Чтение онлайн

– Почему вы не пришли?
– сказал он в бешенстве, повышая голос.
– Почему вы не пришли к нам на помощь? Нас было восемь, потому что остальные...

Лу был необычайно зорок и гибок, как кошка. Он резко откинулся назад, чтобы мой кулак лишь едва задел его ухо, и, найдя точку опоры, со всей силой взмахнул своей дубинкой. Я получил удар в грудь и зашатался. Хавьер встал между нами.

– Не здесь, - сказал он.
– Пойдем на Набережную.

– Пойдем, - сказал Лу.
– Я проучу тебя еще раз.

– Посмотрим, - сказал я.
– Пойдем.

Мы прошли полквартала медленно, потому что у меня подкашивались ноги. На углу нас остановил Леон.

– Не ссорьтесь, - сказал он.
– Не стоит. Пойдемте в школу. Нам надо держаться вместе.

Лу смотрел на меня, полуприкрыв глаза. Казалось, он был смущен.

– Почему ты побил козявок?
– спросил я.
– Знаешь, что теперь будет с тобой и со мной?

Он не ответил ни словом, ни жестом, совсем успокоился и опустил голову.

– Отвечай, Лу, - настаивал я.
– Знаешь?

– Ладно, - сказал Леон.
– Постараемся вам помочь. Пожмите друг другу руки.

Лу поднял голову и посмотрел на меня огорченно. Я почувствовал его ладонь в своей, ощутил, какая она мягкая и нежная, и подумал, что мы впервые так приветствуем друг друга. Мы развернулись и пошли строем к школе. Я почувствовал на плече чью-то руку. Это был Хавьер.

ПОЕДИНОК

Как обычно по субботам мы сидели в Рио-баре*, пили пиво, когда в дверях появился Леонидас; по его лицу мы сразу же поняли: что-то случилось.

* Рио-бар - по названию этого заведения можно судить, что действие рассказа происходит в городе Пьюра, на северо-западе Перу. Рио-бар упоминается в повести Варгаса Льосы "Кто убил Паломино Молеро?" (1986).

– Что стряслось?
– спросил Леон.

Леонидас придвинул еще один стул к нашему столику.

– Умираю, пить хочу.

Я наполнил стакан до краев, так что пена выплеснулась на стол. Леонидас стал неторопливо сдувать пену, глядя, как лопаются пузырьки. Потом одним глотком осушил стакан до последней капли.

– Сегодня ночью Хусто будет драться, - сказал он странным голосом.

Какое-то время мы все молчали. Леон отхлебнул пива, Брисеньо закурил сигарету.

– Он просил вас предупредить, - закончил Леонидас.
– Хочет, чтобы вы пришли.

Наконец Брисеньо спросил:

– Как это было?

– Они встретились сегодня в Катакаосе*.
– Леонидас отер лоб и махнул рукой: с его пальцев на пол слетели капли пота.
– Дальше можно не рассказывать...

* Катакаос - городок рядом с Пьюрой.

– Ладно, - сказал Леон.
– Они должны были подраться, лучше уж так, по всем правилам. Не надо этого бояться. Хусто знает, что делает.

– Да, - повторил Леонидас с отсутствующим видом.
– Наверное, так лучше.

Бутылки опустели. Дул сильный ветер, и нам было не слышно военного оркестра, который играл на Площади. По мосту вереницей шли люди, возвращавшиеся с загородной прогулки; парочки, прятавшиеся в тени набережной, тоже начали покидать свои укрытия. Многие проходили мимо Рио-бара, некоторые заходили внутрь. Скоро вся терраса заполнилась мужчинами и женщинами - все громко разговаривали и смеялись.

– Уже почти девять, - заметил Леон.
– Нам пора.

Мы вышли.

– Ладно, парни, - сказал Леонидас.
– Спасибо за пиво.

– Это ведь будет у Плота?
– спросил Брисеньо.

– Да. В пол-одиннадцатого Хусто будет вас ждать здесь.

Старик махнул нам рукой и пошел по проспекту Кастильи*. Он жил в предместье, там, где начинался пляж. Его домик стоял на отшибе, как будто часовой при городе. Мы вышли на Площадь, она почти опустела. Рядом с туристической гостиницей оживленно разговаривали какие-то парни. Проходя мимо этой группы, мы заметили среди них симпатичную девушку. Она улыбалась.

* Проспект Кастильи - Рамон Кастилья (1796- 1867) - участник Войны за независимость, президент Перу в 1845-1851 и 1854-1862 годах.

– Хромой его убьет, - сказал вдруг Брисеньо.

– Замолчи, - отозвался Леон.

Мы расстались на углу, у Церкви. Я быстро зашагал домой. Дома никого не было. Я надел комбинезон и два свитера, положил в задний карман штанов нож, завернутый в носовой платок. Уже в дверях столкнулся с женой.

– Снова из дома?

– Да. Нужно уладить одно дело.

У нее на руках спал сын.

– Тебе же рано вставать, - сказала жена.
– Ты что, забыл, что по воскресеньям ты работаешь?

– Не волнуйся, - ответил я.
– Я всего на несколько минут.

Я вернулся в Рио-бар и сел у стойки. Заказал пиво и сандвич, но так и не доел его: аппетит пропал... Кто-то тронул меня за плечо - это был Моисес*, хозяин бара.

* Моисес - этот герой, "человек до того лопоухий, что его прозвали Нетопырем", снова появится в повести "Кто убил Паломино Молеро?"

– Насчет поединка, это правда?

– Да. У Плота. Но ты об этом лучше помалкивай.

– Я в твоих советах не нуждаюсь. Я знал обо всем еще раньше тебя. Мне жаль Хусто, но ведь он сам давно искал такого случая. А Хромой не из терпеливых, ты же знаешь.

– Мерзавец этот Хромой.

– Вы с ним раньше дружили...
– начал Моисес, но осекся.

Его позвали с террасы, и он отошел; через несколько минут снова оказался рядом со мной.

– Мне пойти с вами?
– спросил он.

– Нет. Сами разберемся. Спасибо.

– Ладно. Если я смогу чем-то помочь, дашь мне знать. Хусто ведь и мой друг тоже.
– Он, не спросясь, отхлебнул из моей кружки.
– Вчера вечером здесь был Хромой со своими. Он только и говорил что о Хусто, обещал изрубить его в куски. А я лишь молился о том, чтобы вам не пришло в голову сюда забрести.

– Хотел бы я тогда посмотреть на Хромого! Когда он в ярости, рожа у него очень смешная.

Моисес засмеялся:

– Да он на черта был похож. Он и вообще-то безобразный. Смотреть на него долго нельзя - стошнит.