Чтение онлайн

Искать? Какая глупость.

Эта мысль пришла как единственно верный результат холодного логического анализа. Вероятность исхода в положительном ключе в таком предприятии стремилась к нулю. Это была ресурсоёмкая, неэффективная и, скорее всего, смертельная задача. Каждая секунда, потраченная мною на бессмысленные поиски, приближает смерть моего отца.

Значит, у меня есть всего один вариант, как решить эту задачу: мне придётся взломать систему и подменить результат. Техническое задание, чёткое и лаконичное, сформировалось в моей голове мгновенно, и я принялся за дело:

` [ЗАДАЧА: Создание_артефакта_\«Куб_Знаний\». Статус: Имитация_v1.0.] `

` [СРОК_ИСПОЛНЕНИЯ: 4 часа.] `

Первым делом — сырьё. Мои «стрекозы», которые уже патрулировали окрестности, получили от меня новое целеуказание. Мне не нужно было ждать их отчётов, так как я видел мир их глазами. Десятки картинок одновременно транслировались в мой мозг, формируя единую живую панораму. Я стоял и смотрел на работу своих летающих разведчиков, а в голове всплывала наполненная нужной мне информацией картина: «стрекоза» пронеслась над оврагом, зафиксировала повышенный магнитный фон — найдена железная руда; другая зависла над странным скальным выходом, в трещинах которого мерцали кристаллы, похожие на осколки застывшей грозы, а значит, у меня теперь есть идеальный источник для создания ложных флуктуаций.

Времени было мало, поэтому надо было поторапливаться, и я выдвинулся в путь. Голова потихоньку начинала тяжелеть от управления роем дронов, поэтому я, не изображая больше калеку, шёл быстро и бесшумно. Каждый мой шаг был выверен, а каждый звук проанализирован. Мир Аномалии больше не пугал меня своей чужеродностью, ведь сейчас я видел его как огромный склад материалов: деревья-скелеты, что тянули ко мне свои костяные пальцы, были лишь источником углерода, а лишайник с видом запёкшейся крови был потенциальным катализатором.

Первую точку я нашёл через двадцать минут. В неглубоком овраге под корнями вывороченного дерева земля была ржаво-красной, а это значит, что нашёлся железняк. Я опустился на колени и запустил руки во влажную жирную землю.

И почувствовал резкое давление в висках. Наниты — миллионы невидимых усердных работников — хлынули из моего тела в землю, и я увидел на своей внутренней консоли, как они принялись просеивать почву на атомарном уровне и отделять молекулы железа от всего остального. Я как будто управлял гигантским, но невероятно точным фильтром, и уже через десять минут передо мной лежал плотный и очень тяжёлый комок практически чистого железа размером с мой кулак. Из трещин в чёрном, как будто маслянистом камне росли гроздья кристаллов иссиня-фиолетового цвета, которые не светились, а наоборот, жадно впитывали тусклый свет этого мира, и от этого казалось, что внутри этих причудливых кристаллов клубится тьма.

Используя армейский нож как рычаг, я осторожно отколол несколько самых крупных кристаллов, которые оказались холодными на ощупь, и от них исходила едва уловимая вибрация, словно внутри боролись какие-то силы.

Собрав все необходимое, я нашёл неглубокую пещеру в склоне холма, чтобы устроить в ней временную мастерскую. Узкий вход в неё скрывал уродливый мясистый кустарник, а внутри было сухо и относительно безопасно. Удовлетворённо хмыкнув, я выставил свои дроны на позиции по периметру, тем самым создав невидимую сеть наблюдения. Теперь ни одна тварь не подойдет ко мне незамеченной.

Я уселся на землю, скрестив ноги, и выложил перед собой свои сокровища: комок железа и горсть тёмных кристаллов. «Пора начинать священнодействие.» — мысленно произнёс я и приступил к работе. Это была самая сложная работа, которую я когда-либо выполнял, так как сейчас я был одновременно и ювелиром, работающим с материалом на уровне атомов, и программистом, пишущим сложнейший код для поведения этих атомов.

Сначала я «разобрал» железо — моя армия микроскопических строителей принялась выстраивать из его атомов идеальную кристаллическую решётку, и на моих глазах (сейчас я видел внутренним зрением) бесформенный комок начал обретать грани. Я не ковал и не занимался литьём, мои наниты занимались созиданием.

Не тратя времени на отдых, я принялся за кристаллы. Я размолол их и, получив мельчайшую пыль, начал вплетать её в растущую решётку куба по строго рассчитанному мной алгоритму. Этот процесс казался мне написанием симфонии, в которой вместо нот были атомы, а вместо звука — колебания Пыли. Крайне сложный процесс, и, ошибись я хотя бы на чуть-чуть, и вся конструкция превратится в бесполезный кусок металла, а мне необходимо, чтобы каждая частичка встала на своё место, чтобы получился нужный рисунок энергетических флуктуаций.

Уже целых четыре часа я сидел в пещере, не двигаясь, полностью погруженный в работу. Мир снаружи перестал для меня существовать, были только я, моя Консоль и рождающийся в моих руках артефакт. Я чувствовал, как ментальная энергия вытекает из меня, оставляя после себя гулкую пустоту. Это было чудовищное напряжение, я балансировал на грани перегрузки системы.

Когда основная структура была готова, осталось лишь добавить последний и самый важный штрих. Подделка должна была не просто выглядеть, как оригинал, но и также «дышать». Ей нужно было сердце. Я сконцентрировал остатки сил и выделил из общей массы нанитов небольшую группу, заперев её в самом центре куба. Я написал для помещённых в куб нанитов простейший циклический скрипт: копить энергию из окружающего пространства, а затем выдавать короткий хаотичный импульс снова и снова.

И куб ожил.

Я открыл глаза, а передо мной на камне лежал он — поддельный артефакт для Хвата. Небольшой, иссиня-чёрный, неправильной формы, словно его вырвали из тела какого-то неведомого существа. Куб не блестел, наоборот, он, казалось, втягивал в себя тусклый свет пещеры, а его грани были участками абсолютной черноты. И он пульсировал. Едва заметно, с неровными, как будто живыми, но больными интервалами, а его поверхность на долю секунды подёргивалась слабой рябью, и в этот момент мне казалось, что я слышу тихий скорбный вздох.

Я протянул руку к кубу и осторожно коснулся его. Холодный и гладкий, под его поверхностью ощущалась едва уловимая вибрация. Подделка была абсолютной копией оригинала и была настолько хороша, что даже я, её создатель, на мгновение поверил, что это настоящий артефакт из самого сердца Аномалии. Довольный, я расслабился и откинулся назад, упёршись спиной в стену пещеры и тут же почувствовал, как по телу разливается свинцовая тяжесть. Моя голова гудела от напряжения, но с лица всё равно не сходила довольная и хищная улыбка. 'Шахматная фигура была готова, осталось лишь сделать свой ход." — подумал я и вновь принялся за дело.

Я взял фальшивый куб, завернул его в кусок промасленной ткани и засунул его в самый дальний угол ранца, а затем достал жандармский коммуникатор. В моих руках это была не просто рация — это был ключ. Ну, или бомба с часовым механизмом, всё зависело от того, насколько умело я им воспользуюсь.

Для того, чтобы пробиться сквозь помехи Аномалии и достучаться до сети ГИС, мне нужна была высота. Мои дроны уже нашли идеальное место — скальный уступ в полукилометре от пещеры, которая нависала над небольшим ущельем. Оттуда открывался прямой «вид» на небо, в котором на высоте двух километров проходила невидимая магистраль имперской связи.