Чтение онлайн

Я чувствую, как в меня упирается его член и, несмотря на слова незнакомца, все в его теле говорит «да».

— Я... не знаю, что делаю, — признается он.

Незнакомец со всей силы хватает меня за задницу и поднимает с кровати прямо в свои объятия. Я обхватываю его ногами, и он уносит меня с кровати. Запах мужчины, секса и виски перебивает разносящуюся по комнате вонь от несвежего завтрака. Цвета его кожи, волос и глаз становятся резче, а светлые стены и пол сливаются в неясное пятно. Он целует меня так сильно, что саднит губы, и я отвечаю таким же страстным поцелуем, пытаясь вернуть испытываемую мной боль: агонию, приправленную удовольствием. Грех, смешанный с освобождением. Заточение, ведущее к свободе, какой я не испытывала за пределами этих стен.

Я обнимаю его, прижимаюсь к нему, пытаюсь быть к нему как можно ближе, чтобы стать его частью, частью, которую он не сможет разрушить, но в то же время мне хочется и дальше на него смотреть. Он лучше тех фантазий, которым я предавалась, представляя, кто может скрываться под этой маской. В его лице есть какая-то история. Я хочу ее узнать. Узнать его. Тогда мне удалось бы во всем этом разобраться.

Прижав меня к стене, мужчина покусывает и посасывает мою шею и плечо, и у меня из груди вырывается порывистый вздох. Я касаюсь губами его губ, щеки, виска, и соль его поблескивающей загорелой кожи придает всем моим поцелуям особый вкус. Это грязно и безрассудно, но так приятно быть на его стороне. Когда он хочет меня, то хочет целиком и полностью. Мне казалось, что приятнее всего — быть любимой. Нет, приятнее всего быть объектом одержимости. Это когда тебя любят настолько, что ради обладания тобой готовы рискнуть всем. Это кайф, который не идет ни в какое сравнение с любовью. Любовь — это долгое кипение, бульон, варящийся на медленном огне, смягчающий сердце. Но это — внезапный прилив чувств, это дым, поднимающийся от брошенного на раскаленную сковороду стейка. Это опасно, но именно отсутствие этой неукротимости делает любовь слабее.

Незнакомец внезапно отстраняется, резко выдохнув, будто только что вышел из транса.

Я вопросительно смотрю на него, переводя дыхание. Но не проходит и секунды, как он разворачивает меня к стене, ударив об нее с такой силой, что я чувствую, как начинает пульсировать щека. Он пытается всё вернуть. До той ночи в душе или того, что было всего несколько минут назад, когда он показал мне свое лицо. Ночь пытается это отрицать. Я столько раз без сопротивления покорялась его воле. Он ставил меня раком, заставлял сосать, затыкал рот кляпом и связывал — я была пассивной участницей, пленницей его похоти. Я кончала, мечтала об этом, ждала этого часами душераздирающего одиночества. Отчасти это позволило мне сохранить прежнюю Веспер. Можно сказать, что, несмотря ни на что, он брал, а я неохотно подчинялась. Но теперь прежней Веспер больше нет. Мне нужно больше. Наконец-то я могу это признать. Чтобы по-настоящему выжить, я должна идти ва-банк. Должна преодолеть внешнюю сторону всего этого. Чтобы незнакомец показал свои скрытые козыри, мне придется показать ему свои.

Мужчина пытается стащить с меня мокрую ночнушку, а я отворачиваюсь от стены, чтобы снова взглянуть ему в лицо. Я смотрю в его глаза, настолько ясные, что в них не видно моего отражения. Этот акт неповиновения задерживает незнакомца, и я успеваю схватить его и притянуть к себе, впившись губами ему губы. Он прерывисто выдыхает, на мгновение отвечая мне взаимностью, но затем снова отстраняется. Я это чувствую — у меня под пальцами напрягаются его мышцы, он практически дрожит, пытаясь удержаться от того, чтобы не пойти по этому пути. По тому, где мы по-настоящему понимаем друг друга.

Мужчина снова разворачивает меня, на этот раз прижав мне спину своим предплечьем, а другой рукой лихорадочно расстегивает джинсы. Но благодаря моей скользкой от пота коже я вырываюсь из его хватки и снова оказываюсь лицом к нему. Я отталкиваю руку незнакомца, и запустив пальцы ему в волосы, притягиваю его к себе.

— Нет, — говорит он.

Я заглушаю это слово своим ртом. Мужчина стонет и упивается поцелуем, затем снова резко отстраняется. На этот раз он поднимает меня и бросает на кровать лицом вниз.

Я — женщина решительная. Если он хочет вот так, ему придется лишить меня сознания. Я знаю, что в глубине души ему это не надо. Я чувствую это в его неистовых поцелуях. Пока незнакомец возится со своей одеждой, я под ним извиваюсь и переворачиваюсь на спину.

На этот раз он отпускает меня, но лишь за тем, чтобы снять с себя джинсы и таким образом освободить обе руки. За это время мне удается подняться на ноги. Через пару секунд мужчина уже стоит напротив меня, нас разделяет кровать. Он полностью обнажен, загорелые изгибы его мышц к низу переходят во внушительную эрекцию. Я много раз видела это тело, но теперь, став частью конкретного человека, оно кажется совсем другим. Тяжело дыша и поблёскивая от пота, он притаился, словно готовый к прыжку камышовый кот. Но на этот раз я не жду его, а подбегаю к нему по кровати и бесстрашно набрасываюсь на него, так что у незнакомца не остается другого выбора, кроме как заключить меня в объятия. Он разворачивается и падает спиной на кровать. Сидя на нем, я стаскиваю ночнушку, обнажив перед ним свои уже набухшие груди. Мужчина садится и, обхватив меня одной рукой, хочет перевернуть на кровать.

— Не надо, — шепчу я. — Дай мне на тебя посмотреть.

— Нет... — говорит он с ноткой уязвимости в голосе.

Обычно, когда трахается, он очень многословен, но во время этого безумия почти молчит.

Я провожу языком по его по-мальчишески надутым губам и проталкиваю в себя член. Это происходит легко и одновременно головокружительно. Мы оба выдыхаем в губы друг другу. Я обхватываю незнакомца ногами, пригвождая к себе, провозглашая победу над его упрямыми попытками сопротивления.

Он во мне так глубоко, как не проникал ещё ни один мужчина, и я морщусь и постанываю от болезненной наполненности моей киски.

— О боже, — кричу я. — Я больше не выдержу.

Это чересчур, он слишком глубоко во мне.

Когда его бедра соприкасаются с моими, незнакомец проводит руками по моему затылку и тянет за волосы, отстраняя от себя. На мгновение мне кажется, что он предпримет последний маневр, перевернет меня на живот и трахнет в задницу, в наказание лишив оргазма. Но вместо этого он наблюдает за мной — за моим лицом и телом. В этот момент я ощущаю ту дрожь, которую испытываю только с ним, когда особенно желанна. Я единственная женщина на земле. Я принадлежу ему. Мне не нужно ни с чем и ни с кем конкурировать за его взгляд.

Мужчина приподнимается и кладет обе руки мне на ягодицы, приподнимая меня, чтобы любоваться моей грудью. Его губы скользят по нежным соскам, и у меня перехватывает дыхание. Они болят, но его рот находит способ облегчить их боль и доставить удовольствие. Пульсация внутри меня достигает кульминации, и сдерживаться больше невозможно. Я издаю несколько громких вскриков, обхватываю руками голову незнакомца и утыкаю его лицом себе в грудь. Его член упирается в мои содрогающиеся стенки, и внутри меня разливается поток тепла. Мужчина расслабляется. Мое тело обмякает, как будто его до смерти сжали, а потом отпустили и вдохнули жизнь. Я замираю на нем, кожа к коже. Наши тела дышат, как две части одного живого существа.

Незнакомец отворачивается от меня. Знаю, он в замешательстве. Расстроен из-за того, что сегодня вечером позволил всему этому зайти так далеко.

Я протягиваю руку и играю с завитками его волос. Несколько месяцев я гадала, что бы сделала, покажись он мне целиком. Единственное, чего мне хочется, — это проделать этот нехитрый ритуал, попытаться сохранить связь после чего-то столь интенсивного и обескураживающего. До этого момента, трахнув меня, он всегда уходил. Мне казалось, что меня выбрасывают за борт, оставив на произвол судьбы в суровом, беспощадном море. Но этот нехитрый жест удерживает меня на плаву. И, если мне не изменяет интуиция, то и с ним происходит то же самое.

ВЕСПЕР

Незнакомец все еще здесь. Несколько часов назад он был ужасающим кошмаром в маске, а теперь лежит рядом со мной и спит, его золотистые пряди волос и мягкое выражение лица рассекает борозда, как у раненого ангела. Я задремала рядом с ним, не знаю, как давно, но меня разбудила его рука, обхватившая мой торс.

Окончательно очнувшись от сна, я понимаю, что дверь в дом не заперта. Ее можно запереть только снаружи, а мужчина все еще здесь, со мной. Возможно, это мой шанс из-под него выскользнуть. Если незнакомец всполошится, я могу сказать ему, что просто пошла в туалет. Мне бы только высвободиться из его хватки, тогда можно было бы тихо выскользнуть за дверь и начать все сначала.