Чтение онлайн

Таков издательский рынок сегодня. Пишите быстро — ерунду. Заменяйте все, что можете, трудом литературных «негров». Ваш продукт будет отчужден от вас, да и от издательства сетью богатеющих на вашем труде и креативе торговцев. Если не продали, значит, смысла в ваших озарениях нет. Если не продались, значит, сами дураки, теперь это называется — не вписались. Слезьте, наконец, с дорожки, писать нужно на диване и в покое. Если что-то придумали, мы украдем и растиражируем и выхолостим ваши бредни, увиденные на бегу.

Если вы думаете, что бывший социализм был идеологичен, то вы ошибаетесь. Идеологичен сегодняшний капитализм: ничего не решать, делать то, что делали, укреплять кастовость (по-русски, семейственность). Упремся в барьер — отъедем на Запад.

Теперь о бегунах. Они ж не от балды бегают, а от радости. Это нужно особо подчеркнуть. Надоело им то меркнуть, то гаснуть. Люди-то они совсем не только хавчиком своим озабочены и «пристройством» детей в систему (сиречь кормушку) государственную или частную. А бегуны берутся из детей, что не выросли и любят экстрим, а не средневековые танцы с дубиной наперевес и ударом, длящимся ровно минуту экранного времени. Татарстан выбирает себе «гонщиков по пустыням» в будущие лидеры, а конкурентом ему выступает другой, БОЛЕЕ МОЛОДОЙ ГОНЩИК. В Исландии дети работают с девяти лет и не переживают по поводу «отсутствия детства». В Ирландии создана система образования, аналогов которой не было в Средневековье, и все довольны, а ВВП растет так, что смотреть завидно. В Новой Зеландии скоро расплодятся хоббиты, а на Камчатке для них построят Ородруин: для «странных», для экстремалов, желающих похоронить свою идентичность в недрах земли, чтоб взлететь над барьером, который к Российскому Востоку куда ближе, чем к Западу, уныло тяготеющему к консервативному ЕС, закованному в пластиковые рамочки.

Базовая онтология, или матрица, на которую «клеится» картина мира человека в процессе его воспитания и развития, формируется, как правило, в слое Текущей Реальности. Даже если перед нами глубоко религиозный человек, с рождения не понаслышке знакомый с одной из вечных религий, все равно онтология — что морально, что внеморально — формируется механизмами сегодняшнего мира, пусть и преломленного через личную веру в обобщенного Господа. Второй организующий плотный слой вокруг человека- информационного, следующий за его религиозными убеждениями или их отсутствием, образует идеология или совокупность социальных паттернов рассуждения и поведения, программируемых властями данного общества и разбавленных контрустановками контрэлит.

Полный хаос базовых онтологий возникает при демократическом управлении, выстроенном «сверху» в патриархальных странах. Там формируются отдельные системы правил «для дома» и «для офиса». В разрывах онтологий возникает или движение к будущему — доверие чужой душе, или движение к прошлому — терроризм во имя горстки ритуалов. Первое бывает очень редко.

Онтология у человека совсем не обязательно формируется до самосогласованной системы принципов, вершина которой составляет предельную онтологию. По М.Лютеру: «На том стою, и не могу иначе». О людях со сменной системой взглядов говорят, что у них «гибкие убеждения». В эпоху социализма это звучало как оскорбление, сейчас произносится как комплимент. НЛП пропагандирует гибкость убеждений, ссылаясь на необходимость рефлексии, взгляда на события с разных сторон (позиций). Классическая методология тем более требует сначала занять позицию, а потом строить и определять способ деятельности или оценивать продуктивность коммуникации. Весь этот прагматичный мир формирования «базовых онтологий на текущую неделю» призывает людей «не париться»: не обобщать, иметь позитивный настрой, делать как все и охранять свою эмоциональную жизнь от стрессов. Никаких больших проектов на подобной предельной онтологии не сделаешь, но оптимальную реорганизацию труда провести можно, равно как можно решить конфликт в семье или на производстве. Вообще-то — значительный шаг вперед по сравнению с существованием вне всякой онтологии.

Для глубокого прорыва в Будущее нужно подключать душу, причем не ее украинский «оранжевый» эрзац и не экстатические призывы очередного фюрера, а именно душу, которая изначально знает, «где во вселенной добро, а где зло». Без харизмы, как в народе называют готовность личности проявить свою предельную онтологию, никак.

Предельную онтологию определить корректно так же сложно, как определить, например, мышление. Профессиональные психологи и именитые методологи никогда не договорятся об этих понятиях. Потому что смотрят с разных позиций.

Будем понимать здесь под «предельной онтологией» совокупность принципов и соответствующих им правил поведения, которые касаются вопроса, что морально для человека в определенных обстоятельствах, а что внеморально. Христианство с иудаизмом дают нам 10 заповедей, конфуцианство — правила стратегии жизни, индуизм — зашифрованные космические законы, ислам — образ жизни. Но человеку западному — все мало. Он лепит фюреров и опять ищет новых богов.

Убеждения сердца редко встречаются в природе, а вот убеждений ума — хоть пруд пруди. Часто последние заводятся из всеобщего принципа «искать, где светлее». Сейчас в России в моду вошли региональные убеждения, потому как страновые кончились: человек перестал осознавать себя гражданином большой непобедимой страны, а территория его еще держит, на ней кормушка — условия жизни и труда. Типичное убеждение далекого северного, или восточного, или южного, или западного региона: «нас предали», «нас бросили», «мы временные», «нам должны», «вот переедем — будет жизнь», «у нас плохие условия, нам должны компенсировать те, у кого хорошие». Это что — убеждения сердца? Нет, конечно. Это — хорошо программируемый разум, правда, непонятно чей. Такие убеждения даже государству невыгодны. Просто: ветер принес, люди нацепили и ходят в них, детям передают с увещеваниями. Так складывается картинка мира с надписью «ничего не изменишь, будет хуже!». Так рождается «застойная бедность» — страх решений, перемещений, страх выбросить на помойку пойманные в информационном поле случайные глупости. Получается некрасовское «отец мой сорок лет стонал, бродя по этим берегам».

Не лучше обстоят дела и на «западном фронте», за границами Российской Федерации. Там, правда, не принято гнусить о долженствовании, там нужно ставить цели в узком коридоре общественных предпочтений и бежать к ним, широко улыбаясь, упал, очнулся. Гипс. Улыбка. Не дай Бог, озарение тебя накроет, что по кругу бежишь — беда — сразу на обочине оказался, машины едут, никто не остановится. Хочешь предельную онтологию, лопух, первый признак ее приобретения — одиночество. Ну, как подходит тебе, господин портфельный инвестор?

Приближаются развитые страны к постиндустриальному барьеру, и обостряются неприятности с онтологиями, даже базовыми, не то что предельными. Ранее базовые служили для выживания в содиуме, а теперь норовят стать причиной того, что барьер станет последним видением страждущего клерка — без пяти минут министра иностранных дел среднесортной державы.

Представьте себе, что 20 % людей телепатами стали, а остальные — нет. Ну, конечно, попробовать уничтожить будущее можно, но для этого свою онтологию «сиди тихо, а то будет хуже» тоже придется поменять. И очень быстро. А не то — выживут телепаты.

Ну, например, какой-то нейроумник решит проблему обучения: пара месяцев — и все мировые языки твои, а уж возможности мышления как возрастут. Если пятьдесят картин мира попеременно один и тот же объект показывают. Вот уж «упаковочный бизнес» сойдет на нет! Сущность станет в моде, а не форма, познание, а не приобретение. Ну, ефремовский мир, чистое дело.

Сценариев «свалки народов у постиндустриального барьера» много. Все они сводятся к одному — кто-то устроится на высоком уровне, кто-то останется на прежнем и будет уныло ненавидеть тех, кто перестал ходить «в танке», но небрежно ловит пули и превращает их в цветы. Понятно, что в свалке погибнет много людей, особливо среди тех, кто сам умеет накликать себе рак и прочие информационные заболевания, чтоб скорее сбежать из этого мира. Который их предал. Такие люди нуждаются в сочувствии и прощении. На них еще хватит милосердия Богов.

Очень хочется выжить в «быстром мире» и потом еще пожить в новом, когнитивном: влезть и хотя бы одним глазком заглянуть за барьер. Еще есть уверенность, что некоторые «наши» уже там и даже помогают нам, что есть силы, но мы не слышим их за воем информационных вихрей в головах. Страх потерять свою идентичность гложет целые народы, и ведь что обидно: даже если там за барьером — счастье для всех, — все равно страшно потерять свой немудреный социальный наборчик, собранный случайно, потому что отец «перед смертию не знал, что заповедать сыновьям».

Предельная онтология — это замыкание Космоса в себе. Короткое или длинное. Неизвестно. Выделяющейся социальной энергии, как мы можем отследить по истории великих религий, хватает на огромную гуманитарную революцию: гуманитарную, подчеркиваю, а не технологическую. Таких революций было несколько: самопожертвование Христа, учительство Будды, воинствующее трансграничье Одиссея, энергетические вихри Шивы, выравнивающие жизнь и смерть в Путь, да метафоризация языка Мухаммедом.

Интересно, что обыватель от пиара помнит последнего Пророка и изо всех сил переписывает в рифмованные тексты негодные вирши, не ведая, что инновация в переводе с божественного создается один раз. Нам поздно по китайской традиции «укреплять ритуалы и переименовывать существующее». Это — уже традиция, а не инновация.