Чтение онлайн

Не говоря больше ни слова, я поворачиваюсь и хватаю Эль за руку. Нам нужно ехать в больницу — сейчас же. Все время в пути ее большой палец мягко скользит по моему, успокаивая и повторяя, что все будет хорошо.

Но что, если нет? Что, блядь, я буду делать без своей второй половины?

Всю поездку в лифте я борюсь с мыслями о том, что увижу, когда двери наконец откроются. И когда они распахиваются, я замираю.

Какого хрена мы находимся в отделении для матерей и новорожденных?

Конец…

Умираете от любопытства, что ждет нас дальше и что приготовил Флинн?

Не переживайте — его история уже совсем скоро следите на канале t.me/booook_soul.

Продолжайте читать, чтобы заглянуть в книгу Флинна.

Мои коньки скользят по льду, как раскаленный нож по холодному маслу. Я настолько близко к нападающему «Дельфинов» и своему заклятому врагу Дрю, что, протяни я клюшку, мог бы с легкостью выбить его из равновесия. Я толкаюсь чуть сильнее и вырываю шайбу из-под его контроля. В следующую секунду разворачиваюсь и мчусь по льду прочь от своих ворот. Вижу впереди друга и напарника по линии, Алекса Вуда, и передаю ему шайбу. Она идеально ложится на середину его крюка.

Как только шайба уходит из-под моего контроля, тренер начинает орать, чтобы я убирался со льда. Я жду пару секунд — достаточно, чтобы Вуд забил, и мы коротко отпраздновали, — прежде чем скользить к борту.

— Бирн, ты закончил. В раздевалку, — рявкает мой тренер, Брок Морган.

Я резко поворачиваю к нему голову. Сейчас идет пятый матч плей-офф, счет в серии три-два, и мы ведем два-один в середине третьего периода. Я и нужен в этой игре, какого хрена он творит?

— Тренер… при всем уважении…

— Флинн, — перебивает он, — я говорю тебе не только как тренер, но и как друг: иди в раздевалку. Поверь, есть вещи поважнее игры.

Я дальше не спорю, но внутри все переворачивается. В голове проносятся десятки возможных сценариев. У меня пять братьев — все женаты или помолвлены, у большинства есть дети. Что угодно может ждать меня в раздевалке. Проталкиваюсь через двери и резко останавливаюсь, увидев одного из помощников тренера. Вот и все? А я-то ожидал увидеть целую армию, судя по тому, как говорил Морган.

— Тренер Барри. Что случилось? — осторожно спрашиваю я. Он ростом около ста восьмидесяти восьми сантиметров и сложен так, будто может сломать меня мизинцем. И это при том, что я метр сто девяносто три и лучший защитник в лиге. Добавьте к этому то, что я научился драться раньше, чем ходить, — и вы поймете, о чем я.

— Бирн, что-то не так. Ты оставил телефон на скамейке, когда вышел обратно на лед. Он звонит без остановки с самого начала третьего периода. Один из техников схватил его, чтобы выключить звук и положил обратно в шкафчик, но заметил, что звонят из больницы. Он сказал мне и Моргану, и мы решили, что это может быть важно.

Он протягивает мне телефон как раз в тот момент, когда он снова начинает звонить, и на экране вспыхивает надпись «Больница D.C. Doctors». Черт. Это явно что-то серьезное. Все мои братья с женами и детьми сейчас в ложе, но могло случиться все что угодно. Прежде чем звонок успевает оборваться, я провожу пальцем по экрану и подношу устройство к уху.

— Алло? — говорю устало.

— Мистер Бирн? — раздается женский голос на фоне характерного шума больницы.

— Да, это я. Чем могу помочь? — сердце едва не выскакивает из груди.

— Мистер Бирн, меня зовут Мия. Я медсестра в D.C. Doctors. Нам нужно, чтобы вы приехали немедленно. Когда приедете, поднимитесь на третий этаж и скажите на ресепшене свое имя.

— Что происходит? — спрашиваю я женщину на другом конце провода. — Кто ранен?

— Я бы предпочла не говорить по телефону, мистер Бирн. Езжайте осторожно, мы скоро вас увидим.

Что, черт возьми, происходит?

Я толком не помню, как добрался до больницы. То есть, я знаю, что ехал сам, но самой поездки будто и не было. Лифт всегда движется так медленно? Понятия не имею, что ждет меня на третьем этаже. Но пустота, разверзшаяся внутри груди, подсказывает: что бы это ни было, после этого я уже не стану прежним.

После того, что кажется часами, хотя на самом деле проходит всего несколько секунд, двери лифта наконец открываются. Я выхожу в зал ожидания. Здесь холодно, и вдруг меня пронзает осознание: никто в здравом уме не стал бы снимать меня со льда и вызывать в больницу, если бы все было в порядке. Это пробивает меня до самого нутра.

На ногах, которые кажутся будто налились свинцом, я двигаюсь к стойке регистрации.

Что это за место?

Я не успеваю и слова сказать, как девушка на ресепшене поднимает взгляд, и ее лицо мгновенно наполняется жалостью.

— Мистер Бирн, — произносит она мое имя с тяжелым выдохом. — Пройдите за мной.

— Как… откуда вы знаете, как меня зовут? — вопрос глупый, но я все равно его задаю.

— Я большая поклонница «Вашингтон Декларация», мистер Бирн, — говорит она, пока я иду за ней по коридору, впервые замечая на стенах детские рисунки с розовыми и голубыми пятнами. — Я сказала Мии, что вряд ли мы сможем вас сейчас найти, но она настояла, чтобы мы попытались. Похоже, сегодня нужные люди оказались в нужном месте, — продолжает она.

Я останавливаюсь посреди коридора.

— Эм… мисс… пожалуйста, скажите, что происходит? С моими братьями все в порядке? С семьей?

Она останавливается и оборачивается ко мне, в ее глазах снова появляется тот же печальный взгляд.

— Медсестра Джолин. Сюда, мистер Бирн, — говорит она. — Обещаю, мы все объясним.

Мы входим в какой-то кабинет, и я, садясь, вытираю вспотевшие ладони о спортивные штаны. По идее, после выхода из раздевалки я должен быть в костюме, но времени на это не было. Разберусь с последствиями потом. Что-то подсказывает, что сейчас спортивки будут моей наименьшей проблемой.

Медсестра Джолин — женщина невысокого роста, на глаз не больше пяти футов четырех дюймов. Ее светло-коричневая кожа безупречна, фигура среднего телосложения. Темно-синяя форма и белые кроссовки выглядят идеально опрятно, а волосы убраны в короткий хвост.

— Мистер Бирн, мне ужасно жаль это сообщать, — произносит она с тяжелой серьезностью. — Мисс Синг умерла сегодня во время родов. У нее резко поднялось давление, и случился инсульт, который оказался смертельным.

Синг? Единственная Синг, которую я знаю, — это старая интрижка, Фрейя. Мы все закончили в самом начале сезона. Черт, это было месяцев семь назад. Сердце сжимается от боли за девушку, с которой у меня было «что-то неопределенное» почти полгода. Я даже не знал, что она забеременела. Интересно, они хотят, чтобы я помог им найти отца?