Чтение онлайн

— Мальчики! — кричала она, перекрывая шум битвы. — Ну зачем вы деретесь? Вы же просто недолюбленные, идите к мамочке!

Огромный дракон Бездны, покрытый язвами и черной слизью, уже набрал в грудь воздуха, чтобы выжечь сектор обороны. Его пасть открылась, демонстрируя зарождающееся багровое пламя… И вдруг он замер, глаза его остекленели, а огонь погас, сменившись громкой икотой. В его примитивном мозгу вспыхнуло острое, нестерпимое желание… чтобы ему немедленно почесали пузико.

Дракон с грохотом рухнул на спину, давя свою же пехоту. Начал дрыгать лапами в воздухе, подставляя бронированное брюхо под несуществующую чесалку.

— Кто хороший мальчик? — умилилась Никталия, хлопая в ладоши. — Ты хороший мальчик! А теперь катись отсюда колбаской, давай, кыш!

Дракон радостно заурчал и действительно покатился, превращая строй золотых колесниц в груду металлолома.

Чуть дальше отряд зомби-гвардейцев внезапно побросал оружие. Мертвяки сбились в кучу и начали яростно жестикулировать. Никталия внушила им непреодолимое желание обсудить тюнинг колесниц.

«Подвеска должна быть выше!» — читалось в их отчаянных жестах. — «Нет, ниже! А диски обязательно хромированные!»

— Хаос — это как горка в аквапарке! — хохотала Никталия, наслаждаясь произведенным эффектом. — Вжи-и-и!

Я перевел взгляд на внутренний двор. Там, сияя аквамарином, стояла Эгилия. Королева Подземного Мира сохраняла спокойствие, делая неторопливые жесты. По ее зову из трещин в сером камне били гейзеры призрачной воды. Это была «живая» вода Мира мертвых. Она при попадании на наших призрачных защитников мгновенно латала прорехи в их эфирных телах. Отрубленные руки отрастали заново, сломанные щиты срастались.Бойцы возвращались в строй.

— Исцеление по площади, — одобрительно прокомментировал я. — Хиллер восьмидесятого уровня, как сказала бы Никталия. Мое почтение.

Земля снова дрогнула, прямо под ногами наступающей орды. Аймос, хоть и не вступал в открытый бой, не мог удержаться от соблазна подгадить брату.

Багровые трещины разорвали равнину. Столбы лавы ударили в небо, испепеляя особо наглых тварей, пытавшихся зайти на замок с фланга

— Точечная артиллерия, — кивнул я. — Красиво.

Битва шла строго по плану. Мы держались, перемалывали врага, Громовержец вяз в щупальцах, теряя темп. А его армия таяла на глазах. Казалось, победа уже в кармане, но я знал одно железное правило: если все идет слишком хорошо, значит, ты упускаешь из виду нечто важное. Ну или противник готовит грандиозную подлянку.

— Что же ты задумал, уродец, — прищурился я.

Темный Эстро стоял на вершине холма из черепов, скрестив руки на груди. Стекла в его противогазе тускло блестели, в них отражались огненные вспышки Он наблюдал, как его «непобедимая» армия превращается в бесполезный фарш.

— Идиоты, — процедил он сквозь зубы, сплевывая на землю. — Бесполезный мусор, Гром застрял, как жирная муха в варенье.

Рядом с ним застыла его свита. Айсштиль с пустыми глазами. Перчинка с нервно подрагивающими антеннами. Светлана, старательно изображающая мебель. И киборг Ирма.

— Отец, — осторожно подала голос Перчинка, стараясь не разозлить его. — Мы теряем инициативу. Карнакс и Ноктус слишком хороши, а стену не пробить в лоб. Нужно отступать и перегруппироваться.

Осколок резко повернулся к ней, и в его глазах полыхнул черный огонь безумия.

— Отступать? — переспросил он тихо, но угрожающе. — Я не для того ждал тысячи лет в темноте, чтобы отступать перед кучкой неудачников.

Он посмотрел на черную цитадель замка Аймоса, возвышающуюся над полем боя мрачной громадой.

— Они думают, что они самые умные, — криво усмехнулся Темный Эстро. — Думают, что я буду долбиться в ворота, как упрямый баран, и играть по их правилам.

Он поднял руку и начал чертить в воздухе сложный знак, линии которого горели фиолетовым огнем, прожигая реальность.

— Но они забыли одну важную деталь: Я — это Он. Я — Эстро, и я знаю, как мыслит мой оригинал. Он любит пафосные битвы, любит отвлекающие маневры и театральные эффекты.

Знак в воздухе завертелся, превращаясь в стабильную воронку перехода.

— Он ждет меня у ворот или на стенах, но я не пойду к воротам, я выше этого.

— Ты хочешь… телепортироваться внутрь? — спросила Светлана безжизненным голосом куклы, хотя внутри все сжалось от напряжения. — Сквозь щиты Владыки Мертвых? Это невозможно, замок полностью экранирован.

— Невозможно? Не для меня, — самодовольно заявил Осколок, любуясь своей работой. — Я знаю частоту его щитов. Я знаю, как Аймос строит защиту, потому что помню, как мы с ним строили похожие замки по молодости. Принципы остались те же!

Он расширил воронку, делая её достаточно большой для прохода группы.

— Мы срежем угол, появимся прямо в тронном зале, убьем всех, кто там окажется. А потом спустимся в подвал и заберем Искру, пока эти идиоты дерутся с моим зомби.

Перчинка и Светлана снова обменялись быстрыми взглядами.

«Это шанс, — передала Перчинка Свете. — В замке будет тесно. Мы ударим, как только выйдем из портала, и он расслабится».

— Готовьтесь, — скомандовал Осколок. — Ирма, Айсштиль — полная готовностью. Перчинка, Света, прикрываете тыл.

Он шагнул к воронке с видом триумфатора.

— Шах и мат, дорогой оригинал.

Остальные последовали за ним.

Тронный зал замка Аймоса был пуст и темен. Единственным источником света служили тусклые факелы на стенах, горящие холодным синим огнем. В центре зала, прямо перед пустым троном, воздух внезапно пошел рябью, пространство затрещало. Из фиолетовой воронки вышла группа диверсантов.

Первым шел Темный Эстро, плащ эффектно развевался за спиной. Следом вышли Айсштиль с готовым заклинанием на кончиках пальцев, Ирма с активированным боевым лазером. Перчинка со Светланой замыкали шествие.

Осколок огляделся, проверяя помещение на ловушки.

— Слишком просто, — произнес он, расплываясь в широкой, торжествующей улыбке. — Я же говорил, что он предсказуем. Мы внутри, путь к подземелью открыт, так что шах и ма…

ЩЕЛК.

Звук был тихим, сухим и механическим, словно где-то в глубине пола сработал затвор гигантской, идеально смазанной мышеловки. И в то же мгновение мир взорвался светом.

Весь пол тронного зала, каждый камень и каждая плита вспыхнули ослепительным сиянием. Это была сложнейшая, многослойная пентаграмма, выжженная в самой структуре реальности и скрытая до поры под мощной иллюзией. Круг диаметром в двадцать метров, в центре которого по иронии судьбы стояла вся группа Осколка, налился тяжелым багровым свечением.