Чтение онлайн

— Ты подменил их! — закричала Таня радостно и зло. Он знал, он был готов, и обвёл их вокруг пальца. Ах, какое облегчение, что Адриан так невыносим!

Дракон склонил голову, как будто улыбаясь, но длилось это всего мгновение. В следующее он уже задрал голову, с тревогой вглядываясь в светлеющее небо. Где-то там, в вышине, парил старый Эрон, безумный, опасный. Адриан бросил последний взгляд на Таню — она поняла всё, решительно нахмурилось, пусть сердце всё ещё ныло от пережитого ужаса — и, резко оттолкнувшись от земли, вылетел в пробоину в потолке. Несколько кусков отвалилось от свода, упали на пол, подняв облако пыли, но никого, к счастью не задели.

Таня выдохнула. Жив. Значит, можно и ей заняться делами.

— Лекнир, — она обернулась, хищно улыбаясь. — Ты мне надоел, честное слово.

Лекнир стоял, опустив руки. На лице ни злости, ни холодной язвительности — только бесконечная усталость. Он поставил на Филина и на свою ненависть всё, что у него было. И проиграл. Его повелитель оказался мерзкой крылатой тварью, храм — разрушен, подчиненные — кто разбежался, кто арестован, а идеалы… Возможно, с ним остались его принципы и его мечты о мире без драконов, но теперь они померкли, треснули, облупились, как старое полотно. Смерть в когтях дракона или наручники на запястьях — это не имело больше никакого значения.

— Ох, Великая Матерь, на тебя даже злиться невозможно. Капитан! — крикнула Таня. — Арестуйте Лекнира и отправьте в «Красный камень».

Жандарм послушно отделился от толпы, подошёл к алтарю. Схватил Лекнира за сюртук, резко развернул к себе спиной, и тут у Лекнира подогнулась больная нога, и он наверняка бы рухнул, но жандарм вздернул его вверх, не давая упасть. С тихими щелчками закрылись наручники. Жизнь Лекнира отныне не представляла ни интереса, ни опасности.

Таня повернулась к Призракам. Они стояли на месте, пыльные, потрёпанные, но живые. Клёша всхлипывала, Анка гладила её по голове, и в глазах девушки больше не было презрения. Она смотрела на Таню… с восхищением? Что увидела эта маленькая храбрая сирота в беловолосой женщине дракона, что так её поразило? Таня не знала, да и спрашивать было ни к чему.

— Выходите через боковые двери, — велела она. — Возьмите только то, что не будет вам мешать идти. Всё остальное оставляйте. Я не знаю, что будет дальше, и вам нужно найти безопасное место.

Кэлин смотрел мрачно, но не спорил. На его щеке краснела свежая царапина, длинная, яркая, но кровь уже начала подсыхать. В этот момент вперёд вышел Мирча.

— Ты не можешь приказывать нам, что делать! — начал он. — Ты предала нас и не достойна…

Таня тяжело вздохнула. Иногда приходится выбирать, даже если не осталось ни сил, ни желания. И как бы ни хотелось сохранить остатки тепла, иногда нужно распахнуть окна в холод, чтобы прогнать болезненную духоту. Она потеряет Призраков, уже потеряла. Зато они спасутся, а вместе с ними и худенькая Анка, и насупленный Тома, и перепуганная Клёша. Поэтому Таня сгребла Мирчу за грудки, притянула к себе и проговорила негромко, но очень чётко:

— Я тебе не подружка, ты ещё не понял. Я говорю от имени генерала драконов, — и потом, обращаясь к остальным: — Бросить свой скарб и вон из храма! Это приказ.

Она отпустила Мирчу, и тот попятился. Откуда-то сверху раздался страшный рёв. Он прокатился по храму, словно шаровая молния, заставив людей, которые еще не успели сбежать, снова запаниковать. Таня подбежала под пролом в потолке и посмотрела наверх. В небе, затянутом тучами, подсвеченными золотом рассветных лучей, столкнулись два дракона. Они сцепились в смертельной схватке, крылья их рвали воздух, они тянулись к глоткам друг друга и рычали, ревели так, что дрожали стены. Эта сцена была страшной в своей первобытной дикости и неукротимости. Она обнажала истинную природу драконов, и люди, привыкшие к тому, что их правители сдержанны, в ужасе бежали.

Таня с беспокойством глянула в небо, потом осмотрела храм. Людей осталось совсем немного, даже Призраки наконец выбирались из каменной ловушки. На полу остались пострадавшие, некоторые из них не пережили возвращение дракона.

— Капитан, справитесь? — спросила Таня, хлопнув жандарма по плечу.

— Всё под контролем, тэссия, — откликнулся он, признавая её право отдавать приказы.

— Мятежники арестованы?

— Некоторые скрылись в подвалах, но мы их найдём.

— Полагаюсь на вас, капитан, — сказала Таня. Нашла глазами Регавика, кивнула ему. Он все понял без слон: на этом её дела в храме были завершены.

Таня выбежала на улицу, задрала голову. В небе все продолжалась схватка. Драконы сталкивались, кружились, кусались и царапались, а потом разлетались, чтобы подготовиться к новой стычке. На улицы высыпали люди. Стояли, подняв головы, прислонив руки к глазами на манер козырьков. Таня скрипнула зубами: развлечение всегда для них дороже жизней.

— Уходите по домам! — закричала она. — Прячьтесь! Тут опасно!

— Татана!

Таня резко обернулась, и сердце её замерло. Жослен. Обеспокоенный, золотые волосы облаком окружают лицо, рубашка не заправлена в брюки, поверх — какое-то странное пальто. Явно собирался впопыхах, накинул, что попалось под руку, и всё же в этом своём нелепом виде он был особенно живым. Подбежал, Таня ткнулась в его грудь: не то короткое объятие, не то мягкий удар как укор.

— Что ты тут делаешь? Здесь опасно.

Жослен взял её руки, сжал локти.

— Что произошло, Татана? Что с нашим храмом? — спросил он.

У Тани рвалось сердце. Вся работа Жослена, то, что вытаскивало его из пучины серых однообразных будней и горя от потери жены — всё рушилось, крошилось, горело. С неба снова раздался громоподобный рык, и Жослен рывком прижал Таню к себе, закрывая её голову руками, неосознанно и быстро, а сам задрал голову, вглядываясь в серо-золотой купол.

— Раздери меня Бурунд… — проговорил он.

Передышка закончилась, и драконы с новой силой кинулись друг к другу. Пепельный, Эрон, стукнул чёрного лапой, спил протез, и тот, кувыркаясь, полетел вниз. Адриан зарычал, извернулся, стараясь достать до спины противника. Эрон извернулся, глянул вниз. Увидел площадь, заполненную людьми, и устремился к ней, словно огромный камень. Люди закричали, рванулись в разные стороны, принялись сталкиваться и ругаться. Кто-то толкнул Таню в спину. Жослен поволок её в сторону, ругаясь то на драконьем, то на родном ларошском.

Адриан не дал рону рухнуть в толпу. Он поднырнул под пепельного дракона, прошелся шипами по его животу, подкинула вверх. Таня выбралась из объятия Жослена. Времени не было.

— Уходи, — попросила она, но тон стал вдруг приказным. — Уходи, умоляю, иначе я прикажу жандармам арестовать тебя!

— Мои ребята, мои художники? Что с ними?

Таня посмотрела в лицо другу. Не уйдёт же, видит Великая Матерь! Вздохнула.

— Я видела несколько человек. С ними жандармы, их вывели через северные двери. Да, давай, беги, — Таня закатила глаза, ненавидя Жослена за упрямство. — Не смей умереть! Иначе я тебя у самой Матери найду!

И тут она увидела в небе ещё одного дракона. Красная точка стремительно приближалась, обретала знакомые черты, и вот его уже ни с кем нельзя было спутать.

— Денри! — завопила Таня, что есть сил. Голос её хрипел и срывался, горло саднило. Она замахала руками. — Денри!

Красный дракон услышал. Или почувствовал. Склонил голову, а потом резко начал снижаться. Людей к тому моменту на площади уже почти не осталось, а те, кто остался, сбежали при виде ещё одного чешуйчатого монстра. Денри не остановился до конца, спланировал на площадь, подставляя крыло, и Таня по нему забежала на спину. Денри оттолкнулся от площади, тяжело заработал крыльями и снова взлетел. Таня фиксировала ноги уже на ходу, рискуя свалиться в любой момент, но спину друга она знала, как собственные пальцы. Она нашла нужные чешуйки почти не глядя, отогнула их, просовывая ноги и прижимая сверху чешуёй. На пару мгновений её грудь залила глубокая благодарность: Денри не бросил её на земле, не признал слабой, а взял с собой в небо сражаться за Илибург. И Адриана.