Чтение онлайн

— А можно попросить вас вернуться — на время — в ваш мир и постараться запомнить как можно больше фактов из этого столетнего периода?

— А что именно? Вернуться, конечно, можно. Нет проблем. Но я не знаю точно, что вас интересует, а информации слишком много. Слишком.

— Нет проблем. Мы разделим интересующие меня вопросы на группы. Вначале вы узнаете информацию по одной группе, передадите мне. Потом по другой. Потом по третьей. Конечно, конечно, все будет оплачено, не сомневайтесь! (Он понял мою гримасу на лице неправильно, и я усмехнулся — не в деньгах дело…) Мы оформим это как расходы на исследовательские работы, и все. Впрочем — это не ваша забота, как мы их оформим. Если вам так нужны деньги — вы их получите. Столько, сколько нужно. Государство щедро платит тем, кто заботится о его благосостоянии. Тем, кто важен для страны. Тем же ученым, к примеру.

— Я не смогу принести чертежи какого-то оружия — если вы это имели в виду. Надеюсь, вы не думаете, что чертежи ракетных комплексов выложены во Всемирную паутину? Впрочем, вру. Кое-что и выложено. Но я все равно не смогу запомнить и перенести на бумагу.

— Что такое Всемирная паутина? — не понял Косыгин. — Куда выложено?

— Как бы это объяснить… это миллионы, десятки и сотни миллионов компьютеров, объединенные по всему миру через средства связи. Они обмениваются информацией, и оттуда можно взять все, что угодно. Если доступ открыт, конечно. И там есть все, что угодно. Называется эта штука «Интернет». У нас каждый ребенок может при желании поговорить с любым человеком в любом конце света, если тот находится у такого же компьютера. И никакой магии в этом нет. Ни-ка-кой. Только изобретения ученых.

— Мдаа… чувствую, нам придется многому учиться, — усмехнулся Председатель совета министров, то есть фактически — премьер этой страны.

— Многому. Очень многому. И надеюсь, я смогу вам помочь.

Косыгин задумался, потом неожиданно спросил:

— А зачем вам это нужно? Деньги? Мы вам дадим их сколько угодно, но зачем они вам? При вашем могуществе? Почему вы остаетесь здесь, а не улетаете в другую страну, например — США? Там — простор для богачей. Весь мир перед вами. Почему именно здесь?

— Почему? Я скажу почему. Я русский. И хочу помочь своей России. А еще хочу, чтобы мне было здесь комфортно. Мне, и моим женам, моим друзьям. И если для этого нужно, чтобы страна процветала — я это сделаю. Надо будет оружие, чертежи — постараюсь их добыть. Надо будет средства связи — найду их чертежи. Надо будет предостеречь вас от ошибок — это сделаю. Не собираюсь диктовать вам, как управлять страной. Я не умею этого делать — управлять страной. Дилетантство — это плохо. НО! Я знаю как НЕ надо. Знаю, что будет, если сделать так-то и так-то. Вообще, для меня пример — это Китай. В наше время эта страна стала чуть ли не могущественней США. Знаете почему?

— Почему? — глаза Косыгина блестели, и видно было, что он наслаждается нашим разговором. Он практик, технарь, реформатор, а какому реформатору не хочется узнать — что было бы, если бы его реформы прошли? Что было бы, если бы не задушили, если бы не выкручивали руки? И вот он — источник информации, жует пирожок и запивает из стакана с серебряным подстаканником. Разве это не интересно?

— Они ничего не ломали. Не разрушали. Они взяли все лучшее из всех строев, что есть в мире, и назвали это «социализм». У них есть миллиардеры, и никто не говорит, что они враги народа и что у них нетрудовые доходы. Но страной правит коммунистическая партия, ведется плановое народное хозяйство, и они процветают. И размножаются. Невероятно размножаются! Каждый второй на Земле — китаец. Когда мы, русские, еле-еле восстанавливаем свою численность. Превышение рождаемости над умиранием очень невелико. Скоро, очень скоро, весь мир будет желтокожим.

— Вы обязательно должны рассказать мне обо всем, обязательно! — невозмутимый и спокойный Косыгин был возбужден, глаза его блестели, и он, видно было, с трудом удерживался, чтобы не вскочить с места. — Это то, что я хотел! Мои реформы должны были привести к подобному результату! Если бы мне дали их сделать…

— Надеюсь, у вас все получится, — усмехнулся я, — помогу всем, чем можно.

— А все-таки, откровенность за откровенность, зачем вам столько денег? — блеснул глазами Косыгин. — Вот не поверю, что вы такой стяжатель! Раньше бы поверил, а теперь — нет. Итак?

— Нууу… деньги всегда пригодятся. Ну ладно — вы меня раскрыли. У нас считается — подозрителен человек, который не хочет денег. Ему трудно верить. Он опасен. Мне хотелось, чтобы вы мне верили, чтобы не опасались. Я ведь и вправду хочу помочь стране. И боялся, что вы мне не поверите.

— Мдаа… как все у вас там, в вашем мире… запущено! Вы сами подумайте над вашими словами — человек, который не алчет денег, который заботится о своей стране, не достоин доверия! Что сделали со страной, что сделали…

— Вась, ты как? С тобой все нормально? — Василиса заглянула мне в лицо, и я поднял на нее глаза. — Устал?

— Физически нет. Душевно устал. Сложная работа была. (Еще бы! Особенно последний этап — изменение внешности. Самый трудоемкий и сложный. Пока крови нацедили, пока эликсир сделал…) Как-нибудь потом расскажу. — Я перевел взгляд на затылки водителя и охранника. — Вы чего без меня делали?

— Серов отвел нас в лабораторию и заставлял творить заклинания. А еще расспрашивал наших ребят, что у них с руками.

— А они что сказали?

— Что поранились, когда тренировались в рукопашном бою. Похоже, не поверил. Кстати, Петя с ним попробовал биться на ринге, мы смотрели. Он выдержал минуту. Серов его хвалил.

— За что хвалил? Всего минуту? Даже раунда не продержался.

— Другие, как он сказал, выдерживают секунд десять. Ты расспроси Петю — он тебе расскажет. Со стороны было видно, что Серов до него даже не дотрагивался, но Петя падал. Как нарочно поддавался. Только не поддавался — я видела, как он растерялся и злился. И еще этот Серов странный какой-то. Он и дрался странно — никаких стоек, никаких передвижений, — вот стоит, а потом руки вытянул, ррраз! И Петя на полу. Петя бьет и попасть не может. Все время по воздуху. И лицо у полковника, как у статуи, будто неживой. Даже страшно.

— А ты тоже заклинания творила, неужели?

— Ага! Так весело! Они притащили всякие штуки, Машуля копалась в них, выбирала — она заказывала. Делала шарики огненные, платок летающий сделала — говорит, ты ей рассказал заклинание. Пришлось сходить в туалет, пописать на него. А еще — виски для нас искали, пропитку делать. Еле нашли! Откуда-то привезли, целый час ждали. Весело было.

— Ага, весело. Вань, ты знаешь, у меня все лучше и лучше получается. А заклинания, что ты мне сказал, вспоминаются прямо-таки на раз! Сама не ожидала!

— У тебя память улучшилась. Маги много заклинаний знают, и память у них отменная. Иначе как бы они работали? Если только ноут с собой таскать… ноут с собой, ноут с собой… как же мне это обстряпать? Как обстряпать, а?

— Чего обстряпать? — не поняла Маша.

— Не обращай внимания. Это я так, мысли кое-какие свои озвучил. Потом все. Слушайте, девчонки, что мы все из дома — в бункер. Из бункера — домой. Может погуляем? По набережной пройдемся? Когда это мы погуляем по Москве 1976 года?