Чтение онлайн

— Да, — ответил Гэндальф. — Наше путешествие и так уже задержалось, быть может, слишком долго. После зимы оно было бы вовсе тщетным. Если мы вернёмся, это будет означать осаду Ривенделла и, чего доброго, его падение и разрушение.

— Тогда мы должны идти дальше, — сказал Фродо со вздохом, и Сэм снова погрузился в уныние. — Мы должны идти дальше — если есть какая дорога.

— Есть, или может быть, — сказал Гэндальф. — Но я не поминал её вам прежде и едва ли даже думал о ней, пока была надежда на перевал Крис-карон. Ибо это неприятная дорога.

— Если она хуже перевала Крис-карон, она, должно быть, и впрямь прескверная, — сказал Мерри. — Но теперь тебе лучше рассказать нам о ней.

— Слыхали ли вы когда-нибудь о Копях Мории, или о Чёрной Бездне?[34] — спросил Гэндальф.

— Да, — ответил Фродо. — Кажется, да. Помнится, Бильбо говорил о них давным-давно, когда рассказывал мне сказания о гномах и гоблинах. Но я понятия не имею, где они.

— Они недалеко, — сказал чародей. — Они в этих горах. Они были созданы Гномами клана Дурина много сотен лет назад, когда эльфы обитали в Холлине и был мир между двумя родами. В те древние дни Дурин обитал в Карон-дуне, и было сообщение по Великой Реке. Но Гоблины — свирепые орки[35] в великом числе — изгнали их после многих войн, и большинство гномов, что спаслись, ушли далеко на Север. Они часто пытались вернуть себе эти копи, но никогда, насколько я знаю, не преуспели. Король Трор был убит там после того, как бежал из Дейла, когда пришёл дракон, как вы, может, помните из сказаний Бильбо. Как сказал нам Глоин, гномы Дейла думают, что Балин пришёл сюда, но вестей от него не приходило.[36]

— Как копи Чёрной Бездны могут нам помочь? — спросил Боромир. — Звучит как имя дурного предзнаменования.

— Так и есть, или стало так, — ответил Гэндальф. — Но приходится ступать той тропой, какую выбирает нужда. Если в копях орки, для нас это обернётся худо. Но большинство гоблинов Мглистых Гор было уничтожено в Битве Пяти Воинств у Одинокой Горы. Есть надежда, что копи всё ещё пусты. Есть даже надежда, что там гномы и что Балин живёт втайне в каком-нибудь глубоком чертоге. Если хоть одна из этих надежд окажется верной, тогда мы можем пройти. Ибо копи идут насквозь и под этим западным рукавом гор. Туннели Мории были встарь самыми знаменитыми в северном мире. Были двое тайных врат на западной стороне, хотя главный вход был на Востоке, смотрел на Карон-дун.[37] Я прошёл насквозь, много лет назад, когда искал Трора и Траина. Но с тех пор я там не бывал — никогда не желал повторить этот опыт.[38]

— А я не желаю и единожды, — сказал Мерри. — И я, — пробормотал Сэм.

— Конечно, нет, — сказал Гэндальф. — Кто бы желал? Но вопрос в том: последуете ли вы за мной, если я пойду на риск?

Какое-то время ответа не было. — Как далеко западные врата? — спросил наконец Фродо.

— Около десяти[39] миль к югу от Крис-карона, — сказал Топотун.

— Так ты знаешь о Мории? — сказал Фродо, глядя на него в удивлении.

— Да, я знаю о копях, — сказал Топотун тихо. — Я был там однажды, и память о том зла, но коли хотите знать, я всегда стоял за то, чтобы пытать тот путь, а не открытый перевал.[40] Я последую за Гэндальфом — хотя последовал бы охотнее, если бы мы могли подойти к вратам Мории более тайно.

— Что ж, идёмте же, — сказал Гэндальф. — Я не ставил бы вам такого выбора, будь хоть какая надежда на иные дороги или хоть какая надежда в отступлении. Пытать ли Морию или вернуться в Ривенделл?

— Мы должны рискнуть Копями, — сказал Фродо.

Как я сказал, примечательно, сколь существенно строение истории было достигнуто в самом начале, при том что различия в действующих лицах столь велики. И впрямь весьма любопытно, что ещё прежде, чем мой отец написал хотя бы первый полный черновик «Совета Элронда», он решил, что Отряд должен включать Эльфа и Гнома (с. 397), как теперь кажется столь естественным и неизбежным, — и всё же в «Кольцо уходит на Юг» у нас есть лишь Гэндальф, Боромир и пять хоббитов (один из которых, по правде, — самый необычайно много странствовавший и широко опытный Топотун).

Но, как часто в истории «Властелина Колец», многое из самого раннего письма уцелело — например, в подробностях разговора, — и всё же такой разговор позднее является сдвинутым в новые контексты, отданным иным говорящим и обретающим новое звучание, по мере того как «мир» и его история росли и ширились. Разительный пример дан в примеч. 8, где в первоначальном тексте «Топотун сидел, склонив голову к коленям», пока они ждали ухода из Ривенделла, тогда как в FR «Арагорн сидел, склонив голову к коленям; лишь Элронд вполне знал, что значил для него этот час». Встаёт вопрос: каково на деле отношение между Топотуном = Перегрином Боффином и Бродяжником = Арагорном?

Очевидно, было бы неверно сказать просто, что в истории была роль, которую надо сыграть, и что сперва эту роль играл Хоббит, а после — Человек. В отдельных случаях, взятых узко, без большего контекста, это могло бы показаться достаточным или почти достаточным объяснением: необходимым, или закреплённым, действием было то, что спутник Сэма Скромби прошипел «Ложись плашмя и не шевелись» и увлёк его вниз, в тень остролиста (с. 420, FR, с. 298). Но это говорит очень мало. Я склонен был бы думать, что первоначальная фигура (таинственная особа, что встречает хоббитов в трактире в Бри) была способна к развитию в разных направлениях, не теряя важных элементов своей «личности» как узнаваемого характера, — даже хотя выбор того или иного направления вёл бы к совсем разным историческим и расовым «личностям» в Средиземье. Так Топотун не был просто переключён с Хоббита на Человека — хотя такое переключение могло произойти в случае господина Баттербура с очень малым возмущением. Скорее, он давно уже был потенциально Арагорном, и когда мой отец решил, что Топотун — это Арагорн, а не Перегрин Боффин, его стать и его история совершенно изменились, но многое от «неделимого» Топотуна осталось в Арагорне и определило его природу.

Можно также подумать, что в истории попытки на Крис-кароне Топотун умалён против той роли, какую он играл в повествовании о пути от Бри до Ривенделла, в котором, хоть и хоббит, он вовсе обособлен от остальных — мудрый и находчивый вождь великого опыта, на котором покоится вся их надежда. Теперь, в этих физических обстоятельствах, и рядом с Боромиром, он — один из беспомощного «малого народа», как говорит Боромир, кого надо посадить на пони. Конечно, к этому вопросу нельзя подойти без задним числом обретённого знания; останься Топотун на деле хоббитом во «Властелине Колец», он бы и не возник. И всё же соображения в этом роде могли быть одним из элементов в решении о нём, какое мой отец вскоре теперь примет.

Очерк географии и современная карта

Чрезвычайно быструю, грубую и ныне истрёпанную карту, воспроизведённую ниже, можно с полной уверенностью, я думаю, отнести ко времени первоначального написания этой главы. Это было первое изображение Средиземья к югу от Карты Глухоманья в «Хоббите» у моего отца — которую он держал перед собою, как показывают русла рек.

[Здесь в оригинале помещена древнейшая карта земель к югу от Карты Глухоманья в «Хоббите».]

Идя с Севера на Юг по карте, имеем Каррок наверху, и Гладден (Реку) и Гл[адденские] Поля (см. с. 416 и примеч. 4). Холлин назван и грубо помечен пунктиром, а имена, вычеркнутые, справа от гор — Тарагаэр, Карадрас (с окончательной формой Карадрас рядом карандашом), Карнбелег и Расхкарн (см. примеч. 11). Перевал зовётся Димрилл, с (вероятно) вычеркнутым Крис-карон (примеч. 14), и помечено Зеркальное Озеро, первое появление этого имени (см. примеч. 37). К западу от озера помечена Мория; ниже — два неразборчивых имени, а под ними Блискарн (примеч. 11) и снова Карнбелег, все вычеркнутые.

Разделение Мглистых Гор на два рукава здесь, помянутое Гэндальфом в нынешнем тексте (с. 419, 429) и Гимли в FR (с. 296), показано куда более резко на этой первоначальной карте, чем на позднейших картах моего отца, — где восточный рукав показан на деле менее протяжённым, чем на моей, опубликованной в LR. Об именах долины между рукавами гор см. примеч. 13.

Огромный западный размах Великой Реки (помеченный «большая излучина») уже наличествует, но размещение Леса Фангорн позднее будет вовсе изменено. Что Великая Река текла сквозь середину Фангорна, утверждается Гэндальфом (с. 419 и примеч. 16). Имя Белфалас на северо-востоке Фангорна — красными чернилами (единственный такой пункт); впоследствии Белфалас был прибрежным краем Гондора, и, поскольку falas («берег») было одним из древнейших эльфийских слов (см. I.253), трудно понять, как оно могло относиться к краю леса далеко в глуби земли. Подозреваю, что мой отец написал его на странице после, или до, изготовления этой чрезвычайно быстрой карты и без всякой связи с нею, так что в этом контексте оно не имеет значения.