Чтение онлайн

Золотая орда пришла в движение. Колесницы рванули с места, набирая скорость, грохоча по костям. Твари Бездны, путаясь под колесами и давя друг друга, побежали следом, образуя живой ковер. Лавина смерти покатилась на замок, сметая все на своем пути.

Громовержец несся в авангарде. Живой таран, Бог-бомба. Разрушитель миров на поводке у собственной тени.

Осколок смотрел им вслед и улыбался. А за его спиной Перчинка и Светлана обменялись последним, коротким взглядом. Ножи были заточены. Яд был готов.

В глазах девушек горел приговор.

Со смотровой площадки на самой высокой башне открывался невероятный вид. Пожалуй, у любого неподготовленного зрителя мгновенно свернулся бы желудок. Я стоял на самом краю парапета, прикрыв веки. В моем сознании разворачивалась панорама битвы. Да ещё с такой детализацией, которой позавидовали бы лучшие военные спутники.

Мои «дроны» — сотни крошечных, размером с ноготь жуков, сотканных из чистой энергии Бездны — висели над полем боя черным облаком. Через свои фасеточные глаза мне передавали мне изображение.

Я видел каждую каплю гнилой крови, каждую трещину в золотой броне и каждый безумный оскал мертвеца. Причем с десятков ракурсов одновременно.

— Ну что, народ, погнали, — пробормотал я, отправляя ментальный импульс войскам. — Операция «Стенка на стенку» объявляется открытой. Просьба не занимать места в партере, там будет грязно.

Внизу творился форменный ад. Золотая Орда Громовержца врезалась в живую стену из щупалец Сверхсущности. Зрелище вышло эпичным и тошнотворным одновременно, напоминая ожившую картину безумного сюрреалиста.

Громовержец, возвышающийся на своей исполинской колеснице, ревел подобно турбине истребителя на форсаже. Он вскинул руку, и черная молния сорвалась с его пальцев. Она ударила в сплетение призрачных щупалец, разрывая эктоплазму в клочья. Сверхсущность взвыла миллионом голосов, от чего задрожали даже камни в фундаменте замка.

Однако Пугливка не дрогнула. Моя маленькая волкодевочка сидела на зубце стены чуть ниже меня, обратившись комком нервов и решимости. Её пушистый хвост распушился до состояния ершика для чистки дымоходов. Уши были плотно прижаты к голове. Кулачки она сжимала с такой силой, что побелели костяшки.

— Не пускать! — пищала она. Её тоненький голос, многократно усиленный связью с коллективным разумом мертвых, гремел в астрале. — Вы стена! Вы бетон! Вы… вы очень твердые и колючие!

Разорванные щупальца регенерировали с влажным чавкающим звуком. Одно из щупалец, толщиной с вековую секвойю, метнулось вперед. Оно обвило колесницу Громовержца и попыталось запустить её в низкое серое небо. Зомби-бог устоял, лишь слегка покачнувшись. Он небрежно рубанул своим черным клинком-молниец, отсекая призрачную конечность.

— Он давит! — вскрикнула Пугливка, хватаясь за виски. — Лезет им в головы и орет «Подчинись»!

— Держи их, пушистая! — отозвался я, корректируя положение дронов. — Ты их якорь. Скажи им, что если они сдадутся, этот урод заставит их… м-м-м… вечно смотреть рекламу средств от облысения.

Пугливка шмыгнула носом, сосредоточилась. Стена из душ-щупалец уплотнилась, приобретая твердость гранита.

Тем временем на земле началось настоящее веселье. Карнакс и Ноктус синхронно спрыгнули со стены.

Карнакс рухнул вниз тяжелым метеоритом, от его приземления в стороны разошлась ударная волна. Она разбросала авангард монстров как пластиковые кегли.

Ноктус просто стек вниз чернильной кляксой. Едва коснувшись земли, он исчез… чтобы через секунду элегантно материализоваться в центре вражеского строя.

В руке он держал бокал вина.

— Ну привет, — небрежно произнес бог ночи. — Ночь перестает быть томной?

После секундной паузы твари бросились на него со всех сторон, намереваясь разорвать наглеца.

Тем временем искусственный глаз Каракса быстро двигался в орбите, подсчитывая мертвые тела. Их было много, несколько десятков — те, кого задела и расплющила ударная волна.

— Сорок два, — металлический бас Карнакса перекрыл лязг оружия и вопли умирающих тварей. — Хорошо.

Его обновленные клинки мелькали с такой скоростью, что сливались в размытый веер смерти… ну или лопасти промышленного блендера. Золотые доспехи врагов лопались словно дешевая фольга.

— Сорок три, сорок четыре… Неэффективное построение, — комментировал бог войны, отсекая конечности направо и налево. — Скучно. Противник не использует укрытия, интеллект на уровне табуретки.

— Фи, какая грубость и отсутствие манер, — отозвался Ноктус, лениво растекаясь на отдельные тени. Ржавый мечи и когти просвистели в миллиметре от его звездной мантии.

Бог Ночи даже не утруждал себя тем, чтобы достать оружие. Он просто щелкал пальцами в ритме какого-то только ему слышимого джаза. Щелчок! И тень под огромным трехголовым псом ожила, превратилась в зубастый капкан и откусила твари лапы по самые колени. Еще щелчок! И тень колесницы вытянулась острой пикой, пронзив возничего снизу вверх.

— Это не грубость, это кинетическая эффективность, — пророкотал Карнакс, разрубая пополам сразу трех зомби одним широким замахом. — Сорок семь. Я веду, любитель теней. Скольких ты убил?

— Ты считаешь убийства? — уточнил Ноктус, подавляя зевок и делая глоток из бокала. — Как примитивно. Я считаю стильные… как там говорила Никталия… стильные фраги, мой железный друг. Как тебе тот парень? Его задушила собственная тень, пока он жевал сопли. Это считается сразу за троих. За чистый артистизм.

— Сопли не являются тактическим элементом, — отрезал Карнакс, вонзая меч в грудь очередного монстра. — Пятьдесят.

Они двигались сквозь армию врага подобно двум ураганам, стальному и теневому. К ним боялись сунуться даже безмозглые твари Бездны.

Но самый сюрреалистичный кошмар творился на левом фланге, где в бой вступила тяжелая артиллерия. Никталия.

Богиня Ночных Желаний благоразумно не лезла в ближний бой. Она предпочитала скакать по чужим теням в своей шубе поверх латекса. И посылала воздушные поцелуи в гущу сражения.