Чтение онлайн

И вот они почти дома, в Северной Дуге. Небольшой бар на заправочной станции стал для парней долгожданной отдушиной и последней соломинкой, которая сломила хребет верблюду.

Матросы не работали в подпитии, но спешили закончить дело. Во время заправки напутали с клапанами, вентилями. Метанол из вспомогательных баков пошел в холодную установку риформинга, где как раз проходила профилактика. И двое операторов надышались парами. Теперь Хакетт откачивал их с помощью антидота (в качестве которого выступала бутылка водки, купленная им в гостевой зоне на Соледад).

— На этот раз они хотя бы не жрали этот яд добровольно, — мрачно заметил доктор.

Он намекал на тот случай во время первой войны, когда завербованные в городской тюрьме парни, приняли метанол за питьевой спирт и чуть не погибли. Конечно, и в тот раз доктор винил дураков офицеров, не способных уследить за подчиненными.

— Сообщайте мне, как они, док, я буду на мостике, — распорядился Ивор и вылетел из медотсека.

Он проследовал по коридору на мостик.

— Где мисс Норман? Где Томкинс?

— Старпома я сменила час назад, она ушла спать, — ответила Монаган. — А Томкинс, кажется, на станции.

— Вызовете на мостик всех офицеров, кроме лейтенанта Норман.

Ещё на Иджис им пришлось разделить офицеров и матросов между двумя кораблями. Что усилило нагрузку и ослабило контроль. Вахту приходилось нести новоиспеченным лейтенантам Томкинсу и Монаган вместе с еще слишком молодой Ломкой. А опыт не заменишь ничем.

Офицеры собрались в течение пятнадцати минут и Ивор устроил им короткий но интенсивный разнос. Досталось и боцману.

— Увольнительные на станцию отменить, — приказал Ивор. — Комнаты отдыха, спортзал и все прочее закрыть. Людей разогнать по каютам, пусть отоспятся.

Накрученные капитаном офицеры разлетелись по отсекам, чтобы передать импульс раздражения подчиненным. Морские пехотинцы выгоняли матросов из бара и прочих закоулков заправочной станции. Вскоре корабль затих. Ивор хотел было вернуться на станцию, чтобы обсудить дальнейшие действия, но в тишине мостика под клацанье клавиш Марты Монаган, ему думалось лучше. Он остался в капитанском кресле и постарался проанализировать исходные данные.

Королевский флот у Хильди будет без сомнений драться всерьез, до конца. И если графиня до сих пор цела, то последнее сражение она может не пережить. Как и многие другие его старые друзья и соратники. А он, Ивор, имея под рукой мощнейшую эскадру, не успевает прийти на помощь. Семь боевых кораблей с опытными командами могли бы усилить королевский флот вдвое, учитывая что все они эсминцы, крейсера и рейдер старых проектов. При всем уважении к Джонсону, переделанные из тюремных кораблей вспомогательные крейсера имел ограниченные возможности. И два из них потеряны во многом по этой причине.

Получалось, что Ивор успевал лишь к Барти. Но король и штаб решили дать решающее сражение на подходе, чтобы защитить не только инфраструктуру домашней системы, но и Майрхофена, который, как оказалось, присоединили к королевству.

В их решении заключался большой риск. Если хотя бы часть вражеского флота доберется до Барти, хватит одного хорошего залпа, чтобы превратить орбитальную промышленность и инфраструктуру в руины и сильно повредить города. Тоже касалось и Майрхофена. Даже если противник не сможет сходу захватить систему, то надолго выведет из строя инфраструктуру.

Ивор вывел проекцию Северной Дуги.

Они не успевали. Даже если пойдут с двойным ускорением, все равно придется делать минимум одну полную остановку на дозаправку. Геометрия пути такова, что одними коррекциями на высокой скорости его не пройти. В лучшем случае на это потребуется пятьдесят восемь дней. А если взять с собой танкер? Без разницы. Ну, минус трое суток.

— А если прыгнуть как Марбас, на Адонис? — подумал вслух Ивор.

— В каком смысле? — удивилась Монаган.

Он объяснил баронессе в двух словах расклад.

— У генерала на это ушло четыре недели, — ответила Монаган, выведя какие-то данные из архива. — При разгоне до 2 тысяч километров в секунду.

— Да, я в курсе, так и было задумано. Но мы могли бы разогнаться до двух с половиной тысяч.

Арифметика тут проста. При полном запасе топлива дельта v боевых кораблей составляла пять тысяч километров в секунду. Половину следовало отложить на торможение. «Нибелунг» мог прибавить еще несколько процентов за счет большей плотности переохлажденного топлива. Но остальные корабли их группы не обладали нужным оборудованием.

— Двадцать два с половиной дня, — сказала Монаган, произведя нужные вычисления. — И еще на разгон двое суток.

— Н-да. Но от Адониса мы никак не перескочим к Хильди так быстро.

Он продолжал прикидывать в уме варианты. Выше головы не прыгнешь. Или прыгнешь? Допустим у «Нибелунга» теперь есть возможность полета с переохлажденным метанолом. То есть теоретически он может прыгнуть отсюда прямо на Хильди.

— Сколько отсюда до Хильди напрямую?

— Сэр? — вздернула бровь Монаган

— Вы слышали вопрос, лейтенант.

— Двести десять петаметров. На такую дистанцию еще никто не прыгал, кроме как на исследовательских кораблях.

— Но они-то прыгали. И с ними ничего не случилось.

— Хотела бы напомнить, что мы на рейдере сэр. При всем уважении.

— На рейдере мы прыгали на Иджис.

— С одной коррекцией, сэр, — напомнила Монаган.

— Верно. Но превысили две тысячи километров в секунду на разгоне. Сколько займет прыжок отсюда до Хильди?

— При разгоне до тысячи километров в секунду, гиперфаза займет восемьдесят четыре дня, сэр.

— Н-да. А на двух тысячах — сорок два, если я не забыл, как считать.

— Да, сэр. И если вам вдруг интересно, до какой скорости нужно разогнаться, чтобы успеть на вечеринку, то до четырех тысяч километров в секунду. Тогда гиперфаза займет двадцать один день. И четверо суток с хвостиком уйдет на разгон. Про торможение я умолчу. — Не без сарказма добавила баронесса. — У нас не останется на него топлива. До таких скоростей не разгонялись даже курьеры и исследовательские корабли.

— Почему? — Ивор знал ответ, но следуя привычке хотел получить его от бывшей курсантки.