Чтение онлайн

Человек искоса посмотрел на него, нерешительно взял фляжку и жадно глотнул воды.

— Вы казните меня? — угрюмо спросил он.

Иллар смотрел на брешь. Кандир и Бахтин будут ратовать за четвертование. Грайт и Беренс воспротивятся. Иллар был уверен, что Грайт победит. Он подавил улыбку. Вскочил на коня.

— Как вас зовут?

— Кулдат.

— Уповайте на королевское милосердие. Особенно если покажите чертежи моста и осадной башни и расскажите, как вы их сделали.

После чего бросил солдатам:

— Отведите его в дом члена Королевского Совета лорда Грайта. И учтите, что это очень ценный пленник. Если по дороге покормите и умоете его, убежден, господин Грайт оценит ваше усердие.

Он отъехал, думая, что отцу теперь легче будет пойти на поводу у торговцев, сетующих, что четырех ворот в такой огромный город, как столица Илонии, явно маловато. Беренсу придется планировать не восстановление стены, а конструкцию новых ворот.

Когда солнце перевалило на вторую половину дня, все было закончено. Посыльный с юга привез весть о победе над оставшимся войском Альтама.

И Бахтин организовал торжественный въезд победителей во дворец. Победу надо было показать, народу нужен был праздник, и никто не решился с ним спорить, тем более что сил ни у кого уже и не было.

Интар оставался у восточных ворот, он уже не мог скрывать свою слабость и Овета ухаживала за ним. Туда же подъехала и Лайна, а Иллар разминулся с ней, когда, покончив со сдачей торогского войска на востоке, отправился на обрушившуюся стену.

Для завершающего штриха торжественной процессии, у восточных ворот ждали только его и Стенли, получившим мелкие ранения и удостоившего лишь незначительного внимания Оветы. Они прибыли последними. Там уже были и Талина со Стенком, и Тайлис с Куртисом, и Хайдир с командующим варосским войском Артеном. Иллар только-только успел обнять мать, как Бахтин скомандовал процессии трогаться с места.

Никому уже не было дело до того, что и король, и королева уже побывали на восточных воротах. Обняли и сына, и дочь.

В устроенной Бахтиным торжественной церемонии, они встречали и чествовали победителей — Иллара, возглавившего оборону столицы королевства, принца Интара и принцессу Талину, приведшими ему на помощь войска, королеву Тайлис и принца Тогота Куртиса, остальных своих родных и командующих войсками.

Приветственные крики не прекращались, в воздух летели живые цветы, шляпы, все, что можно было подбросить вверх и поймать. Даже, детей.

Столица выстояла, Илония победила.

На площадь выкатили бочки вина, слуги выносили угощения, музыканты играли не переставая. Казалось, что, готовя столицу к обороне, Бахтин тут же готовился и к торжеству победы. Столица веселилась, плясала и пела.

Солдат меняли, и тут же отправляли на праздник. На крепостных башнях люди тоже пили, пели и плясали. И везде развивались флаги — илонийские, кордийские, тоготские и варосские. Союзники тоже вошли в город и теперь праздновали вместе со всеми.

Королевская семья открыла праздник. Прямо на площади, как и в прошлый раз, когда праздновали отбитый штурм, король с королевой первыми вошли в круг танца. Талина, вернувшаяся любимица столицы, вторила им. Стенли с Латином заводили, собрав вокруг себя всех окрестных красавиц. Куртис держался солидно, рядом с Интаром, но и он не выдержал и пригласил-таки Тайлис на танец. Иллар в это время танцевал с Оветой, поражаясь, какими пылкими взорами провожают сестру юношеские взгляды молодых воинов.

А потом он пригласил Тайлис. На этот раз в их танце было что-то еще. Тайное, не предусмотренное танцем нежное прикосновение, пожатие пальцев.

И внезапное появление наряженной девочки, требовательно разбившую их пару на втором их танце.

— Я тоже хочу, принц! — кричала девочка, и некому было её поправлять.

— Элиссия? — рассмеялся Иллар, узнав раскрасневшуюся девочку лишь по своему кинжалу, висевшему на пояске девочки и смотревшейся на ней, как меч на мужчине. Провел рукой по ножнам, убедился, что они припаяны. Нож не опасен.

Он подкинул её в воздух и поймал сильными руками.

— Ещё! — в восторге кричала девочка.

И её восхищенный крик во второй раз огласил площадь, и таких восторгов было великое множество.

Передав девочку возникшему рядом Амарку, Иллар во второй раз нашел Тайлис. Еле дождавшись окончания очередного танца, он забрал её у Стенли, и они станцевали еще раз, а потом скрылись в тени одной из построек и остаток танца посвятили более нужному делу — поцелуям.

А потом королевская семья тихонько удалилась. Корн был взволнован, и Алаина, опасаясь за его здоровье, категорически отправила его в покои. Лайна увела с праздника и Интара. Напряжение последних месяцев отступило, но ушли и силы, поддерживающие его. Овета и Талина не отходили от только что очнувшегося Тарлина. Латин куда-то испарился.

Столица ликовала, но у членов королевской семьи были определенные обязанности.

Иллар со Стенли, а с ними и Стенк с Куртисом занялись проверкой того, как содержались пленные.

Их было очень много. И необходимо было проконтролировать их разоружение и охрану. Обезопасить город от внезапного бунта или побега.

Войско Альтама, потерявшего своего короля, сосредоточилось на востоке, частично на юге. Дисциплинированные воины армии Торогии лишь сдали оружие, а в остальном армия осталась на тех же местах, жила в тех же палатках. Подобрав своих раненных, они сами заботились о них. К торогским офицерам относились уважительно и согласно их рангу. Илонийские отряды лишь патрулировали окрестности лагеря во избежание мелких конфликтов и возможных ненужных ситуаций.

Грайт, заполучив себе личного пленника, также исчез с праздника, пытаясь как можно лучше устроить гостя в своем доме, тут же незамедлительно начав уговаривать его остаться в Илонии, перевести сюда семью и поселиться в Нарте. Обескураженный пленник уже и не знал, стоит ли напоминать высокому господину, что его вообще-то обещали казнить.

Нахождение под одной крышей того, кто построил мост с осадной машиной и тех, кто её разрушил, а Темир с отцом тоже поселились в доме Грайта, придавало всей этой ситуации особенную двусмысленность. Но Грайта это не волновало. Солдаты со всех сторон столицы начали нести ему разнообразное оружие, свои трофеи, и он выбирал и отбирал, целиком посвятив себя этому увлекательнейшему делу. И отправлял счастливчиков с расписками к Цибазу.

Иллару доложил об этом Орсаг, которого он попросил съездить в дом Грайта и проверить, как устроили торогского инженера.

У ситарцев дела обстояли иначе, чем у их союзников — торогцев. Бывшую армию Курхота пришлось-таки разделить. Воины островов подчинились сыну своего повелителя. Раднир был свой, вырос среди них, его уважали как капитана, и даже побаивались. Но для наемников он был никто. Мальчишка-выскочка. Они его не знали, и не собирались повиноваться ему. К тому же, как и предсказывал Фаркус, без оплаты, без ожидаемой добычи, наемники далеко не добровольно складывали оружие. Разбитые Хайдиром, они не сдавались, их разоружали силой. Кому удавалось сбегать, тех теперь выискивали специально отряженные для этих целей отряды солдат. Никто не собирался оставлять их на свободе. Кавалькады связанных наемников потянулись в столицу. Самых яростных помещали в замковое подземелье, многих оставляли в запирающихся казематах воротных башен. Под узилище шли казармы солдат и склады торговцев. Более сухие, теплые помещения приспособили для раненных пленных. Им оказывали помощь, но под пристальным вниманием охраны, и охранялись помещения также строго, как и остальные наемники.