посчитал нужным доложить ему о суде над лордом Илларом.
— Какое это имеет отношение к суду, господин Бахтин?
— Ботран попросил пригласить его, — невозмутимо сказал Бахтин. — Возможно, ему есть что сказать.
Кандир повернулся к Гольвену и Иллару.
— Вы считаете, Ботрану имеется, что сказать нам?
— Я не знаю, — сказал Иллар.
Вряд ли можно надеяться на слова Ботрана. Шесбин ясно дал понять, что в точности выполнил приказ и не поставил в известность ни его, ни Залушта.
— Нет, — повторил Гольвен. — Мне ничего не известно о нём, его полномочиях.
Но он с опаской посмотрел на капитана стражи. Тот был невозмутим. Но Гольвена это не успокоило.
Вмешался Корн.
— Думаю, стоит его пригласить.
— Он здесь? — обратился Кандир к Бахтину.
— Да.
Вошедший помощник Шесбина почтительно поприветствовал короля и остальных членов Королевского Совета.
— Садитесь, господин Ботран, — так же почтительно пригласил его Кандир. — Вы приняли командование?
— До приказа Королевского Совета я исполняю эту обязанность.
— Командующий Шесбин действительно жив?
— Да, он дышит, но шансов у него практически нет.
— Вы можете рассказать, что произошло у Оселеда?
Ботран подробно рассказал о рассредоточении войск накануне вторжения, о внезапном приказе Шесбина перепроверить возможность нападения, направить разведчиков дальше на северное направления, по течению реки, само нападение. Закончил он битвой и о том, что он узнал у постели своего умирающего командира от Бахтина.
— Вы знакомы с лордом Илларом?
— Я увидел его первый раз на поле боя. Когда он взял командование на себя.
— А господина Гольвена?
— Видел, он посещал мое войско под Оселедом.
Кандир нахмурился.
— Но вы что-то хотели сообщить нам.
— Да. В пути мой командир, командующий Шесбин, вызвал меня к себе и рассказал мне то, о чем я был не в курсе. Он рассказал о приказе, по которому он разъединил армию, об аресте лорда Иллара. И о предательстве, из-за которого был захвачен Оселед.
— Вы видели приказ?
— Да.
— Вы узнали имеющиеся там подписи?
— Я никогда не видел раньше подписи членов Королевского Совета.
— Что ещё сказал вам Шесбин?
— Он несколько дней ожидал ответов Королевского Совета на его доклады. Отсутствие их показалось ему подозрительным. Мой командир начал своё расследование и послал в пограничные гарнизоны выяснить, почему не было тревоги. Его люди прибыли накануне, после чего он позвал меня и сообщил результаты. Каждый из гарнизонов накануне посетил важный господин со свитой, после чего гарнизон перестал существовать. Об этом рассказали местные жители и те из немногих, кто остался жив.
— Кто был этим важным господином, он не выяснил?
— Имена не были названы, но Шесбин предположил, что это тот же предатель, что убил Залушта.
— Он называл имя предателя?
— Да, он назвал имя Правителя Восточных Владений, члена Королевского Совета — Гольвена.
Все зашумели. Гольвен побледнел.
— Он отдал приказ о его аресте?
— Он думал, предатель остался у Альтама. Сказал, что с такими шрамами он не посмеет появиться в столице?
— Что за шрамы? Что в них особенного и откуда ему было известно о них?
— Ожоги в виде герба Торогии на лицах короля и предателя. Ему рассказал о них лорд Иллар, и командующий поверил ему.
Гольвен выдохнул.
— Он принял какие-то меры?
— Да. Он отдал мне приказ и меч лорда Иллара.
— Почему командующий передал приказ вам?
— Он начал подозревать, что в его окружении кто-то в сговоре с предателем. Он не был уверен, просто сработало чутье солдата и только. Он не мог отказаться от приказа, опираясь на интуицию. И боялся за сохранность свитка. Чтобы кто-либо ещё знал об этом, он рассказал о своих подозрениях и выводах и передал приказ и меч лорда Иллара мне. Накануне сражения я отправил доверенного солдата в Нарту, и он оставил их у моих родственников.
— Вы можете предъявить нам приказ?
— Да, — Ботран протянул бумагу.
Кандир схватил её, вчитался, и устало откинулся на спинку. Протянул приказ Бахтину и, глядя на Гольвена, произнес:
— Гольвен, вы арестовываетесь за измену королю и королевству.
Когда все ушли, в зале остались Корн и Иллар, который до сих пор не верил, что все позади.
— Иллар, подойди ко мне, — тихо попросил Корн.
Юноша вскочил и подбежал к деду.
— Ты молодец. — Корн похлопал его по руке.