Чтение онлайн

– Так и есть,- спокойно подтвердил ёкай.- Жрица предлагала помощь, зная, что я до неё не снизойду. Уверен, на самом деле она лишь хотела, чтобы я узнал – в твой мир ты отправилась не одна, и начал действовать.

– И, разгадав её замысел, ты всё же...

– До презренного паразита и его прислужницы мне нет дела. Их интриги меня не интересуют.

Холодный голос, неподвижное лицо – передо мной снова был грозный ёкай, внушающий трепет и благоговение одним своим видом. Но я больше не испытывала робости, встречаясь с ним взглядом. Наклонившись, скользнула дразнящим поцелуем по его губам, и руки с потемневшими полосами тотчас сомкнулись вокруг моего тела.

– Ещё не поблагодарила, за то что вернул меня, Иошинори,- наклонившись к его уху, я легко прикусила мочку.

Сердце моего возлюбленного понеслось вскачь – я чувствовала пульсацию вен даже в обхвативших меня руках и, не удержавшись, поддразнила его:

– Неужели так и не скажешь своё обычное "Не стоит"?

– Нет,- прошептал он.

– Тогда прими мою благодарность…

В поцелуй я вложила всю душу. Слышала участившееся дыхание моего избранника, чувствовала прикосновение его горячих ладоней... и словно пламя пробежало по спине, жаром растекаясь по груди и животу. Тело охватила внезапная истома... казалось, если не отдам хотя бы часть этого жара, он меня испепелит... и я совершенно забылась... Судорожно прижимаясь к безудержно льнущему ко мне телу ёкая, увлекала его за собой всё глубже и глубже в хаос диких желаний и ощущений не испытанной ранее силы – в хаос, полностью поглотивший меня. И он сдался... Ни разу мой безмолвный ледяной возлюбленный не терял контроль... так. Сначала сдержанные и медленные, его ласки и поцелуи становились всё жарче, пока не перешли в исступление. Пылающие глаза, почерневшие полосы, чуть приоткрытые губы, удлинившиеся клыки... я чувствовала, как его ладони лихорадочно скользят по моей спине, судорожно стискивают бёдра... и вдруг прозвучал тихий истомлённый стон... не сразу поняла, что принадлежит он не мне. Жар начал спадать, словно распределился на оба наших тела, соединившихся в одно. Будто со стороны, я слышала наше слившееся воедино дыхание... и снова этот стон, томный, почти жалобный...

– Аими...

Глава 30

– Твой ход, Момо! Хватит уже возиться с этим маленьким чудовищем!

Я подняла укоризненный взгляд на Дэйки. Камикдазе, уютно расположившийся на моих коленях, недовольно заворчал.

– Видишь, ему не нравится это прозвище,- потрясла в ладони кубики и бросила их на игровое поле.- Может, начнёшь называть его по имени?

– Или "малыш"?- насмешливо фыркнул лис.- Или, ещё лучше, "неблагодарный плут"? Посмотри на него! Сейчас и не вспоминает, кто кормил и заботился о нём, пока тебя не было!

– Не хочет вспоминать,- тонко уточнила Нецуми.- У камаитати очень хорошая память. Слышала, они помнят запах крови каждой своей жертвы, и всегда узнают её, сколько бы времени ни прошло.

– А поскольку мою кровь он пил, в отличие от твоей, конечно, он помнит меня лучше!- подхватила я.- Правда, малыш?

Камикадзе выразил согласие довольным сопением. Пощекотав его за ушком, я сделала "шаги" на поле – по количеству выпавших очков. Мы играли в "Монополию" – когда-то я познакомила с этой забавой Арэту и остальных "марионеток" старой ведьмы. Все они исчезли вместе с ками, но успели распространить слух об игре, ставшей одним из излюбленных развлечений в замке, некогда принадлежавшем Ракураю. Об этом рассказала Нэцуми, недавно перебравшаяся в "наш" замок. Узнав, что я вернулась, девушка-змея упала в ноги моему возлюбленному, посещавшему "западную резиденцию", умоляя о встрече со мной. Иошинори был удивлён, что в обиталище почившего недруга у меня нашлись друзья, но всё же рассказал об инциденте. Я была не против расширения круга друзей, и вскоре Нэцуми, Кииоши-сама и Кэору – ао-ниобо, прислуживавшая Арэте и увязавшаяся сейчас за Нэцуми, водворились в замке моего избранника. Дэйки был поначалу недоволен – я и так провожу бoльшую часть времени с господином, а теперь и те крохи внимания, которые получает он, придётся делить с "чужеродным сбродом". Но, познакомившись со всеми, и особенно с Нэцуми, поближе, изменил мнение.

Постепенно я узнавала и обитателей "моего" замка – выучила имена всех, кто прислуживал непосредственно мне. Правда, немного тяготилась их сверх уважительным обращением "окугата-сама[1]" или "кидзё"[2] и привычкой не поднимать на меня глаза. Но все условности были отменены в "тесном кругу", включавшем Дэйки, Нэцуми, Кииоши-сама, неизменно прислуживавшую нам Кэору и, с недавнего времени, ещё одного члена нашей компании – Сору. Это был молодой тэнгу – застенчивое существо с телом мужчины, тёмными волосами, пёрышками вокруг ястребиных глаз, и острыми птичьими когтями на руках. Ещё Сора умел выпускать крылья по мере надобности. Его прямой обязанностью была забота о столе для Камикадзе, а также развлечение зверька, если у того возникало желание поиграть в догонялки. На меня Сора упорно не решался поднять глаза, во время прогулок шёл следом, соблюдая дистанцию и старательно обходя наши тени[3]. Дэйки объяснил, что юный тэнгу до дрожи боится "господина", и посоветовал просто его не замечать. Я всё же попыталась завязать разговор, но ответом на все реплики было неизменное "Как пожелает окугата-сама", и я оставила попытки. Камикадзе относился к новому добытчику снисходительно. Гладить себя по-прежнему позволял только мне и Дэйки, а Сору чаще всего игнорировал. Но однажды из окна замка я видела, как "добытчик яиц" тренируется с мечом и, удивившись необычайным умению и ловкости, спросила о нём Иошинори. Тогда ёкай признался, что в обязанности тэнгу входит не столько обеспечение яйцами Камикадзе, сколько моя безопасность в его отсутствие. Мера показалась мне излишней, но я не спорила. Зато удвоила усилия, стараясь избавить "телохранителя" от чрезмерной стеснительности – если уж быть ему поблизости постоянно, то лучше в качестве полноценного члена компании, а не безмолвной тени. Удалось это не сразу, но постепенно тэнгу начал принимать участие в увеселениях, иногда вступал в разговор и даже робко улыбался. Сейчас "телохранитель" сидел слева от меня, я бросила ему кубики:

– Твой черёд!

Иошинори отправился "проведать" западные владения после долгого перерыва, а мы с устроили "вечеринку" – с едой, саке, и "Монополией". Мой возлюбленный относился без особого энтузиазма как к подобным увеселениям, так и к моей "свите". Но мирился и с тем, и с другим – должна же я чем-то заниматься, пока он в отлучке. Отлучался он редко, но я всё равно скучала, пока его не было, и вечеринки с друзьями отлично помогали скоротать время.

После Соры очередь перешла к Нэцуми. Девушка-змея грациозно бросила кубики, сделала свои "шаги" и удручённо вздохнула:

– Кажется, я теряю поместья!- и с несчастным видом осушила свою чашечку с саке.- Очень увлекательная игра! Заставляет поволноваться. Может, знаешь и другие, Хитоми-тян?

– Знаю,- кивнула я.- Игр много: карты, пинг понг, кикер... Нужно только смастерить весь игровой "инвентарь" и тогда...

– ...лет через пятьдесят – может быть,- насмешливо подхватил Дэйки.- Хитоми-тян некогда заниматься подобной ерундой, не забывай о её основной обязанности.

Я шлёпнула его по плечу. Лис захихикал и, чуть наклонившись ко мне, шепнул:

– Хочешь сделать со мной то же, что с лугом незабудок?

– Не понимаю, о чём ты,- хмыкнула я.

– Совсем не понимаешь? После того, как ты и господин прогулялись туда вчера, луг выглядит, будто по нему пронеслось стадо пятнистых оленей.

Я вспыхнула до корней волос, а лис, ехидно ухмыляясь, отодвинулся.

– О чём вы шепчетесь?- заинтересовалась Нэцуми.

– О погоде,- заговорщицки подмигнул мне лис.

Очередь перешла на Кииоши-сама, а я отчаянно боролась с румянцем. Идея прогуляться и "задержаться" на лугу была моей, но Иошинори откликнулся на неё с такой горячностью, словно тоже только об этом и думал. Луг был не таким большим, как во владениях Тецуо, и когда мы покидали его, слегка прикрывшись кимоно, выглядел действительно плачевно. А аромат цветов не выветрился из наших волос даже после купальни...

– Скучаешь по оставленному замку, Нэцуми-химэ?- продолжил разговор Дэйки.

– Совсем нет,- отозвалась девушка.- Этот замок гораздо красивее, а о том у меня много болезненных воспоминаний.

Мои воспоминания о бывшем обиталище ками, тоже были далеко не радужными. Передёрнув плечами, я потянулась к чашечке с саке и поспешила сменить тему:

– Здесь празднуют Обон[4]?

– Каждый год,- удивилась Нэцуми.- И эти дни уже скоро. А для чего тебе? Думаешь, души твоих предков смогут найти тебя в этом мире? Хотя, наверное, это возможно...

– То есть, души действительно приходят к тем, кто их зовёт?

– Конечно,- удивилась Нэцуми, будто я усомнилась в том, что дождь – мокрый.

– Имею в виду, с ними можно поговорить?- уточнила я.

– Конечно, можно. Только есть определённые правила. С удовольствием расскажу тебе о них, если захочешь.

Я с готовностью закивала.

[1] Окугата-сама – вежливое обращение к жене главы клана.

[2] Кидзё – очень вежливая форма обращения к женщине: госпожа.

[3] Выражение высшего почтения и уважения в Японии. Женщина не должна наступать на тень мужчины, а ученик – на тень учителя.

[4] Обон – яп. трёхдневный праздник поминовения усопших. Считается, что в эти дни души усопших возвращаются к живым и посещают своих родных.

***

– Для чего тебе говорить с умершими, Момо?- спросил Дэйки.

Компания уже разошлась – "господин" должен был скоро появиться.

– А для чего тебе понадобилось во всеуслышанье трезвонить о луге с незабудками?- огрызнулась я.