Чтение онлайн

— Правда? Если выйдет, с меня обед, милорд!

— Если вы нас вытащите отсюда, миледи, то с меня ужин.

Ада Демир очень жалела, что не могла хоть одним глазком увидеть, как генерал Гоже и его офицеры облетали на шаттле частные и коммерческие корабли, вытрясая из аристократов всё, что те прихватили в очередную эмиграцию. Разумеется, генерал обставил дело, как полностью добровольный военный заём, с выдачей расписок и обещаний, но пригрозил бросить караван и увести эскадру, если не соберет нужную сумму. «Замарашка» с вырученной суммой и парой разведчиков на борту направилась к первой из коммерческих заправок.

Результат все прекрасно увидели на мониторах. Длинный шлейф замерзающего метанола начал вытягиваться от заправочной станции Дюма, точно хвост кометы. Затем к нему прибавился второй от Ола и потом третий от станции Бородин. Командование противника наверняка отметило феномен и гадало, что это могло значить? Лишь бы не додумалось спрятать в пустоте собственные танкеры.

Между тем время вышло, пара Шпака уже стартовала, а потому графиня решила, что пора и им отправляться в путь.

— Что ж, господа и дамы, давайте убьем немного людей.

— Давайте, сделаем это, — поддержал Лемэтр.

Им удалось свершить по одному проходу «каскадом», как окрестила графиня этот тактический приём. Однако дальше все пошло не по плану.

Уже после первого прохода группы Шпака противник понял, с чем имеет дело, и когда в дело вступил «Принц» с новым консортом, порядки врага начали распадаться. Эшелоны расходились широким конусом, градусов по пятнадцать в каждую сторону от центральной оси. При этом одни корабли форсировали торможение, другие, напротив, уменьшали тягу. Каждый второй предпринял прыжок через гипер от ста миллионов километров до двух миллиардов километров, чтобы затем продолжить торможение подальше от зоны боевых действий. Хуже всего, что несколько групп эсминцев прыгнули в пространство между эшелонами, закрыв таким образом бреши, где происходило пополнение боезапаса.

Защитники узнали об этом, когда пара Шпака-Кречмана попала под неожиданный вражеский залп. Оба боевых корабля получили повреждения, но сохранили способность геперпрыжка. А вот грузовик, что вез им боеприпасы испарился от близкого ядерного взрыва.

— Черт! — выругался Лемэтр. — Похоже среди их командиров нашелся один с мозгами.

— Мы же не думали, что там одни уголовники? — графиня вздохнула.

В общем, пришлось констатировать, что план сработал только отчасти. Стрелять полным залпом стало невыгодно, а пополнение боеприпасами между атаками не только утратило смысл, но и стало опасным. Так что графиня решила оставить суда с торпедами на орбите Новой Австралии. Теперь её кораблям следовало положиться на частоту прыжков, гоняясь за каждой целью отдельно.

— Мы разделимся, — решила графиня. — Парам тут делать нечего, а чтобы не терять связь, будем встречаться после каждого прохода в условленной точке. Вальтер, согласуйте с Эвелин позиции ожидания.

Изменение тактики позволило присоединиться к атакам кораблю Пирсона. «Король Йон» при первой же встрече скинул им тактические записи своего залпа по Хищнику-5. Правда посмотреть их, чтоб насладиться идеальной атакой, пока не нашлось времени.

Четвертый эшелон так и не появился. Скорее всего его не было вовсе или он состоял только из транспортных судов. Оставалось надеяться, что все корабли противника уже проявили себя, а их положение было известно. Кстати говоря, поскольку хищники разлетелись, их пришлось перенумеровать, присвоив каждому собственный код. Удержать в голове все корабли противника стало сложно и на ОКП навалилась дополнительная нагрузка по сведению разрозненной информации воедино. Отслеживать около сотни векторов и статусов с прогнозом их дальнейших действий являлось нетривиальной задачей.

Будь графиня на крейсере или рейдере, или на обычном эсминце, то сняла бы людей для усиления ОКП с секции РЭБ, РТР или с орудийной башни. Но экипаж шнелльбота задумывался небольшим, а техники инженерного отсека слабо разбирались в тактических программах, если разбирались вообще. Пришлось пожертвовать командой мостика.

— Мистер Янг, отправьте в ОКП пару опытных операторов.

— Да, мэм.

Пара кресел освободилось. Людей на мостике стало меньше.

— Одно хорошо, противнику приходится тратить больше топлива и больше времени на выход в ноль, — заметил Вальтер.

— Это так. И вряд ли они отправятся вразнобой в другие системы, им потребуется вновь выстроить какой-нибудь ордер. И дождаться подвоза топлива. Думаю, надо добавить хаоса в тактическую схему. Мистер Тримбл, прикажите торговцам уходить. И дайте сигнал на «Монжуик» пусть снимает гарнизоны с астероидов.

К разлетающимся словно сколки разбитой вазы вражеским кораблям добавились сигнатуры торговцев, срывающихся с орбиты Новой Австралии подобно осенним листьям. Графине пришла на ум еще дна метафора — торговцы разбегались как тараканы. Хотя графиня никогда не видела тараканов, но метафору понимала, Гарру как-то рассказывал ей о проворных насекомых, что расселились по Галактике следом за человечеством.

Транспортные суда уходили по одному, но часто. Набрав небольшую скорость, они на время исчезали из пространства, чтоб появиться в другом месте и продолжить разгон. Каждый шел по своему маршруту, стараясь оказаться подальше от вражеских кораблей. Одни выставляли центральное светило между сбой и противником. Другие сперва прыгали в обратном направлении, на край системы по вектору на Надаль, а затем спокойно разгонялись за спинами вражеских эшелонов.

Графиня с Вальтером и Лемэтром довольно долго обсуждали, не следовало ли пустить по этому маршруту всех, но пришли к выводу, что даже одного скрывающегося на окраине системы крейсера хватит, чтобы уничтожить полсотни безоружных судов.

Средства наблюдение фиксировали то тут, то там вспышки переходов в гипер, торможение своих и чужих кораблей Разное ускорение, разные скорости, разные локации. На тактической проекции это выглядело даже красиво.

В реальности за большинством искорок скрывались охотники и жертвы или даже кто-то в обоих качествах. Сражение не утихало. Все эшелоны противника вошли в систему Эму со скоростью тысяча двести километров в секунду. При нормальном ускорении в один же на полное торможение им требовалось тридцать четыре часа. Стрелять по курсу они могли начать сразу и с каждым часом торможения сектор стрельбы расширялся. Совершая короткие прыжки вражеские эсминцы распределились по всей системе, а когда затормозили достаточно, начали атаки на подходящую цель. Теперь эсминцы повстанцев гонялись за транспортными и коммерческими судами, а пять кораблей графини охотились за эсминцами и транспортами сил вторжения.

— Кажется, в древние времена этот тип боя назывался собачьей свалкой, — заметил Вальтер.

Свертывание периферии, прыжок, выход, развертывание периферии, поиск цели, атака и вновь уход в гипер. Цикл за циклом. Час за часом. Такой режим боя выматывал. Люди устали. И матросы, и мастера, и офицеры. Нескончаемая череда боев длилась почти двое суток. Флагмастер Янг беспрерывно носился по отсекам. Подгонял подчиненных, подбадривал, помогал, когда возникала нужда.

— Ничего, парни, — говорил боцман. — Отдохнем, когда окончательно уйдем в гипер.

Однажды их едва не накрыли залпом несколько кораблей идущих по баллистике, которые ОКП упустил. К счастью курс противника составлял с «Принцем» почти прямой угол и Эвелин засекла запуск торпед. Всего за десяток секунд до прилета. Торпеды еще пронзали гиперпрстранство, а «Принц» точно моллюск втянул в себя лишнее, захлопнул раковину и попросту исчез во вспышке перехода. Два десятка торпед прибыли в никуда. Сенсоры не обнаружили цели и взрыватели сработали в режиме самоликвидации, чтобы позже не повредить какой-нибудь из своих кораблей.