Вознесенная
Шрифт:
Рука Зула легла мне на плечо, вырывая из мрачных раздумий.
— Готова?
Я кивнула и последовала за ним в портал.
Размышления
?
Я шагнула в портал вслед за Зулом. Слова Херона все еще жгли изнутри: «Его линия обрывается». Но стоило серебристому мареву рассеяться, как мир вокруг преобразился.
Зной пустыни исчез. Его сменил прохладный, ласковый ветерок, напоенный ароматами воды и зелени. Я моргнула, на мгновение забыв о панике.
Над каналами, что разбегались во всех направлениях, низко стелился туман, в его дымке отражался золотистый послеполуденный свет. Когда дымка растаяла, показались здания, будто парящие над водой: домики с крутыми соломенными крышами и стенами, выкрашенными в яркие цвета, резко выделялись на фоне сочной зелени. Горбатые мостики перекидывались через узкие протоки, соединяя дома, которые иначе казались бы заброшенными островками.
Мир обретал краски прямо на глазах: вот ребенок бежит по узкой тропинке и тянет за собой пестрого змея, вот птицы с пышным оперением парят между деревьями, вот цветы поднимаются по решеткам и рассыпаются по подоконникам фиолетовыми и белыми каскадами.
— Где мы? — прошептала я, боясь разрушить чары этого места.
— Там, где мне стоило бы бывать чаще, — ответил Зул. — В деревне Мирин.
Мимо скользнула узкая лодка. Ею управляла женщина с темной кожей и длинными черными кудрями. Она что-то крикнула на незнакомом языке. Зул ответил на том же наречии, подняв руку в приветствии.
— Ты говоришь на их языке, — констатировала я очевидное, пытаясь собрать в кучу разрозненные мысли.
— Было бы странно, если бы не говорил, — он зашагал по узкой тропинке вдоль одного из широких каналов. — Здесь живет моя семья. Потомки Осити.
Я поспешила за ним, на время отодвинув мысли о Тэтчере на задний план.
— Ты не упоминал, что мы встретимся с твоей родней.
Он окинул деревню взглядом, с тихим одобрением подмечая детали.
— Не хотел упускать возможность.
— И как давно ты здесь не был? — спросила я, пригибаясь под низко висящей ветвью, усыпанной мелкими белыми цветами.
— Года два, — в его голосе послышались нотки сожаления. — Может, три.
Мы свернули к протоку поуже, заросшему цветущими кустами, чьи ветви касались воды. Вода была настолько прозрачной, что я видела крошечных рыбок, снующих между корнями водных растений. Впереди, на небольшом возвышении, показался просторный дом. В отличие от остальных, его окружал сад: высокие стебли с широкими листьями, густые травы со крошечными белыми соцветиями и лозы, забившиеся в каждую щель в стенах дома.
Не успели мы подойти, как дверь распахнулась. Вышла женщина — статная, величественная, с кожей цвета грецкого ореха и черными волосами, уложенными в затейливые косы. На ней было платье глубокого лазурного цвета, расшитое золотыми узорами. Она впилась взглядом в Зула и, скрестив руки на груди, ухмыльнулась.
— Глядите-ка, блудный сын вернулся, — произнесла она с акцентом, который я не смогла определить.
Зул едва заметно склонил голову.
— Амара.
Женщина долго изучала его, а затем расплылась в широкой улыбке.
— Давно не виделись, принц.
К моему изумлению, она шагнула вперед и обняла Зула, и тот ответил ей без тени колебания. Когда они отстранились, ее взгляд устремился ко мне.
— И кого же ты привел к нашему порогу?
— Она… — начал Зул.
— Он мой ментор, — вставила я, сама не понимая, зачем так поспешно уточняю наши роли. — Я Тэйс Морварен.
Брови Амары взлетели вверх, она перевела взгляд с него на меня и обратно.
— Тэйс, — она снова улыбнулась. — Что ж, любой гость Зула в нашем доме желанный. Входите оба.
Когда мы зашли следом за ней, я шепнула Зулу:
— Кем она тебе приходится?
— Дальняя родственница, — отозвался он.
Его рука коснулась моей, когда мы переступали порог, и по позвоночнику пробежали искры. С той самой ночи все было именно так: каждое случайное прикосновение било током, воскрешая в памяти его пальцы в моих волосах и жадный, затуманенный взгляд.
Внутри дом оказался просторным. Главную комнату заливал свет из окон, выходящих на канал. Человек десять, от мала до велика, суетились вокруг, готовя нечто похожее на пиршество. Воздух был пропитан ароматами диковинных специй.
Вокруг звенела чужая речь, прерываемая смехом. У всех была глубокая смуглая кожа разных оттенков, а у многих проглядывали черты, напоминавшие мне о Зуле и его матери — особый разрез глаз, разлет скул, манера жестикулировать при разговоре.
— Зул! — прогремел густой бас. Из толпы вышел широкоплечий мужчина, его волосы с проседью были скручены в толстые жгуты. — Наконец-то ты соизволил показаться!
— Тэллер, — Зул поприветствовал его, крепко сжав предплечье. — Все еще донимаешь Амару?
— При каждой удобной возможности! — расхохотался тот, хлопая Зула по плечу. Затем его взгляд остановился на мне. — А это кто?
— Тэйс, — ответила я прежде, чем кто-то успел сделать это за меня.
— Я ее ментор, — добавил Зул, быстро взглянув на меня.
— Вот как. — Брови Тэллера поползли вверх. Он протянул мне руку. — Тэллер, многострадальный муж Амары.
— Он хочет сказать, что я изрядно настрадалась из-за него, — сухо бросила Амара, проходя мимо нас в сторону кухни.
Подбежали дети, наперебой окликая Зула на своем языке. Пожилая женщина, сидевшая в кресле у окна, медленно поднялась, ее лицо при улыбке превратилось в лабиринт морщин. Двое юношей бросили игру и присоединились к растущему кругу вокруг нас.
— Дети, дайте гостям вздохнуть, — скомандовала Амара, хотя тон ее оставался мягким. — Нури, иди познакомься с Тэйс.
Старушка подошла, опираясь на резную деревянную трость. Ее седые волосы были заплетены в косы и уложены на макушке, украшенные мелкими деревянными бусинами.
— Значит, — проговорила она, и голос ее оказался на удивление сильным для такого возраста, — вот та, кого ты решил обучать, — она пристально изучила меня. — В ней есть огонь.
— В ней определенно что-то есть, — уголок рта Зула дернулся.
— Ну, прямо как в тебе, — отозвалась она с лукавой усмешкой и снова повернулась ко мне. — Скажи, ты такая же заноза в заднице, как этот тип?
Я рассмеялась.
— Я бы даже не пыталась с ним тягаться.
— Мудрая девочка, — Нури кивнула и легонько ткнула Зула локтем под ребра.