Чтение онлайн

— А тетушка смогла бы быть великой королевой?

— Только великой путешественницей. Ну, ты представь великую королеву Талину, сбегающую каждый раз с трона!

Они рассмеялись.

— А я смогла бы стать великой королевой Илонии?

— Девочка моя, ты — утешение, радость и счастье нашей семьи. Я только начинаю узнавать тебя другой. Например, я не знал, что ты у меня такая смелая. И что ты, — он ласково щелкнул ее по носу, — очень любишь поплакать. И скажи, пожалуйста, куда ты собираешься девать своего брата?

— Папа, но я хочу кем-то стать. А если я стану женой великого короля, меня назовут великой?

— О! Неужели дошел и до меня черед всерьез задуматься, что какой-то мужчина заберет мою дочку!

Овета покраснела. Интар серьезно посмотрел на дочь, но все же решил продолжить, пытаясь перевести все в шутку:

— Ну, в Вароссе ты можешь стать женой пятого сына короля или женой первого сына девятого наследника. Остальные, увы, заняты. В Торогии, если забыть, что Альтам наш враг — наследник еще мальчик. Это нам не подойдет. В Мадарисе торговцы не считаются с женщинами. Лишь твоя тетя сумела завоевать их уважение, но она добивалась этого долго, очень долго. В Арилазе король Матас вдовец. А его сын еще слишком мал. Так что последний нам не подходит, а первый… Ну вот скажи, как ты себя представляешь с Матасом?

Овета подумала и рассмеялась:

— Как с добродушным и веселым дядюшкой.

— Тогда идём дальше. В Тоготе наследник Куртис — намного старше тебя. Хотя и не женат, не совсем подходящая для тебя партия. Но дело даже не в этом. Есть два обстоятельства. Во-первых, королевская семья Тогота — долгожители. Учайк стал королем далеко за пятьдесят. Ты можешь стать королевой только когда станешь старушкой.

Овета прыснула.

— А во-вторых?

— Овета, ты не Талина, которая сходит с ума от мечей, ножей, стрел, пик, арбалетов и алебард. А Тогот — это все оно и есть! Тебя устроит прожить всю жизнь среди оружия, среди разговоров об оружии? Тебе придется полюбить то, что тебя никогда не интересовало.

— Ну… терпимость — неплохое качество для королевы.

— Это ты верно заметила, но тебе придется постоянно чем-то жертвовать. Пока я вижу тебя нежной и хрупкой, мне не хочется этого для тебя. Есть, кстати, и третье — в Тоготе женщины, хотя весьма уважаемые и любимы мужчинами, не участвуют в жизни королевства. Я видел жену Учайка от силы раза два, мой отец его мать и того реже. Вряд ли жена Куртиса сможет стать великой королевой, если не будет жить во дворце.

— Хорошо.

Дочь серьезно задумалась. Интар ждал. Овета что-то решила для себя, но ничего не сказала.

— Что у нас дальше?

— Скобийские горы! Но извини, туда я тебя не отпущу.

— А вдруг я сделаю Скобию дружественной страной? — хитро улыбнулась девушка.

— Даже не думай об этом, — твердо сказал Интар. — Скобию остерегается пересекать и Талина. Там с женщинами вообще не считаются. У них и короля-то нет, одни вожди. Остался Горлит. Если честно, не люблю я их. Они высокомерные, у них чувства собственного превосходства далеко превосходит и ум, и логику, и простую вежливость. И к чужестранке вряд ли у них будет снисхождение. Ты на всю жизнь так и останешься вторым сортом. Но, к счастью, наследник женат и у него уже двое детей. На этом всё, девочка.

— Как все? А Улисса, Бория, Сегот, Кордия?

— Но это же не соседние страны, Овета. Ты будешь от нас еще дальше!

— Нет, давай и про них тоже.

— Хорошо, что тебя не слышит твоя мать. — Интар поднял руки к небу. — Я не могу самолично предлагать тебе такую даль!

— Это не даль, папа, и я сама могу вспомнить. Вот смотри — Улисса — там королем маленький мальчик, а регентом — его мама. Значит, нам не подходит. Бория — король с королевой бездетны. Но у короля есть брат, он будет наследником. Но он вдовец. Детей у него нет. Сейчас он ищет жену.

— Овета, приостановись-ка. Король Бории еще не списан со счетов. Бесплодна, по мнению лекарей, жена. Он может развестись с ней, и у него еще будут дети. Что ты тогда станешь делать замужем за его братом?

— Тогда, может, подождать, пока он разведется?

— Овета, его брату — сорок. Королю — пятьдесят. Они старики для тебя.

— Старики для принцессы, но не для королевы! — Овета опять задумалась.

Потом быстро начала перечислять:

— Сегот — пять братьев. Четверо подходят мне по возрасту, а старшему ищут невесту. Мне отдадут предпочтение?

Интар вздохнул:

— Отдадут. Еще и поблагодарят, и потребуют в приданое Арилазу, которую сейчас завоевывает Курхот. Кстати, за него не хочешь замуж?

Уловив в словах отца — упрек, Овета потупилась. Но решилась довести дело до конца.

— Кордия — там девушка. Это не для меня. Киссен — недавно женат. Сетания — король сумасшедший, правит королевский совет, Ларгония — Стенли подружился с наследником. Он ему понравился. Он рассказывал.

— У него нет последних сведений — короля и его сына свергли, убили их. Я получил сообщение незадолго до отъезда. Теперь там его дальний родственник. Я пока не знаю, насколько дальний, не знаю сколько лет. Подожди, я узнаю.

Овета уловила сухость в словах Интара.

— Папа, прости…

— Это ты прости, девочка, я зря поддержал этот разговор. Ты помнишь, что по законам Илонии, ты выйдешь замуж только за подданного Илонии — иначе ты теряешь право на престол.

— Это хорошо…

— Почему?

— Папа, — Овета повернулась к отцу, — ты ведь не подумал, что я серьезно насчет королевы Илонии. Мне вдруг показалось, что ты не воспринял это как шутку.

— Ты не ошиблась.

Он внимательно смотрел на дочь. Она грустно улыбнулась.

— Да, это было серьезно. Мне было очень страшно, когда я осталась одна, пока ты не очнулся. Я боюсь этого страха. Мне надо кем-то стать, чтобы это чувство больше не приходило.

Интар очень медленно произнес:

— Если ты станешь королевой Илонии, это будет означать, что ни меня, ни Иллара не будет в живых. Это страшней всех твоих сегодняшних ужасов. Ты это запомнишь?

— Да, папа. И поэтому будет лучше, если я выйду замуж за чужестранца. Тогда вам придется остаться в живых!

Когда Овета занялась, как обычно, своими повседневными делами, Раднир первый раз сам обратился к Интару.

— Я слышал ваш разговор. Но многого не понял.

— Что именно ты не понял?

— Она боится. Но чего?

— Она сказала ясно — опять остаться одной.

— Но ведь мы были живы.

— Я при смерти, ты враг и грозился нас убить.

— Я бы её не убил.

— Но ты напугал её, напав.

— Мне надо было освободиться, я не тронул бы её.

— А меня?