Чтение онлайн

Камикадзе упал мне на плечо и засопел в ухо, я рассеянно пригладила взъерошенную шёрстку. Может, взять зверька с собой? Ему монах наверняка обрадуется. Неизвестно лишь, как отнесётся ко мне, узнав, что произошло с Кэцеро... И всё же именно потребность рассказать о судьбе полудемона влекла меня в заброшенный монастырь. Там за поминальной трапезой я собиралась провести ночь и дождаться Нобу-сан. Кэцеро бы наверняка хотел, чтобы я почтила память его наставника подобным образом. А мне очень хотелось поговорить с наставником о Кэцеро и о том, что мы пережили вместе... Чувство вины перед полудемоном временами отравляло моё безграничное счастье и горячую благодарность за то, что он отпустил меня. Но рядом не было ни одного существа, с кем я могла бы затронуть эту тему, не опасаясь, что отзвуки разговора дойдут до Иошинори и причинят ему боль, которую он никогда передо мной не обнаружит... К просьбе позволить мне остаться в монастыре на ночь мой возлюбленный отнёсся спокойно и согласился неожиданно легко. Но я видела, его это зацепило. Вероятно, ёкай не мог не думать об обстоятельствах, которые некогда привели меня в это обиталище...

– Всё готово, Момо!- в комнату ворвался Дэйки с объёмистым узлом в руках, и Камикадзе, сорвавшись с моего плеча, понёсся к лису.

– Как долго собираешься оставаться там на самом деле? Того, что берёшь с собой, хватит по меньшей мере на неделю!- Дэйки бухнул узел возле столика.

– Хочешь сказать, не перенесёшь разлуки, если задержусь?

– Я – может быть, но господин – точно нет!- ехидно отозвался лис.

Рассмеявшись, я бросила в него полураспустившимся бутоном ириса, отломившимся во время "сортировки". Камикадзе, фыркнув, полетел к Соре – уже подходило время ужина. А Дэйки ловко подхватил бутон и, прижав к груди, шутливо продекламировал:

– Буду хранить его на память, моя любовь!

– Попроси у Кииоши-сама эликсир для "хранения" – тогда не забудешь меня точно,- съязвила я.

– Какой эликсир?- не понял Дэйки.

– Неужели в замке есть что-то, о чём ты не знаешь?

Любивший экспериментировать Кииоши-сама изобрёл эликсир, сохраняющий цветы от увядания, для меня. Мы с Иошинори нередко покидали замок. Гуляли по невероятно красивым лугам и склонам гор, переносились на берега озёр, плавали в горячих источниках под открытым небом. А после дня на лугу с незабудками, совершенно околдовавшего нас обоих, и незабываемой ночи на поляне, окружённой кедрами, проводили немало ночей в местах, подобных этим. С каждого я приносила сорванный цветок – на память, и, благодаря эликсиру, "коллекция" из нежно пахнущих, вечно свежих цветов украшала теперь нашу опочивальню…

– Может, мне всё же отправиться с вами?- Дэйки в самом деле спрятал цветок на груди и с сомнением покосился на Сору.- Думаешь, эта статуя с крыльями сумеет подготовить всё, как следует?

– "Статуя" – нет,- улыбнулась я.- Сора лишь поможет всё перенести.

– А остальное сделаешь ты?- снова усомнился Дэйки.

– Так нужно, иначе дух может не появиться.

– Значит, действительно останешься там одна на всю ночь,- он покачал головой.- Безумная затея. До сих пор удивляюсь, что Иошинори-сама тебе позволил. Поистине страсть ослабляет разум!

Я закатила глаза и перевела взгляд на раздвинутую створку. Скользившие по циновкам солнечные лучи из золотистых стали бронзовыми – близился закат.

– Пора,- я повернулась к лису.- Проводишь меня?

Через портал в соседней комнате попаду на верхний этаж – там мы договорились встретиться с Иошинори, и он перенесёт меня в монастырь. Сора последует за нами со всем необходимым. Потом оба оставят меня в бывшем жилище монаха-призрака до рассвета... Пороходя мимо тэнгу, я приветливо улыбнулась.

– Спасибо за помощь, Сора. Увидимся в монастыре!

Тот молча поклонился.

– "Спасибо за помощь, Сора"?- передразнил Дэйки, когда мы оказались за пределами комнаты.- С каких пор ты стала стала с ним такой церемонной?

Неужели действительно начала вести себя с тэнгу по-другому? Лис хитро прищурил глаза.

– Это из-за того, что я сказал, он тобой очарован? Так это очевидно! Только ты, ослеплённая любовью к Иошинори-сама, могла не заметить. Но что с того?

– Ничего,- огрызнулась я.

Почему на самом деле это так меня зацепило? И вдруг поняла... Застенчивый и чуть не краснеющий под моим взглядом тэнгу чем-то напоминал Кэцеро в самом начале нашего знакомства. Я бережно хранила в памяти образ полудемона, и привязанность существа, так его напомнившего, всколыхнула во мне чувство вины...

– Послушай, Момо,- серьёзно проговорил Дэйки.- Тэнгу – гордые, отстранённые создания, чуждые приземлённых желаний. И привязанности их – такие же возвышенные и непостижимые, как они сами. Этот будет обожать тебя издалека – не как свою избранницу, а как госпожу. Так чем это плохо? Предпочитаешь, чтобы он тяготился своим долгом и содрогался при виде тебя?

– Нет конечно...

– Вот и не тревожься из-за подобных мелочей! Не обращаешь же внимания на то, что испытываю к тебе я!

Тронутая ободряющими словами лиса, я уже расплылась в благодарной улыбке, но, услышав последнюю ехидную фразу, не удержалась и ткнула его в бок. Дэйки только захихикал и кивнул на слабо мерцающую окружность с иероглифом, ведущую на верхний этаж. Я тоже рассмеялась.

– Спасибо, Дэйки.

Шутливо поклонившись, он чмокнул в воздухе губами, изображая поцелуй.

– До завтра?

– Не исключено,- подмигнула я и ступила на окружность.

[1]Сёдзи – в традиционной японской архитектуре это дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме.

Глава 32

Полуразрушенные строения, густая трава повсюду и величественная криптомерия, возвышающаяся над тем, что осталось от монастыря, где некогда мне спасли жизнь... Иошинори неохотно выпустил меня из объятий посреди диковатого дворика. Сора, державший в руках узел и охапку ирисов, опустился рядом почти в то же мгновение и вопросительно посмотрел на меня.

– Буду благодарна, если отнесёшь это к криптомерии,- улыбнулась я.

Там у корней могучего дерева мы с Кэцеро похоронили тело монаха. Тэнгу поклонился и упорхнул, а я подняла глаза на Иошинори.

– Не волнуйся,- с нежностью провела ладонью по помрачневшему лицу.- Ночь закончится быстро. И мне здесь ничто не угрожает.

– Сора будет поблизости.

– А ты?- прищурилась я.

Мимолётно улыбнувшись, Иошинори прижался к моим губам долгим поцелуем.

– Я приду за тобой с первым лучом солнца.

И я осталась одна... Закат близился, времени на приготовления оставалось немного. Но, прежде чем отправиться к криптомерии, я всё же прошлась по территории монастыря, и воспоминания набросились на меня, как вечно голодные хидаругами[1]... Вот "лазарет", в котором Кэцеро боролся за жизнь после того, как заслонил меня от ядовитого шипа. Вот моя комната, куда он врывался, как к себе домой. А вот молельня, в которой я впервые увидела Нобу-сан в облике рокурокуби, и в которой он умер с именем Эмико на устах... Всё это было в другой жизни. И в то же время, будто только вчера... Почти стёршиеся краски, прогнившие циновки, провалившиеся крыши... Но, кажется, прямо сейчас с ветвей криптомерии спрыгнет встрёпанный полудемон, и я услышу его "Аими! Неужели уже встала?". К горлу подступили слёзы... и я почти бегом бросилась к корням могучего дерева. Небольшой холмик, почти сравнявшийся с землёй. Возле него – оставленный Сорой узел и цветы. Всхлипывая и вытирая всё-таки брызнувшие слёзы, я принялась за дело.