Чтение онлайн

Я должен был играть свою роль до конца, поэтому молчал и смотрел на него испуганным и затравленным взглядом, дабы позволить ему насладиться моим унижением.

— Каких долгах? — прошептал я дрожащим голосом. — Я вам ничего не должен.

Хват рассмеялся громким утробным смехом, который эхом прокатился под сводами ангара.

— Ничего не должен? — он наклонился вперёд, и его маленькие свиные глазки впились в меня. — Ты серьёзно? Из-за вашего маленького представления ко мне в порт завалились жандармы Волкова! Они перевернули всё вверх дном! Мало того! Я потерял корабль, товар и двадцать хороших парней! А это, знаешь ли, стоит денег. Очень больших денег. Миллион рублей, если быть точным. И ты мне его заплатишь.

Он откинулся на спинку своего «трона» и явно наслаждался произведённым эффектом, а я в это время наблюдал, как мои дроны фиксируют снайпера, который залёг на балках под крышей. Я видел ещё двоих людей с дробовиками за штабелем ящиков у меня за спиной. Ловушка была расставлена профессионально.

— У меня… у меня нет таких денег, — пролепетал я, и это была чистая правда.

Хват снова ухмыльнулся.

— Я знаю, счастливчик. Я всё про тебя знаю. Денег у тебя нет. — Он сделал паузу, а затем указал на меня толстым, похожим на сардельку, пальцем. — Только немного зелёной Пыли. Но у тебя есть кое-что получше. У тебя есть твоя удача. Твоя чёртова, дьявольская удача, которая позволила тебе вернуться оттуда, откуда никто не возвращается.

Он снова подался вперёд, его голос стал тише и серьезнее.

— Ты вернёшься в Аномалию. И принесёшь мне то, что я скажу. Один маленький артефакт. А пока ты будешь там работать на меня, твой папаша… — он по-хозяйски положил свою огромную лапу на плечо моего отца, заставив того содрогнуться, — … погостит у меня в качестве залога. Чтобы ты не заблудился по дороге назад.

Хват пристально смотрел на меня, ожидая ответа. Он был уверен, что загнал меня в угол. Что у меня нет выбора. И он был прав, выбора у меня действительно не было. Но он не знал одного: в этой игре я был не только главной фигурой, но я был и самой доской, на которой он расставлял свои жалкие пешки. И я уже начал свой ответный ход.

Воздух в ангаре стал плотным и тяжёлым, как ртуть. Слова Хвата цинично и просто очертили контуры моей новой реальности: жадный подлец и шантажист предлагал мне сделку, посредством которой надевал ошейник на мою шею, а поводком от него в его руках была жизнь моего отца. Я посмотрел на избитое лицо бати, заглянул ему в глаза, и увидел, что отчаянная мольба в них сменилась безнадёжной тоской. Я угодил в капкан, и отец это понял намного раньше меня.

— Я… я согласен, — прохрипел я. Каждое моё слово было пропитано тщательно откалиброванным отчаянием. — Я сделаю всё, что вы скажете. Только… пожалуйста, не трогайте отца.

— Вот это другой разговор! — Хват довольно хмыкнул. — Вижу, ты парень понятливый. Ценю это.

— Что… что за артефакт? — спросил я, не поднимая головы. — Где я его должен искать?

— А вот это уже не твоего ума дело, калека, — лениво протянул он. — Твоя задача — идти туда, куда тебя приведут и копать там, где тебе укажут. Ты просто мой фартовый талисман, моя ищейка. Почуешь добычу, найдёшь и принесёшь, всё просто. Наглый бандит был не только жесток, но ещё и ленив. Он не хотел вникать в детали и полагался лишь на грубую силу и мою удачу, которой, как ему казалось, я обладал. И я непременно воспользуюсь этим. Его слабость и самоуверенность станут для него главной ошибкой.

Я медленно поднял голову, мой взгляд был полон слёз и мольбы.

— Я всё сделаю. Только отпустите его. Я пойду куда угодно, а вы отпустите его.

Лицо Хвата исказила брезгливая гримаса. Он посмотрел на меня, как на особо надоедливое насекомое.

— Ты что, тупой? — прорычал он. — Или плохо слышишь? Папаша твой — это залог. Моя гарантия, что ты вернёшься. И вернёшься с тем, что мне нужно, а не с пустыми руками.

Он щёлкнул пальцами, и один из его громил, стоявший за спиной отца, вытащил из-за пояса тяжёлый воронёный револьвер и с оглушительным щелчком взвёл курок, приставив ствол к виску Андрея Ильича. Отец замер, его глаза расширились от ужаса.

— Ты всё ещё хочешь поторговаться, счастливчик? — зловещим тихим голосом спросил Хват.

— Нет… — выдохнул я. — Не надо… Я всё понял.

Хват удовлетворённо кивнул и убрал руку с отцовского плеча, а громила лениво опустил револьвер. Всё, спектакль окончен. Сделка состоялась.

— Вот и славно, — сказал авторитет, поднимаясь со своего «трона». — А, чтобы ты в лесу не помер от голода, вот тебе небольшой подарок.

Он кивнул другому бандиту, и тот швырнул мне под ноги потрёпанный ранец и сложенный костюм для похода в Аномалию. Потёртый знак на нагруднике не оставлял места для фантазий — это был стандартный комплект жандарма из Особого корпуса, снятый с одного из людей Волкова, убитых во время рейда.

— Там всё, что нужно для выживания, плюс коммуникатор. Батарея рассчитана ровно на двадцать четыре часа, счастливчик, — прорычал Хват и наступил мне на пальцы тяжёлым сапогом, отчего я вскрикнул от боли. — Не успеешь найти то, что мне нужно и выйти на связь, пеняй на себя. Твой папаша не сможет долго ждать.

Хват убрал свою ногу с моих пальцев, а двое из его людей подошли ко мне и грубо подняли меня с колен. Они подхватили меня под руки и, словно мешок, поволокли к выходу. Я бросил взгляд на отца и увидел его полный всепоглощающей горечи взгляд. Давно перестав бояться за себя, сейчас он смотрел, как его сына, его единственную надежду, ведут на убой.

Но он ошибался. Меня, словно хищного зверя, выпускали из клетки, и теперь я сам буду устанавливать правила этой игры.

Меня волокли две туши, от которых разило перегаром, дешёвым табаком и застарелым потом. Их руки вцепились в меня так сильно, что, казалось, мои кости вот-вот затрещат, а я, пытаясь поспевать за их скоростью, сильнее шаркал хромой ногой по полу. Ну вот и всё. Роль сломленного и напуганного парня сыграна мною до конца, и теперь я стал просто вещью -инструментом, который отправляли на самоубийственное задание.

Перед выходом из ангара я повернул голову и бросил на отца прощальный взгляд, и картина, что я увидел, впилась в мою память раскалённым железом: отец всё так же стоял на коленях, а рядом с ним опять был ублюдок Хват, который снова опустил свою лапищу отцу на плечо и что-то лениво прошептал ему на ухо. И от этого хозяйского жеста веяло такой омерзительной властью, что желчь подступила к горлу. Но батя смотрел не на него, а на меня, и в его единственном видящем глазу не было ни надежды, ни страха.

Выход из ангара ударил по лицу холодной и влажной пощёчиной ночного порта. Ветер с моря нёс с собой запах соли, гниющих водорослей и мазута. Над причалом чёрной сигарой заслоняя редкие, пробившиеся сквозь тучи звёзды, висел бандитский дирижабль. Неуклюжий, покрытый заплатами и ржавыми потёками, он походил не на воздушный корабль, а на дохлого кита, выброшенного на небо.

— Шевелись, счастливчик! — прорычал один из моих конвоиров, толкая меня в спину. — Не заставляй хозяина ждать!

Я споткнулся и едва не упал, но второй удержал меня.