Чтение онлайн

Нельзя не согласиться с Эдиком Амперяном из «Ордена святого понедельника» Н. Ютанова: «Голем есть воплощенная система достижения поставленной цели». И все. Цели, и что гораздо более важно — граничные условия, для големов программируют люди. В меру своего разумения.

У «шестидесятников» не было Врага. Их никто не призывал на войну. Если они в чем- то и виноваты перед собой, страной или своими детьми, то лишь в том, что слишком часто воспринимали жизнь как борьбу. Александр Городницкий говорит осуждающе: «Мое конформистское поколение»; между тем упрека заслуживает, пожалуй, скорее, нонкомформизм шестидесятых: «Если хвалят тебя и тебе они рады, значит, что-то и где-то ты сделал не так».

Не было ни Этой Войны, ни поражения, и история не прекращала течение свое в 1968-м, или в 1973-м, или даже в 2001 году. Была лишь первая репетиция концерта «для одного голема и очень многих хороших людей».

Тексты, включенные в эту книгу, схожи. Даже не определенной общностью героев и судеб (в конце концов, Стас Красногоров есть просто интеллигентный вариант Кима Волошина), но, скорее, одинаковой своей безысходностью и бесцельностью. В прямом смысле. (Как у Сергея Снегова:

Так вот, «Дьявол среди людей», «Поиск предназначения», «Подробности жизни Никиты Воронцова» не подразумевают никакой цели. Эти «старые карты ада» просто существуют. Как существует и сам ад. Они не «выражают протест», не пытаются «предотвратить», не тщатся «научить». Нельзя научить жить в аду. Информация о такой жизни никогда, никем и ни при каких обстоятельствах не может быть использована. «Сроду писатели не врачевали никаких язв, — возразил Изя. — Больная совесть просто болит, и все…»

«Всякое произведение искусства совершенно бесполезно», — добавил бы Оскар Уайльд.

Эти тексты Стругацких относятся к так называемой «детской литературе». Следует сразу уяснить, что «детская литература» отнюдь не состоит из книг, которые читают дети. Она образуется книгами, которые дети — по чьему-то мнению — должны читать.

В славные годы соцреализма было сказано: «Для детей надо писать так же, как для взрослых, только лучше». Занятный пассаж, заключающий в себе неочевидное предположение, что книги для взрослых обычно пишут хорошо. (Заметим в скобках, что в данном контексте слово «так же» вовсе не отвечает на вопрос «как именно» и может обозначать по сути все, что угодно.)

(Один корабельный инженер написал в спецификации: «Балласт уложить так же, как на предыдущем проекте». Он имел в виду — тем же способом. А рабочие верфи поняли его буквально — уложили столько же балласта в те же отсеки корабля. Корабль спустили и отправили на испытания. Больше его никто никогда не видел. Расследование мгновенно установило причины катастрофы: проекты в несколько раз отличались размерами и принятый «так же, как на предыдущем проекте» балласт не обеспечивал даже минимальной остойчивости.)

Воспитание подрастающего поколения считается важной задачей во всякой стране, потому ежегодно в мире создаются и издаются сотни специфически «детских книг». Но попробуйте-ка вспомнить хотя бы десяток названий!

Уточним определения. Существуют книги, которые некогда писались преимущественно или даже исключительно для взрослых, но со временем сменили адресата. Примеров можно привести много, ограничимся хрестоматийным «Робинзоном Крузо». И наоборот, иногда (очень редко) текст, первоначально созданный для детской аудитории, неожиданно начинает распаковывать новые и новые смыслы, постепенно превращаясь в «книгу для любого возраста». Так случилось, например, с «Алисой в Стране чудес».

«Специфически детской» мы назовем книгу, о которой можно сказать ребенку: «Тебе уже поздно это читать». На всех этапах своего создания — от первоначальной авторской идеи до преимущественного распределения в школьные библиотеки (при социализме) — эти книги имели четкую возрастную ориентацию.

Так вот, если ограничиться Россией социалистической и постсоциалистической, из всей «специфически детской литературы» в памяти всплывает «Тимур и его команда» А.Гайдара [88] , ныне совершенно неудобочитаемый «Старик Хоттабыч» Л.Лагина [89] , «хит всех времен, возрастов и народов» — «Волшебник Изумрудного города» А.Волкова [90] . С большой натяжкой в этот список можно включить В. Крапивина [91] . «Журавленок и молнии», «Колыбельная для брата», «Голубятня на желтой поляне», может быть, лучшие в свою эпоху книги о детях. Но «книги о детях» могут ведь быть и взрослыми книгами. Можно сказать ребенку: «Ты уже вырос из Крапивина» или «Тебе уже поздно смотреть "Чучело"»?

И все! Вероятно, какие-то наименования я забыл, что- то неоправданно выкинул из анализа, административным порядком присвоив статус «взрослых» (Л.Кассиль, из современных Н.Ютанов, ранний К.Булычев, С.Лукьяненко). Но проблемы это не снимает: хороших «детских» книг все равно непропорционально мало. Это при том, что едва ли не каждый талантливый писатель считал своим долгом отдать дань этой специфической ветви литературы.

Повсеместная неудача этих опытов позволяет сделать вывод, что речь идет о некой закономерности, об определенном социальном явлении, которое до сих пор практически не изучено.

«Повесть о дружбе и недружбе» не хочется называть слабым произведением. Текст читается легко, язык остается языком Стругацких (и этим сказано все), сюжет, конечно линеен и предсказуем, как в компьютерном квесте средней простоты, но в общем сюжеты всех сказок мало отличаются друг от друга, так что само по себе это вряд ли должно считаться недостатком.

Однако даже фанаты Стругацких не относят «Повесть…» к творческим удачам. Для взрослого читателя книга скучна. В ней нет ничего нового. Но и школьники-подростки предпочитают этой вещи взрослую повесть «Трудно быть богом». В крайнем случае согласны на «Страну багровых туч».

Хотелось бы еще раз подчеркнуть, проблема дефицита детских книг не выдумана мною. Ее реальность была подтверждена социологами и литературоведами издательств, прочесавшими частым гребнем всю русскоязычную литературу в поисках текстов, достойных заполнить пустующую и уже потому прибыльную нишу книгоиздательского бизнеса. Почти безрезультатно.

Соответствующие заказы были предложены признанным мастерам фантастики. С тем же успехом. «Там вдали за рекой» — прекрасная сказка. Но это не уровень А.Лазарчука [92] . Как «Детский мир» — не уровень А.Столярова [93] , «Повесть о дружбе и недружбе» — не Стругацкие, а многочисленные «Алисы…» — не Булычев.