Чтение онлайн

Коридор за ней был усыпан телами оглушённых мирмеций. Все живы. Все целы. Но все выведены из строя.

Идеально: минимум повреждений, максимум эффективности.

Светлана дошла до лестницы, ведущей в подвал. Начала спускаться.

Но навстречу ей поднимались трое.

Костя. Перчинка. Никталия.

Костя выглядел бледным, усталым, но его глаза горели решимостью. Перчинка стояла рядом, её четыре руки были сжаты в кулаки. Никталия… Никталия выглядела взъерошенной, вся в муке, с синяком под глазом, но живой.

— Света, — тихо произнёс Костя, — Стой.

Светлана не остановилась. Продолжала спускаться, шаг за шагом.

— Препятствие, — монотонно произнесла она, — Эстро Безумов. Уровень угрозы — критический. Устранить. Защитить госпожу. Приоритет максимальный.

— Госпожу? — Костя бросил быстрый взгляд на Перчинку, — Вот как.

Перчинка побледнела ещё сильнее.

Светлана ускорилась. Её аура вспыхнула ярче.

Из-за углов, из боковых проходов, даже из вентиляционных шахт выплеснулись мирмеции. Два десятка. Три. Четыре.

Они обрушились на Светлану лавиной, хватая, цепляясь, фиксируя. Маги начали накладывать печати подавления — одну за другой, слой за слоем.

Светлана попыталась сбросить их, как раньше. Её аура вспыхнула…

— Перчинка! — резко приказал Костя, — Останови её! Сейчас!

Перчинка дёрнулась. Её лицо исказилось — борьба, сомнение, страх. Но она подчинилась.

— Светлана Соколова, — произнесла она чётко, активируя ментальную связь, — Приказываю. Остановись. Немедленно. Не сопротивляйся. Подчинись.

Эффект был мгновенным.

Светлана замерла. Абсолютно. Как статуя. Её аура погасла. Мышцы расслабились.

Мирмеции, не теряя времени, начали накладывать путы — не обычные, магические. Светящиеся руны оплели её запястья, лодыжки, шею. Печати подавления легли слой за слоем, блокируя доступ к силе.

Светлана не сопротивлялась. Даже не дёрнулась.

Просто стояла, с пустым взглядом, пока её превращали в беспомощную пленницу.

Костя медленно подошёл ближе. Его лицо было мрачным.

Он протянул руку, коснулся её виска. Закрыл глаза, погружаясь в ментальное пространство.

Секунды тянулись.

Его лицо всё больше хмурилось. Брови сходились на переносице. Губы сжимались в тонкую линию.

Наконец он отстранился. Открыл глаза.

— Чёрт, — тихо выдохнул он.

— Папа? — осторожно спросила Перчинка, стоящая рядом.

Костя посмотрел на неё. Долгим, тяжёлым взглядом.

— Ты заколдовала её капитально, — произнёс он, и в его голосе не было ни капли тепла, — Это не просто контроль. Это… интеграция. Нектар сросся с её духовной структурой так глубоко, что…

Он не закончил. Просто покачал головой.

Перчинка сглотнула.

— Я… я говорила. Что это необратимо…

В этот момент Светлана дёрнулась.

Её глаза, до этого пустые, вдруг сфокусировались. Зрачки расширились. В них промелькнуло осознание.

— Что… — прохрипела она, — Что происходит? Где я?

Она попыталась пошевелиться. Цепи звякнули, не давая двинуться.

— Почему… почему я в цепях? — её голос дрожал от растущей паники, — Костя? Что… что происходит?

Костя подошёл ближе. Присел на корточки, чтобы быть на уровне её глаз.

— Света, — мягко сказал он, — Ты помнишь, что было последним?

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить.

— Мы… мы готовили. Торт. С Эмми и Никталией. Потом я попробовала кусочек и… и…

Её лицо побледнело.

— Я… я почувствовала, что Перчинка в опасности. Что тебе нельзя доверять. Что ты… что ты хочешь ей навредить. И я… я должна была…

Слова застряли в горле.

— О боги, — прошептала она, — Я напала на вас. Я… Эмми. Сахаринка. Мирмеции. Я их всех…

— Они живы, — быстро заверил Костя, — Все живы. Ты их не убила. Только оглушила.

— Но я хотела, — Светлана закрыла глаза, её голос сорвался, — Я хотела пройти. Любой ценой. Защитить её. Даже если это означало…

Она замолчала.

Потом медленно подняла взгляд на Перчинку.

— Это ты, — не вопрос. Утверждение, — Ты сделала это со мной.

Перчинка не ответила. Просто смотрела в сторону.

— Ответь мне! — голос Светланы стал жёстче, — Это ты?!

— Да, — тихо произнесла Перчинка, — Это я.

Тишина была оглушительной.

Потом Светлана тихо, почти беззвучно засмеялась. Горько. Надломленно.

— Знаешь, что самое смешное? — прошептала она, — Я до сих пор чувствую это. Желание защитить тебя. Убедиться, что с тобой всё в порядке. Даже зная, что это ты превратила меня в… в это.

Она дёрнула цепями.

— Ты украла мою волю. Переписала мой разум. Заставила меня напасть на друзей. И я до сих пор… до сих пор беспокоюсь о тебе.

Слёзы… злые слезы покатились по её щекам.

— Тварь… клянусь, я убью тебя!

В коридоре послышался топот. Сахаринка и Эмми, поддерживающие друг друга, появились из-за угла. Следом, на четвереньках, прибежала Лилия — её белые уши стояли торчком, хвост распушён.

Насти пока не было, но очевидно, скоро появится и она.

Сахаринка остановилась, увидев Светлану в цепях. Её глаза расширились.

— Света! — она бросилась вперёд, но Эмми удержала её.

— Подожди, — тихо сказала Эмми, — Ситуация… сложная.

Лилия подошла к Светлане. Обошла вокруг, принюхиваясь. Потом села и посмотрела на Перчинку. Долго. Оценивающе.

Зарычала. Низко. Угрожающе.

— Лилия права, — вдруг сказала Никталия, вытирая кровь с разбитой губы, — Ситуация дерьмовая. Света под контролем. Перчинка — кукловод. Мирмеции в панике. И в перспективе Эстро ждет сложный разговор с князем Соколовым…

Она сделала паузу.

— Знаете, что? У меня есть идея! Я все равно с репутацией дурочки, так что в принципе могу говорить всё, что захочу…