Чтение онлайн

Девушка задирает коротенькую ночную рубашку, которую я сшил ей взамен порванной в ту ночь, когда за ней погнался, обнажает свою гладко выбритую киску, чтобы я мог видеть розовые влажные губки, и начинает трахать себя пальцами.

Я не раз видел, как мастурбируют. Обычно люди молчат, если не считать пары стонов в момент кульминации, потому что не перед кем устраивать шоу. До этого момента я был уверен, что Веспер не знает, что я за ней наблюдаю. Но она шумно стонет, всем телом вульгарно насаживаясь на руку, будто хочет, чтобы мужчины смотрели на нее и дрочили. Очевидный контраст того, как эта милая, невинная девушка так вульгарно трахает себя, одновременно бесит меня и вызывает сильную эрекцию. Она не должна так развлекаться. Это моя киска. Только я занимаюсь с ней сексом, и точка. И все же она находит способ это обойти.

— Ты ж маленькая подлая сучка, — усмехаюсь я себе под нос.

Затем Веспер произносит мое имя. Ну, не Сэм. А вымышленное имя, которое я ей назвал, когда мы впервые полноценно потрахались. Меня рядом нет, а она все еще со мной трахается. Моя ярость превращается в почти непреодолимую потребность кончить вместе с ней, поэтому я вытаскиваю свой член и, сжав его, сдерживаю стоны, наблюдаю за работой своих рук: у этой девушки осталось всего несколько потребностей, и я — одна из них.

— Трахни меня, трахни меня! — говорит она, приподнимая бедра и теребя пальцем загорелый сосок.

— О, черт, Весп, — хриплю я, чувствуя, что вот-вот кончу.

Ее стоны разносятся по стенам дома, я быстрее двигаю руками, и моя сперма выстреливает на деревянную стену. Хотя мне бы хотелось, чтобы это была киска или рот Веспер, осознание того, что я заставил ее кончить, даже при этом не присутствуя, доставляет огромное удовольствие. И все же этого недостаточно. Как всегда. Секса никогда не бывает достаточно. Бывали дни, когда я трахал Весп по четыре раза, а потом мне приходилось переключаться на ее задницу или рот, потому что ее киска распухала от постоянного траха. И все же, она всегда для меня готова. Всегда кончает.

Я беру себя в руки, полный решимости пойти в дом и дать ей ту реальность, о которой она фантазировала. Но сначала мне хочется на нее посмотреть. Веспер одергивает ночнушку, взгляд у нее остекленевший, как будто она не понимает, что на нее нашло.

Девушка с трудом поднимается на ноги и приводит себя в порядок, пытаясь стереть следы непристойности. Она подозрительно оглядывается по сторонам, будто это было настолько аморально, что Бог сошел с небес только для того, чтобы ее осудить. Веспер делает глубокий вдох, пробегает руками по лбу и, тяжело вздохнув, проводит ими по голове.

— Вау, — одними губами произносит она. — Капец я конченая.

Я смеюсь. Иногда она может быть забавной.

Но затем, казалось бы, ни с того ни с сего, выражение ее лица меняется. Вместо шока на смену ему приходят замешательство и отвращение. Она делает еще один глубокий вдох, словно пытаясь что-то осадить. Затем бежит к туалету, который я не вижу в свой глазок.

ГЛАВА 15

ВЕСПЕР

Мысли о похитителе и смешанное чувство облегчения и стыда, испытанное после процесса самоудовлетворения, затмеваются внезапным головокружением. Стены кружатся вокруг меня, пол уходит из-под ног.

Незнакомец пытается меня убить. Он отравил мой завтрак.

У меня сводит желудок, и я бегу в маленькую ванную, засовываю в рот палец и пытаюсь исторгнуть из себя съеденное. Желудок мгновенно опорожняется, но я покрываюсь холодным потом, в полном ужасе от того, что будет дальше. Я захлопываю дверь и сажусь, прижавшись к ней спиной, в твердой решимости никогда не впускать сюда Ночь. Не в силах отдышаться, я хватаю ртом воздух, объятая новым страхом. Я сейчас умру. Я это знаю. Просто знаю. Я поверила, что если я дам ему желаемое, то выживу, но он использует тот самый ключ к моему выживанию, чтобы меня убить.

У меня перед глазами все плывет, видимо, яд делает свое дело, и я молюсь лишь о том, чтобы теперь, после того, как меня вырвало, он мне не навредил. Я пытаюсь успокоить дыхание, но при каждом вдохе грудь сжимается еще сильнее.

Затем я слышу в главной комнате шаги незнакомца и почти перестаю дышать. Не раздумывая, я встаю на четвереньки и тянусь за бритвой. Жалкое оружие, но у меня нет ничего другого. Я кидаюсь к двери ванной как раз в тот момент, когда он пытается ее открыть.

— Уходи! — кричу я. Изо всех сил упираясь в нее ногами.

Мужчина ломится в дверь, и от каждого удара у меня в груди бешено колотится сердце.

— Пошел на хер! — кричу я сквозь рыдания и учащенное дыхание.

Он начинает атаку на мое укрепление, настойчиво толкая дверь. Я скольжу пылающими пятками по полу. Но мужчина слишком силен, и ему удается приоткрыть дверь и наполовину протиснуться в ванную.

— Нееет! — кричу я, опускаюсь на колени и бросаюсь к двери, с силой прижимая ею незнакомца.

Издав грубый горловой звук, он одним резким движением распахивает дверь, от чего я отлетаю в сторону. Дверь открывается, и мужчина снова толкает ее, на этот раз с такой силой, что она трескается и разлетается в щепки. Повернувшись к нему, я, сидя на заднице, отталкиваюсь от него к противоположной стене. Это никогда не перестанет меня пугать: вид сильного, нависающего надо мной мужчины в маске. Такого же безликого и бездушного, как монстр из любой страшилки у костра. Все, что я могу, это морально к этому подготовиться.

Ночь хватает меня за плечи и поднимает.

— Сукин ты сын! — кричу я, замахиваясь на него бритвой.

Я успеваю сделать, наверное, полтора взмаха, прежде чем он хватает меня за запястье и вырывает ее у меня из рук. Он швыряет бритву в стену, и та, отскочив несколько раз, оказывается у его ног.

— Ты пытаешься убить меня! — ору я. — Пытаешься убить!

Перед глазами все плывет. Я чувствую, что слабею.

— Я ненавижу тебя!

Я трачу все оставшиеся у меня силы на то, чтобы брыкаться и вырываться из его хватки. Сейчас я сыта и, даже наглотавшись яда, стала сильнее, чем тогда, когда он заставлял меня голодать и жить в собственных нечистотах.

— Ты обещал, что позаботишься обо мне, если я буду послушной! — кричу я. — Я была послушной!

До сих пор я практически на него не смотрела, охваченная паникой и ощущением, что умираю, но в этот момент замечаю его отчаяние. Незнакомец поджимает губы, как будто борется с желанием что-то сказать. Его глаза широко распахнуты и такие остекленевшие, что я таких у него никогда не видела.

Обезоруженная и почти обездвиженная его хваткой, я бью его лбом прямо в нос.

— Черт! — говорит он и, отпустив меня, хватается за нос.

Мне удается открыть дверь ванной и добраться до входной двери, но незнакомец тянет меня обратно за подаренную им ночнушку. Он обхватывают меня руками, отрывает от пола и швыряет на кровать. От такой силы у меня хрустят суставы и перехватывает дыхание, несмотря на то, что большая часть удара приходится на мягкую поверхность.

От такой силищи я начинаю задыхаться и орать изо всех сил.

Ночь размахивается и дает мне пощечину. Сильную. Такую сильную, что все, включая меня, замолкает.