Чтение онлайн

Сова развязал плачущую Зорьку, и набросив на неё что-то из сорванной с бандитов одежды, стал утешать ее. Затем, высвободившись из её объятий, шагнул ко мне:

— Дар!

Я поднял на него полные отчаяния глаза.

— Не время, брат! Нас ждут! Несколько бандитов ушло в ущелье, а еще надо помнить о тех, кто последовал за девушками к водопаду!

Я опомнился — Элина!

— Вы трое! — я указал женщинам, подбежавшим к нам. — Оставайтесь здесь!

Кто ранен?

Оказалось, что таких было немного — всего четверо. Зато убитых насчитывалось двенадцать. Среди них были почти все охотники с болот и часть женщин поселка. Я быстро осмотрелся и, не скрою, с облегчением выдохнул — среди лежавших на земле тел, не было никого из моего форта… Остальные отделались более или менее легко. Я опустил Нату на землю. Женщины подложили под неё вязанку сухой травы и присела рядом.

Другая отошла к стонущему парню — им был один из молодых жителей посёлка.

За пару минут, мы обыскали лагерь и, обнаружив двух скулящих от страха уголовников, притащили их к костру. Они получили раны в схватке, но не они их тревожили, а страх перед расплатой… Один из них, совсем молодой, широко раскрыв глаза, как завороженный глядел, как Сова, с перекошенным от ярости лицом, вертит над его головой томагавком. Второй стоял на коленях.

Его руки были расписаны наколками. По какой-то забитости, плохо скрываемой парнем, я определил, что он не был одним из равных в этой стае. Но разбираться было некогда…

— Дар! — ко мне подбежала девушек, принимавшая участие в схватке. — Я видела со скалы — тот отряд, который мы пропустили в лес, возвращается обратно!

— Пощадите! Пощадите! Это всё Сыч! Он всем заправлял! Мы только подчинялись! Пощадите!

Сова занес томагавк, намереваясь раскроить пленному голову…

— Этих — держать до нашего возвращения! Попытаются бежать — убейте на месте, не раздумывая! Все мужчины — за мной!

Сова бросил на меня тяжелый взгляд и нехотя подчинился… Мы бросились на встречу отряду. Усталости мы не чувствовали — нас подгонял страх за жизни девушек. Через несколько сот шагов, я с Совой, бежавшие впереди, услышали голоса. Мы остановились. Наша группа растянулась — это была ошибкой.

Переглянувшись с индейцем, мы резко повернули назад, одновременно выбирая место для засады. Через пару минут все залегли, попрятались за валунами, которыми был усеян склон горы, чуть выше тропы. С другой ее стороны был обрыв. В этом месте они не могли идти кучкой, а должны были вытянуться один за другим. Мы надеялись, что они не слишком отстали друг от друга.

Так оно и оказалось. Семеро, явно, разочарованных бандитов — мы облегчённо выдохнули — вышли на тропинку и переговариваясь между собой, не торопясь, пошли гуськом в сторону лагеря. Один из них громко матерился, прикрывая рукой глаз. Я усмехнулся — праща Элины скоро запомнится всей долине, как страшное оружие! Девушки, по-видимому, убили пятерых из этого отряда.

Именно стольких бандитов не доставало. А недоработки мы исправим…

— Бей!

Три копья и несколько стрел одновременно полетели в их сторону. Мы выскочили следом. Растерявшиеся, не ожидавшие увидеть в самом сердце своего логова врага, они не успели оказать никакого сопротивления…

— Смерть Клану!

Мы бросились на них сверху и столкнули в обрыв. Я, Сова, и ещё двое: Бен и

Леший спустились по склону — добить! Рука у меня не дрожала… Сова ножом надрезал кожу на голове одного из них, глухо пробормотав:

— Этот — точно мой. И ещё пятеро — там. А вот Сыч принадлежит тебе!

Он дёрнул за волосы, и у него в руках оказался скальп бандита.

— Твой тут тоже есть! Вон, с твоей стрелой в боку!

Я поморщился. Сова, пожав плечами, повторил с ним ту же процедуру.

— Возьми! Скальпы этих врагов будут устрашать других!

— Ты думаешь, они ещё будут?

— Кто знает? — Сова хладнокровно сдернул кожу с головы мертвеца. — Ты думал, что когда ни будь будешь убивать?

Теперь пожал плечами я…

Мы вернулись в лагерь Клана. За Элину я больше не беспокоился — из разговоров бандитов, мы поняли, что девушек они так и не догнали. А плавала она — надеюсь, что и другие — прекрасно. Мы собрались все вместе возле костра, который женщины развели к нашему возвращению. Оставшиеся в лагере, они стащили всех убитых в одно место, в дальнем углу. Все с тревогой ожидали нас и встретили наше появление криками радости. Мы возбужденно разговаривали, переживая заново все перипетии сегодняшнего дня. Я встал на колени возле Наты. Девушка тяжело и неровно дышала, мечась в бреду.

— Дар! Элина! Любимый! Больно… не надо! Нет! Прочь! Элина!

У меня предательски задрожали губы… Женщины наложили на её руку повязку

— они, как могли, старались облегчить её страдания. Зорька уже оделась во что-то, более подходящее, и стояла на коленях возле подруги. Наших раненых перевязали. Ко мне подвели обоих, оставшихся в живых, бандитов. Одна из женщин грубо заставила их встать на колени и зло произнесла:

— Мы хотели их убить, вначале… Но, раз ты велел дождаться, то вот они — решай!

Те поняли, что их судьба в моих руках. Молодой начал слегка подвывать и я увидел, что он обмочил штаны… Второй смотрел исподлобья, но взгляд его тоже просил о пощаде. Возле нас сгрудились все, кто решился поддержать нас, в этот, решающий для всех, день. Они молчали, и я понял, что люди ждут моих слов. С этой минуты, я почувствовал, что они не только прошли испытание боем — они сделали свой выбор, и теперь, по негласному уговору, мое слово становилось для них законом…

Я обратился к старшему, в наколках:

— Ты! Кем был этот сопляк, среди вас?

Старший решил, что, потопив товарища, сможет выкупить жизнь себе…

— Он шестёрка! Петух! Слушай, в натуре говорю, я тебе ещё могу…

Я врезал ему по зубам, заставив заткнутся.

— Он правду говорит?

Парень опустил голову:

— Да… Я получил срок за дурь, а на зоне меня опустили…

— Почему тебя не убили? 3ачем ты был им нужен?

— Сначала им было не до меня, — он еще ниже склонил голову… — А потом

Сыч сколотил группу наиболее сильных, и они зарезали всех, кто не хотел подчиниться. А когда мы выбрались из тюрьмы, нужны были руки, чтобы искать еду, или что-то делать по лагерю. И… среди нас ведь не было женщин, а им всегда хотелось… Потому меня и терпели. Все знали, если меня убьют — придётся, кому ни будь, другому.

— Даже теперь? После того, как вы стали уводить наших женщин?

На парня глядели с презрением и ненавистью даже, участвовавшие в схватке, девушки…

— Сыч любил зелье, которое я варил для главарей. Иначе бы меня давно убили. Они и женщин, первых, кого захватили в вашей долине, затра… изнасиловали насмерть. Потом только, когда Сыч велел приводить их сюда, в клан — и после трех дней и ночей, отпускать живьем — меня оставили в покое… Я никого не убивал и не трогал! Даже вашей светловолосой, хотел помочь бежать!