Чтение онлайн

– Время в мирах протекает по-разному. За срок моей жизни здесь, там сменятся поколения. А рано или поздно умирают все. И, в случае чего, моя душа подождёт твою в небытии.

– Кэцеро...- чувствуя подступившие к горлу слёзы, я спрятала лицо на его груди.- Действительно не смогла его забыть, но не смогу забыть и тебя... Нобу-сан был прав, вы оба живёте в моих мыслях...

– Знаю,- Кэцеро легко гладил меня по волосам.- И, если честно, не завидую Иошинори. Когда мы найдём друг друга в следующей жизни, твои мысли и сердце будут принадлежать только мне.

Уже совсем стемнело. Мимо проходили смеющиеся парочки, слышался тихий плеск воды и шелест листвы... а мы с Кэцеро так и стояли, обнявшись. "Для меня всегда был только ты один",- призналась я белокурому ёкаю. Но сейчас, прощаясь с Кэцеро, поняла: это не совсем так. В том мире я действительно буду счастливее, чем в этом. Но безмятежное, ничем не омрачаемое счастье, какое испытала на берегу безымянного озера возле луга со светлячками больше не повторится даже рядом с Иошинори-сама. Потому что в моих мыслях и сердце действительно живут оба, и один теперь остаётся здесь...

[1] Имото – яп. обращение к младшей сестре.

Глава 28

Размытое пятно пейзажа за окном Хокурику-синкансэн слегка потемнело. До токийского вокзала осталось всего десять минут, но, когда доберусь к храму Нэдзу, стемнеет совсем. А потом... всё ещё не верила, что совершаю это на самом деле. Безумие! И, если не получится... Я судорожно стиснула картонный стаканчик с кофе. Жаль что внутри не саке или что-нибудь покрепче. Скорее бы остановка... Я нервно глянула на часы. Восемь минут. Действительно можно сойти с ума. Хотя... Цумуги уверена, это уже произошло. Мы расстались не очень хорошо. Подруга разревелась и повторяла, что я совершаю непоправимую ошибку. Накричала и на Кэцеро за то, что "потакает моему сумасбродству". Её родители отнеслись к "сумасбродству" спокойнее, хотя и были удивлены. А мои... я позвонила им по Skype и просто всё рассказала. Не знаю, можно ли считать шок признаком того, что они мне поверили... но, кажется, и они меня отпустили.

Поезд начал замедляться – наконец-то! Ещё совсем немного... Шум главной станции мегаполиса, снующие во всех направлениях люди с чемоданами. У меня только небольшая сумка через плечо – предметы личной гигиены на первое время. Проходя мимо многочисленных магазинчиков, не удержалась и купила несколько похожих на покемонов пирожных. Надо надеятся, они не помнутся при "перевозке". Вот и стоянка такси... и мой не дрогнувший голос:

– Храм Нэдзу, пожалуйста.

Отсюда до храма – чуть больше десяти минут. Время, только что тянувшееся в сикансэн, пролетело с невероятной скоростью. Толком не успела собраться с мыслями, а машина уже замедлила ход... Храм Нэдзу. Сейчас так же темно, как и в прошлый раз, когда я примчалась сюда среди ночи. Фонари-торо и подсветка придают всему такой же феерический вид... и у меня так же замирает сердце. Дорога из серого камня, мостик, коридор из торий... Кэцеро был уверен, Иошинори-сама услышит мой зов, как я услышала его. Перед глазами тотчас возникло погрустневшее лицо бывшего полудемона и его отпускающий взгляд. Но простились мы без горечи, как если бы не сомневались, что ещё действительно встретимся. И даже теперь, стоя у "грани", которую не мог переступить Иошинори-сама, я почему-то в это верила. Навстречу из "коридора" двигались несколько посетителей. Я посторонилась, выпуская их, и твёрдым шагом ступила под первую "арку". Осталось лишь произнести имя... Стараясь не думать, насколько это бредово, я тихо выдохнула:

– Иошинори-сама...

Ничего. Только шелест ветра и удаляющиеся людские голоса. Я медленно двинулась в глубь "коридора". До сих пор ни разу не задумалась, что это может не сработать. А вдруг ёкай уже нашёл себе пару? Неуязвимый или нет, всё равно должен позаботиться о продолжении рода... Я представила его величественную осанку, струящиеся по спине белоснежные волосы... Следом за ним, как обычно, трусит Дэйки... Картинка получилась такая чёткая! Уже не вижу ни торий, ни мелькающих за ними огней – только ёкая и его слугу, неторопливо бредущих по берегу реки...

– Решил искупаться, Иошинори-сама?

Неужели произнесла эту глупость вслух? Оглядеться бы и увериться, что никто её не услышал. Но ёкай в моём видении вдруг вскинул голову.

– Иошинори-сама?- снова пробормотала я.

Его глаза полыхнули синим.

– Что случилось, господин?- ворчливо спросил Дэйки.

Но ёкай вдруг развернулся с такой скоростью, что у меня закружилась голова... и я судорожно вцепилась в ближайший столб, чтобы удержаться на ногах... Что за наваждение?.. Растерянно огляделась. Вокруг – по-прежнему "коридор" из торий – зашла уже довольно далеко... Но вдруг оранжевые столбы будто закачались и начали таять на глазах. Земля тоже ушла из-под ног, и меня потянуло вниз – в неизвестно откуда взявшийся густой туман. На мгновение показалось, я снова лечу в пропасть, некогда поглотившую Кэцеро и меня... Испуганно забарахталась и слабо дёрнулась, когда вокруг тела сомкнулись руки, словно выхватившие из небытия, готового сомкнуться над моей головой. Но небытие не хотело меня отпускать. Туман становился всё плотнее, проникал в лёгкие, не давая дышать... Я начала задыхаться... и уже почти теряя сознание, почувствовала прикосновения на щеке, а на губах – поцелуй, жадный и обжигающий... в прямом смысле. Чужое дыхание воспламенило лёгкие, словно вспыхнувшие огнём. Жар расходился от груди по телу, как если бы кровь занялась пламенем, и оно готово испепелить меня изнутри. Я застонала... и провалилась во тьму. Но тьма вдруг вспыхнула мерцающим голубоватым светом, и тело окутало ласкающее тепло. Кажется, нечто подобное уже испытывала... в Безымянном Храме на Погребальной Горе, когда забрала у Живого Будды его святыню... Ощущение невероятной лёгкости и безмятежности... я блаженно закрыла глаза. Сейчас бы поспать... отдохнуть совсем немного... Но до слуха донёсся настойчивый шёпот:

– Аими...

Я поморщилась, не открывая глаз. Шёпот повторился. Подчиняясь зову, всё же разомкнула веки... и тут же зажмурилась от яркого солнца. Но что-то от него заслонило, и я снова открыла глаза, уже зная, чьё лицо увижу.

– Иошино...

Его губы не дали произнести имя полностью... и моё сердце отозвалось, как отзывалось на каждое его прикосновение – бешено заухало, заглушая остальные звуки. Прижавшись к груди ёкая, я чувствовала и его сердцебиение – такое же гулкое и учащённое, как моё. Но поцелуй не был стихийным. Сначала очень нежно, неторопливо, потом со всё возрастающим желанием его губы словно изучали мои, легко приоткрыли их... и, полностью забывшись, я провела ладонью по его лицу, коснулась пальцами белоснежных волос. Но вдруг сама испугалась подобной "вольности", до недавнего времени абсолютно недопустимой, и отдёрнула руку. Иошинори-сама тут же отстранился, совсем немного – всё ещё ощущала на губах его разгорячённое дыхание и, мягко сжав мою ладонь, приложил её к своей щеке. От его глаз исходило синее свечение, полосы на лице потемнели... а моё сердце забилось где-то под подбородком. Теперь уже я потянулась к его губам, но не успел он ответить на поцелуй, тишину, нарушаемую лишь нашим прерывистым дыханием, потревожил ещё один звук, совершенно чужеродный:

– Иошинори-самааа! Господин!

Вздрогнув, я словно очнулась от наваждения. Вокруг – луг, заросший дикими цветами, поодаль – почти сравнявшиеся с землёй развалины. Место смутно знакомо... Я полулежу на коленях Иошинори-сама, его руки обвивают моё тело. Смущённо улыбнувшись, чуть отодвинулась, стараясь восстановить дыхание. Но уже в следующее мгновение ёкай был на ногах и, как пушинку, поднял меня – за секунду до появления Дэйки, вынырнувшего из-за склона ближайшего холма. Сначала показалась лисья голова, потом всё тело, а потом лис остановился как вкопанный, округлив глаза, будто видел перед собой призрак. Улыбаясь, я шагнула ему навстречу.

– Ну же, Дэйки! Неужели я так изменилась?

– Аими... Не может... Я почувствовал твой... Это действительно?.. Аими!

Он вихрем подлетел ко мне и, прижав к груди, оторвал от земли. Но тут же, видимо, одумавшись, поспешно отскочил и выпалил:

– Прости меня за эту бесцеремонность, господин! Момо-сан... то есть... Аими-сан...

Извинения лиса заглушил пронзительный визг, я не верила ни ушам, ни глазам...

– Камикадзе?!

Зверёк буквально врезался мне в грудь и, радостно поскуливая, начал вертеться в руках – я его едва удерживала.

– Малыш... как ты здесь оказался? Он был с вами всё это время?

– Да...- Дэйки неуверенно покосился на Иошинори-сама.

– Он увязался за Дэйки,- коротко бросил тот.

– Увязался?.. Откуда?

– Откуда, по-твоему?- фыркнул лис.

– Не стоит здесь задерживаться,- заявил ёкай.- Дэйки, ты найдёшь дорогу.

Мгновенно оказавшись за спиной, он обнял меня за плечи, "отпугнув" тотчас взвившегося в воздух Камикадзе. Но я выскользнула из его рук и огляделась.

– У меня была сумка... Где...

Слетевшая с плеча во время "перехода" из одного мира в другой, сумка валялась неподалёку. Я торопливо припустила к ней и удивилась... бежать было невероятно легко – едва касалась ногами травы. Лис, видимо, подчиняясь безмолвному приказу Иошинори-сама, рванулся к сумке почти одновременно со мной. Но я подскочила первой – ничуть не запыхавшись. Подхватила её и подняла на лиса недоверчивый взгляд.

– Правда тебя обогнала?..

– Это действие силы, возродившей тебя в нашем мире,- раздался за спиной голос Иошинори-сама.- Можешь оставить ношу Дэйки, он последует за нами.