Чтение онлайн

— Нет, это горы повернули, — сказал Гэндальф.[10] — Разве ты не помнишь карту Элронда в Ривенделле?

— Нет, я не очень-то внимательно на неё глядел, — сказал Фарамонд. — У Фродо голова получше на такие вещи.

— Что ж, всякий, кто глядел на карту, — сказал Гэндальф, — увидел бы, что вон там стоит Тарагаэр, или Багряный Рог,[11] — та гора с красным боком. Мглистые Горы там разделяются, и между их рукавами лежит земля[12] Карон-дун, Красная Долина.[13] Наш путь там: через Красный Перевал Крис-карон,[14] под боком Тарагаэра, и в Карон-дун, и вниз по реке Редвей[15] — к Великой Реке, и… — Он умолк.

— Да, и куда потом? — спросил Мерри.

— К концу путешествия — в конце концов, — сказал Гэндальф. — Но сперва — вечнозелёный лес Фангорн, сквозь середину которого течёт Великая Река.[16] Но не будем заглядывать слишком далеко вперёд. Порадуемся, что первая стадия благополучно позади. Думаю, мы отдохнём здесь целый день. В Холлине воздух благотворен. Много зла должно постигнуть любой край, прежде чем он вовсе забудет Эльфов, если они однажды в нём обитали.

В то утро они развели огонь в глубокой впадине, укрытой двумя большими остролистами, и ужин их был веселее, чем когда-либо с тех пор, как они покинули дом Элронда. Они не спешили потом ко сну, ибо у них была целая ночь, чтобы выспаться, и они не собирались идти дальше до вечера следующего дня. Лишь Топотун был угрюм и беспокоен. Спустя время он покинул отряд и бродил по кряжу, глядя на земли к югу и западу. Он вернулся и стоял, глядя на них.

— Что такое? — спросил Мерри. — Скучаешь по восточному ветру?

— Вовсе нет, — ответил Топотун. — Но мне чего-то недостаёт. Я знаю Холлин довольно хорошо и бывал тут во многие времена года. Народ тут теперь не живёт, но многое иное здесь живёт, или жило, — особенно птицы. Но теперь очень тихо. Я это чувствую. Нет ни звука на много миль кругом, и ваши голоса будто заставляют землю звенеть эхом. Не возьму в толк.

Гэндальф быстро поднял глаза. — Но в чём, по-твоему, причина? — спросил он. — Есть ли тут что-то большее, чем удивление при виде целого отряда хоббитов (не говоря о Боромире и обо мне) там, где народ так редко видят?

— Надеюсь, что так, — сказал Топотун. — Но у меня чувство настороженности и страха, какого здесь прежде никогда не было.

— Что ж! Будем осторожнее, — сказал Гэндальф. — Если берёшь с собою Следопыта, лучше всего к нему прислушиваться — особенно если Следопыт — Топотун, как я уже убеждался. Есть вещи, каких даже опытный чародей не замечает. Перестанем-ка теперь разговаривать, отдохнём тихо и выставим дозор.

Был черёд Сэма нести первую стражу, но Топотун присоединился к нему. Остальные вскоре уснули, один за другим. Тишина росла, пока даже Сэм её не почувствовал. Дыхание спящих было ясно слышно. Взмах хвоста пони и случайные движения его ног стали громкими звуками. Сэму казалось, что он слышит, как скрипят самые его суставы, стоит ему шевельнуться. Над всем висело синее небо, по мере того как солнце ехало высоко и ясно. Последние облака растаяли. Но вдали на юго-востоке тёмное пятно росло и делилось, летя, как дым, на север и запад.

— Что это? — шёпотом сказал Сэм Топотуну. Топотун не ответил, ибо пристально вглядывался в небо, но вскоре Сэм и сам мог увидеть, что это было. Облака были стаями птиц, идущими с великой скоростью, — кружащих, и вьющихся, и пересекающих всю землю, как будто они что-то искали.

— Ложись плашмя и не шевелись, — прошипел Топотун, увлекая Сэма вниз, в тень остролиста, — ибо целый полк птиц отделился от западной стаи и вернулся, летя низко прямо над кряжем, где лежали путники. Сэм подумал, что это какие-то вороны крупного рода. Когда они пролетали над головой, послышалось одно резкое карканье.

Лишь когда они растаяли вдали, Топотун шевельнулся. Затем он пошёл и разбудил Гэндальфа.

— Полки чёрных воронов летают туда-сюда над Холлином, — сказал он. — Они тут не местные. Не знаю, чего они ищут, — возможно, где-то на юге творится беда, но думаю, они высматривают землю. Думаю также, что видел ястребов, летящих выше в небе. Это объяснило бы тишину.[17] Нам надо снова двигаться нынче вечером. Боюсь, Холлин больше не благотворен для нас: за ним следят.

— А в таком случае и за Красным Перевалом, и как мы переберёмся через него незамеченными, не знаю, — сказал Гэндальф. — Но об этом мы подумаем, когда подойдём ближе. Что до того, чтобы тронуться отсюда нынче ночью: боюсь, ты прав.

— Хорошо, что мы дали нашему огню давать мало дыма, — сказал Топотун. — Он опять погас (думаю) до того, как птицы пролетели. Его нельзя зажигать снова.

— Ну, если это не досадно! — сказал Фарамонд. Весть была сообщена ему, как только он проснулся (поздним полднем): ни огня, и снова переход ночью. — Я-то предвкушал по-настоящему добрую трапезу нынче вечером, что-нибудь горячее. И всё из-за стаи воронов!

— Что ж, можешь и дальше предвкушать, — сказал Гэндальф. — Впереди тебя может ждать много нежданных пиров! Лично я хотел бы трубку табаку в покое и ноги потеплее. Однако в одном мы, во всяком случае, уверены: чем дальше на юг, тем теплее будет.

— Слишком тепло, чего доброго! — сказал Сэм Фродо. — Не то чтобы я не рад был увидеть ту Огненную Гору и увидеть конец дороги впереди, так сказать. Я думал, что тот Багряный Рог, или как его там, и есть она, пока господин Гэндальф не сказал, что нет. — Карты ничего не говорили Сэму, и все расстояния в этих странных землях казались столь огромными, что он совсем сбился со счёта.

Путники оставались укрытыми весь тот день. Птицы пролетали над ними время от времени, но по мере того как клонящееся к западу солнце краснело, они исчезли на юг.[18] Вскоре после того отряд снова тронулся в путь, и повернул теперь немного к востоку, держа на пик Тарагаэра, что всё ещё тускло рдел красным вдали. Фродо вспомнил предостережение Элронда остерегаться даже неба над собою, но небо было теперь ясно и пусто над головой, и одна за другой выступали белые звёзды, по мере того как гасли последние отблески заката.

Ведомые Топотуном и Гэндальфом, как обычно, они вышли на добрую тропу. Она казалась Фродо, насколько он мог угадать в сгущающейся тьме, остатками древней дороги, что некогда бежала широкой и хорошо устроенной от ныне покинутого Холлина к перевалу под Тарагаэром. Молодой месяц взошёл над горами и бросил бледный свет, что был полезен, — но не был приветствуем Топотуном или Гэндальфом. Он постоял лишь немного и оставил их звёздам.[19] К полуночи они снова шли уже час или больше от первого привала. Фродо всё поглядывал на небо, отчасти из-за его красоты, отчасти из-за слов Элронда. Вдруг он увидел или почувствовал, как тень прошла по звёздам — словно они померкли и вспыхнули снова. Он содрогнулся.

— Ты что-нибудь видел? — сказал он Гэндальфу, что шёл как раз впереди.

— Нет, но я почувствовал это, что бы оно ни было, — сказал чародей. — Это может быть ничто, просто клочок тонкого облака. — Голос его не звучал так, будто он сам высоко ценил своё объяснение.[20]

Больше ничего в ту ночь не случилось. Следующее утро было ещё яснее прежнего, но ветер поворачивал обратно к востоку, и воздух был студён. Ещё три ночи они шли, взбираясь неуклонно и всё медленнее, по мере того как их дорога вилась в холмы, а горы становились всё ближе и ближе. На третье утро Тарагаэр вознёсся перед ними, могучий пик, увенчанный снегом, как серебром, но с отвесными голыми боками, тускло-красными, словно запятнанными кровью.

В воздухе была чернота, и солнце было блёкло. Ветер теперь ушёл к Северу. Гэндальф потянул носом и оглянулся. — Зима позади, — сказал он тихо Топотуну. — Пики позади белее, чем были.

— А нынче ночью, — сказал Топотун, — мы будем высоко на пути к красному перевалу Крис-карон. Что ты думаешь теперь о нашем курсе? Если нас не заметят в том узком месте — и не подстерегут каким-нибудь злом, как там было бы легко, — погода может оказаться столь же дурным врагом.[21]

— Я не думаю ничего хорошего ни о какой части нашего курса, как ты хорошо знаешь, мастер Перегрин, — огрызнулся Гэндальф. — И всё же нам приходится идти дальше. Нет никакого проку пытаться перейти дальше к югу, в землю Рохан. Короли-Всадники давно на службе у Саурона.[22]