Чтение онлайн

–  Сколько женщин вы хотите?
– спросил Отто.

–  Соберите своих женщин голыми за частоколом, всех до единой, приказал Хендрикс, - мы выберем пятьдесят.

–  Пятьдесят!
– воскликнул Астубакс.

–  Вы прячетесь в лесах, - объяснил Хендрикс, - рынки переполнены из-за войны много женщин попало в рабство. Нам нужно больше, чтобы возместить убытки. Да и перевозка обходится недешево.

–  Пятьдесят - это слишком много, - возразил Астубакс.

–  Мы оставим вам достаточно, чтобы наплодить детей, - усмехнулся Хендрикс.

–  Вольфанги плодятся, как фильхены, - добавил Гундлихт.

Астубакс вскочил. Но револьвер, выдернутый Гундлихтом из кобуры, нацелился ему прямо в сердце.

–  Почему вы говорите с Астубаксом, а не со мной?
– спросил Отто.

Астубакс сел на место. Гундлихт сунул револьвер в кобуру.

–  Он всегда говорит за вольфангов, - объяснил Хендрикс.

–  А я - вождь вольфангов.

–  У них нет вождя, - удивился Гундлихт.

–  Я - вождь, - повторил Отто.

–  Поскольку ты приготовил обильную дань, хорошо накормил нас и напоил добрым пивом, - заявил Хендрикс, - мы готовы не обращать внимание на то, что ты называешь себя вождем.

–  Я вождь, - еще раз сказал Отто.

–  Лучше забудь об этом.

–  Нет.

–  Мы не разрешаем вольфангам выбирать вождей, - наставительно произнес Хендрикс.

–  Не хотите ли посмотреть женщин нашей деревни?
– предложил Отто.

–  Почему бы и нет?
– осклабился Хендрикс.

Предложение явно было примирительным, попыткой загладить вину и смягчить напряженную ситуацию. Разве таких вольфангов стоило бояться!

–  Хо!
– крикнул Отто.

Воины вошли в хижину и расстелили шкуры на полу. Хендрикс и Гундлихт с интересом наблюдали за ними.

–  Хо!
– опять скомандовал Отто, и в хижину ввели гибкую, стройную блондинку. Она встала на шкуры перед мужчинами. Блондинка была одета в длинное облегающее платье из домотканого полотна. Хендрикс и Гундлихт подались вперед.

Блондинка спустила платье с плеч и дала ему упасть на пол. Оба посыльных восхищенно причмокнули. Блондинка легла на шкуры слева от мужчин, лицом к ним.

–  Хо!
– еще раз крикнул Отто, и вторая женщина, очаровательная брюнетка, вошла и грациозно обнажилась перед мужчинами. Она тоже легла на шкуры справа от мужчин.

Отто отдал приказание еще раз, и вошла Янина. Остановившись в нескольких футах от мужчин, она отвернулась и сбросила одежду.

–  Повернись!
– возбужденно крикнул Хендрикс. Рабыня робко повернулась и застыла с опущенной головой, слегка отставив ножку в сторону и приподняв бедро.

–  Ближе!
– крикнул Хендрикс. Гундлихт сглотнул слюну.

Янина была опытной рабыней. Она плавно опустилась на шкуры посредине и взглянула на блондинку, подавая ей сигнал.

Астубакс почти стонал от удовольствия.

Эллин теперь была обучена и вышколена Яниной, но она и сама знала, как доставить мужчине удовольствие. Теперь, в рабстве, ее сексуальность проявилась полностью. Как рабыне, ей больше не приходилось ни подавлять свою сексуальность, ни бояться ее; она не испытывала ни беспокойства, ни вины. Теперь она радостно выражала ее, открываясь вся целиком. Ее движения были уверенными, она манила к себе, медленно изгибаясь на шкурах.

Наконец, она соблазнительно выгнулась, как могла бы сделать на помосте, на невольничьих торгах, слыша приказания и сознавая себя необычайно притягательной и желанной, Янина подала знак брюнетке, и та, коротко взглянув на вождя, тоже принялась изгибаться на шкурах.

Все ее движения демонстрировали бесстыдную, рабскую покорность и она делала все это только для одного человека - для вождя. Бывший судебный исполнитель, а ныне обнаженная рабыня, она лежала на шкурах перед своим хозяином, выгибаясь, замирая, поворачиваясь, демонстрируя свои прелести в самом лучшем, притягательном виде. На мгновение ее глаза встретились с глазами вождя, но этого никто не заметил. "Я твоя, - откровенно говорили глаза рабыни, - умоляю, сжалься надо мной!"

–  Замечательно! Великолепно!
– выдохнули в один голос Хендрикс и Гундлихт.

Брюнетка легла на живот и опустила голову, тяжело дыша. Последней соблазняла посыльных Янина.

–  Восхитительно!
– кричали мужчины, уставясь на нее вытаращенными глазами.

Янина кокетливо села перед ними, обхватив гибкими пальцами левое колено.

–  Разве такие женщины не стоят десяти обычных?
– спросил Астубакс.

–  Не надейся, что мы возьмем меньше пятидесяти, - отрезал Хендрикс.

–  Но эти трое войдут в число пятидесяти, - добавил Гундлихт.

–  Но разве обычные свободные женщины не меняются самым поразительным образом, лишь только они становятся рабынями?
– спросил вождь.

–  Конечно, - кивнул Хендрикс.

Астубакс сжал кулаки.

–  Мы берем этих троих и еще пятьдесят самых красивых из ваших женщин, решил Хендрикс.

–  Это будет уже пятьдесят три, - заметил Астубакс.

–  Верно, - ухмыльнулся Хендрикс.

–  Эти трое, - сказал Гундлихт, указывая на рабынь на шкурах, - уже носят клеймо.

–  Одна, в центре, носит его давно, - объяснил Отто, - а двух других мы заклеймили вашими клеймами.

–  Спасибо, вы избавили нас от лишних хлопот, - усмехнулся Хендрикс.

–  Тебе понравилась блондинка?
– спросил Отто у Хендрикса, старшего из двух посыльных.

–  Да, - кивнул тот.

Астубакс, я отдаю ее тебе.

–  Спасибо, вождь!
– воскликнул Астубакс.

Хендрикс изумленно уставился на вождя.

–  Поспеши к своему господину, - приказал Отто Эллин.

Та быстро повиновалась, подбежала к Астубаксу и встала на колени, заискивающе глядя на своего господина. Она не знала, какой он человек, только твердо помнила, что полностью принадлежит ему. Она наклонилась и поцеловала ему ноги.

–  Это шутка?
– наконец выговорил Хендрикс.

–  А остальные две рабыни - мои, - заключил Отто, - они будут носить мой диск.

Янина благодарно взглянула на вождя, как и маленькая, беспомощная обнаженная брюнетка.

–  Не понимаю, - проговорил Гундлихт.

–  Я проявил гостеприимство, - добавил Отто, - а теперь вам пора возвращаться к себе в лагерь.

–  А как же женщины и дань?
– растерянно пробормотал Хендрикс.

–  Дани больше нет, - объяснил Отто.
– Мы собрали здесь лучшие меха и все прочее только, чтобы показать вам, как богаты вольфанги. Мы могли бы платить отличную дань, если бы не передумали. Но мы передумали ее платить.